Про Катакомбы ходило много слухов, говорили, что если человек проведет там слишком много времени, то начинает слышать голоса тех, кто был погребен в недрах оссуария после Черной Смерти двести лет назад, чьи кости украшают стены и своды Катакомб. Говорили, что это проклятое место где по ночам собираются ашкены и едят младенцев, что на самом нижнем уровне есть тайный проход в Преисподнюю и что демоны только и ждут чтобы избранного младенца, не освященного Триадой, принесли в жертву на каменном алтаре чтобы кровь его открыла проход Адских Легионов в наш мир… и прочие суеверные глупости.

Лео во все эти слухи не верил ни на йоту. В то, что мертвые могу говорить — верил, сам видел, сам слышал, сам умеет мертвых поднимать, но во все остальное не верил. Катакомбы были размещены в известняковых пещерах под городом и когда в город пришла Черная Смерть, то дабы избавиться от сотен и тысяч тел, при этом не выкапывая сотни и тысячи могил при явном дефиците рабочих рук на момент эпидемии. Тела просто сваливали в катакомбы, пробив дыру на том самом месте, где сейчас Рыбный Рынок стоит. Тела падали вниз, в одну большую кучу, затем гнили. Через сто лет монахи местного монастыря начали разбирать кости. До этого многочисленные мародеры уже вытащили из гигантской гробницы все сколько-нибудь ценное. Однако куча была огромной, и монахи порой находили ценные вещи, кольца или серьги, а то и золотые монеты, городской магистрат распорядился закрыть все входы в Катакомбы, чтобы предотвратить мародерство, включая Провал… на его месте потом и возник Рыбный Рынок.

Такова история этого мрачного места. Через двести лет после того как эпидемия Черной Смерти практически выкосила население целой страны в недрах городских катакомб вряд ли можно было найти что-то ценное. Что же до того, почему бродяжки тут не ночевали… да ночевали порой. Но ближе к входу… и там, где за этим не сильно следили. Все же нарушать покой мертвецов считалось не самым приличным делом и если стража кого ловила за этим, то потом городской магистрат обязательно плетей выписывал. Ну или сами стражники навешивали подзатыльников чтобы не возиться. Удивительно, но совершенно так же поступали и городские банды, так что обычно покой мертвых горожан никто не тревожил.

Конечно же это не означало что Катакомбы были совершенно недоступным и безлюдным местом, сюда периодически залезали городские мальчишки в поисках сокровищ, устраивали экскурсии богатеи, желающие пощекотать себе нервы и увидеть своими глазами базилику, выложенную из тысяч человеческих черепов, некоторые из влюбленных парочек завели себе моду ходить сюда на свидания… мода странная штуковина. Но обычно никто из них не опускался ниже второго уровня.

Они же шли на третий. И каменные плиты коридора перед ними были покрыты старой пылью. Никто не ходил этим путем по крайней мере несколько лет. Лео еще раз взглянул на спину девушки, что шагала впереди. Неужели старый Змей пожертвовал ей? Он мог бы отправить любого… какого-нибудь провинившегося идиота… или эта девушка и есть провинившаяся?

— Что ты натворила? — спросил он вслух и спина идущей впереди девушки — вздрогнула и закаменела.

— Ах ты сука… — сказала Беатриче: — так вот оно в чем дело… эта змеиная потаскушка — жертвенный агнец.

— Это не так! — оборачивается к ним девушка: — я не…

— А ну выкладывай! — в руке Беатриче мелькает нож и вдруг — наступает темнота! В темноте слышатся легкие шаги… девчонка погасила свой магический светильник!

— Отпусти! — Беатриче вырывает свою руку: — Штилл, второй раз! Второй раз ты меня за руку ловишь!

— Никуда она не убежит. — Лео щелкает пальцами и вспыхивает свет. Подвешивает магический светильник чуть впереди перед ними, освещая путь. На пыльном полу коридора явно видны отпечатки босых ног.

— Я бы в нее попала… — ворчит Беатриче, убирая нож: — бесишь ты меня, Штилл. Второй раз… не дай бог третий раз меня за руку схватишь, когда я на взводе, я тебя точно попишу.

— И почему после этого все на улицах считают, что это я из нас двоих — психованный? — задает риторический вопрос Лео: — Ал, ну ты видел?

