Я усмехнулся – сердце забилось быстрее. Если так пойдет и дальше, Повелитель сам станет рабом юной прелестницы, чьи чувства еще только пробуждаются. Мне вспомнились ее поцелуи, как девушка прижималась ко мне всем телом – в естественном порыве, не задумываясь, что делает, даже не помышляя соблазнить – этому неискушенному созданию и в голову не приходило, какую бурю чувств ее ласки вызывают во мне.

А то, как невеста укусила за губу – легонько, словно знала, что это способно меня завести! До сих пор, стоить вспомнить, низ живота тяжелеет, и член каменеет сам по себе. Как это вообще возможно? Мне всегда нравилось причинять боль. Это умение я отточил до совершенства. Полагал, что и Касикандриэре придется с этим смириться и научиться принимать ее. Тем более, с ней я намеревался держать себя в узде, ведь она не наложница, которую легко заменить другой. Но тот случай с укусом перевернул все с ног на голову.Уже не в первый раз замечаю такую бурную реакцию на тот невинный по большому счету эпизод. И воображение идет дальше – прикрыв глаза, я вижу, как Риэра толкает меня на постель, садится сверху, резко берет в себя, наклоняется, закрыв водопадом кудрей мое лицо, ее зубки входят в мою шею – и одновременно с взрывом боли она начинает движение бедрами.

С губ сорвался стон, горячим лбом я вжался в ледяную стену между мной и космосом. Желание одурманило меня, рука сама скользнула внутрь брюк и сжала напряженный член. Потребовалось лишь несколько раз сжать его, и меня накрыл мощный оргазм. Я рассмеялся сквозь сбитое дыхание – даже не вспомню, когда мастурбировал в последний раз! Когда же уже, наконец, будет первая брачная ночь?! Проклятый траур! Нет сил, хочу видеть Риэру! Пошло оно все!

- Ты вновь покидаешь «Резолют», сын?

Почти встав на трап, я обернулся. Похоже, кое-кто следит за каждым моим шагом.

- Вы так наблюдательны, матушка, - с издевкой слетело с губ.

- Опять на А-34?

- Совершенно верно.

- Что-то ты слишком часто стал туда наведываться, Деметрий! – уголок ее рта нервно дернулся.

- Кто-то установил лимит, а мне не сообщили? – дразнить Аяну было приятно.

- Тебя подсадила на крючок эта девчонка! – ярость все-таки вырвалась из нее наружу. Редкое зрелище!

- Не старайтесь, матушка! – я развернулся спиной и начал подниматься по трапу, получая удовольствие от той ненависти, с которой она буравила спину.

На А-34 мной завладели противоположные чувства. Издалека увидев сияющую под солнцем головку Касикандриэры, я быстрым шагом, с трудом заставив себя не бежать, подошел к ней и прижал к себе.

- Моя Касик! – с губ сорвался счастливый смех. Аромат ее волос кружил голову. - Значит, правду говорят о вашем роде!

- Ты сомневался? – она обиженно надула губки, и я не смог удержаться, начал их целовать.

Смеясь, невеста пыталась отбиваться, когда я затащил ее в первую попавшуюся комнату, но мне было не до того. Прижать ее к стене, прильнуть к горячему телу, вновь ощутить вкус ее губ, аромат волос, кожи! Целуя, я приоткрыл корсаж и прикоснулся к груди.

- Деметрий! – ахнув и залившись краской, принцесса быстро застегнула крючки обратно.

- Хочу видеть ее!

- Нельзя!

- Покажи! – пальцы вновь легли на застежки.

- Нет! – она осторожно, но все же оттолкнула мои руки. – Нет, я сказала!

- Строгая моя! – странно, но даже это не рассердило меня. – Хорошо, буду ждать!

- Будешь! Тебе нельзя вот так, - она покраснела, но все договорила, - тискать меня по углам! Мы еще даже не жених и невеста!

- Что?! – я оторопел, уставившись на нее. – Да мы поженимся скоро, как только траур закончится! А ты заявляешь такое?!

- Прости, но ты не дослушал, - девушка улыбнулась. – По нашим обычаям женихом и невестой становятся после произнесения клятв Богине-матери на Дне обещаний.

- Что такое День обещаний?

- Праздник, который состоится сегодня вечером. Можно тебя попросить пойти на него со мной? – она с надеждой уставилась на меня.

- Тебе бы этого хотелось?

- Очень!

- Тогда пойдем.

- Спасибо, Деметрий! – она просияла, как ребенок, и сама поцеловала меня. – Но есть еще одна просьба. Можно?

- Даже не знаю. Две просьбы за день, не слишком ли много, моя Касик?

- Это серьезно.

- Что случилось?

- Иди сюда, - мы сели на диван. Девушка рассказала о том, что творят солдаты, заставив меня тяжело вздохнуть.

- Такое всегда происходит в завоеванных мирах, Риэра, - сказал я, когда невеста замолчала. – Мы уже говорили об этом.

- И ты ничего не можешь сделать? – в голосе задрожали слезы.

Если так будет продолжаться, она еще до свадьбы начнет вить из меня веревки.

- Все наладится, не переживай, я разберусь.

- Спасибо! – девушка вновь просияла. - Только в космос погулять их отправлять не нужно! – торопливо добавила она.

- А уж это я решу сам! Иди ко мне!

Шанс разобраться с солдатами появился сразу же, как только мы подошли к храму. К массивному белому сооружению с настежь открытыми непомерно большими вратами со всех сторон стекались люди. Разноцветные одежды, дорогие украшения, улыбки и смех, предвкушение праздника и радость от возможности и на других поглазеть, и самому похвастаться дорогим нарядом – все в точности так же, как и у нас.

Почти все старались подойти поближе к Касикандриэре. Знать - чтобы засвидетельствовать почтение, остальные, коих было большинство, поглазеть и постоять рядом с принцессой, которая отошла в сторону, чтобы уделить внимание всем.

Те, кто узнавал Покорителя миров, менялись в лице и спешили отойти подальше. Только один рыжеволосый юнец, смерив меня оценивающим взглядом, вздернул нос и обдал презрением. Через секунду, увидев, как загорелись его глаза, когда он подошел к моей невесте, я понял причину такой дурной храбрости.

- Ромир! – она, как оказалось, тоже была рада его видеть. – Какое обещание Богине ты не сдержишь на этот раз?

Они рассмеялись – как старые знакомые, чьи шутки понятны только им самим.

- Видела новое крыло с комнатами для паломников?

- Ты все-таки уломал маму его построить?

- Отцу пришлось помогать – с нее вытрясти деньги на благотворительность – проще ущипнуть Богиню за попку, сама знаешь!

- Прекрати, а то жрицам нажалуюсь! Будешь опять таскать воду всю неделю!

- Пойдем лучше покажу, что мы придумали! Каждая комната будет кем-то выкуплена, на дверях сделаем табличку с именем благотворителя, - он увел Касикандриэру в сторонку.Рыжий юнец что-то сказал, кинув взгляд в мою сторону, рассмеялся и коснулся ее руки. Она тут же отступила на шаг, перестав улыбаться и осадив наглеца резкой фразой. Жаль, что отсюда не слышно. Я бы мог убить его прямо сейчас, но это испортит невесте настроение. Что ж, потерплю. Хотя в последнее время и так только и делаю, что терплю