— Единственное почему я с вами двумя связался, так это потому, что мне за вашей драмой интересно наблюдать. — отзывается Альвизе: — двинули дальше. Зал с каменным колодцем впереди.

— У нас заложница убежала. — замечает Беатриче: — из-за этого вот…

— Вот попала бы ты в нее и чего? Тащили бы потом на себе? Кроме того, Штилл прав, не время сейчас отношения со Змеями портить… — Альвизе чешет в затылке: — совсем не время. Двинули.

— Там засада. — предупреждает Лео: — наверняка.

— Засада так засада. Не в первый раз. — отзывается Альвизе: — если так, то я потом счет старому Чинатре предъявлю. Двинули.

Они идут дальше, прямо по следам в пыли коридора. Наконец, коридор кончается и перед ними предстает большой зал. Светильнику Лео не хватает сил чтобы осветить дальние стены и потолок, но след от босых ног — прерывается, исчезает.

— Вот как они тут ходили. — усмехается Лео: — с ними Маг Земли, не меньше Второго Круга. Следы заметает пылью. Под землей, в тесных коридорах, когда камень и земля со всех сторон — серьезный противник. Я как-то видел такого в деле во время осады Вардосы.

— Тихо! — Альвизе поднимает руку: — слышите⁈ — откуда-то спереди раздался стук. Раз, потом другой. Еще раз. Лео взвесил в руке свою дубинку, у Беатриче в руках блеснули ножи, Альвизе потянул меч из ножен.

Тук. Тук. Тук… звук становился все громче и Лео наконец понял откуда он раздается. Щелчок пальцами, заклинание и магический светильник движется вперед, выхватывая из темноты высокую фигуру в темном плаще и с капюшоном, скрывающем лицо. В руке у незнакомца — длинный деревянный посох. Он шагнул вперед и посох снова ударил по каменному полу. Тук.

— Назовись. — роняет Альвизе. Лео прикасается левой рукой к ткани рубашки. На оборотной стороне у него нанесен магический круг, так что он может скастовать заклинание мгновенно… например — перехватить метательный нож Беатриче или стрелу из лука в воздухе.

— Меня зовут Луций Цевола и я предлагаю вам сложить оружие. — говорит незнакомец, откидывая капюшон. Лео прищуривается. Высокий лоб, умные глаза, седые волосы, небольшая бородка… судя по внешности этот человек сейчас должен сидеть в библиотеке какого-нибудь университета, а не шляться по катакомбам…

— Я виконт Альвизе Конте и мое оружие останется со мной. А ты сейчас расскажешь, что тут творится… — в руке Альвизе блеснул клинок меча, он шагнул вперед.

— Видимо я неправильно представился. — кивает мужчина. Выражение его лица не изменилось ни на йоту с того момента как Альвизе стал угрожать ему. На сумасшедшего тип был непохож, а значит считает, что у него есть козыри в рукаве… Лео прикрыл глаза. Сейчас бы ему так пригодилось заклинание поиска живых существ… но он уже потратился на магический светильник. Если вдруг потом понадобится применить заклинание, а он сухой…

— Позвольте представится еще раз. Меня зовут Луций Цевола…

— Это мы уже слышали… — ворчит Альвизе и делает еще шаг вперед, с удивлением понимает что стоит на месте и опускает взгляд. Вокруг — вспыхивают огни! Лео зажмуривается от яркого света, прикрываясь рукой и пытаясь разглядеть что же творится вокруг.

— … и я Квестор юго-западного отделения Святой Инквизиции. — заканчивает представление мужчина. Свет все еще слепит глаза, но даже сквозь слезы Лео видит почти десяток людей вокруг, все в черных рясах с красным знаком Триады. Несколько держат в руках арбалеты, направленные на них. Под ногами у двоих — магические круги, они вздели руки, готовые кастовать заклинания. Он сглотнул. Если прикоснуться к магическому кругу, нанесенному на изнанку рубашки, то он сможет остановить одну стрелу в полете. Выпущенную из лука. Или метательный нож. Но стальной болт, выпущенный из арбалета на таком расстоянии… вряд ли. И даже если сможет — только один. Второй арбалетчик гарантированно прикончит его.

Он заморгал, глаза привыкали к свету. Увидел девушку-провожатую от Змеев, она стояла в стороне, с кляпом во рту и руками, связанными за спиной. Почему-то испытал острое чувство удовлетворения что та тоже не сумела сбежать.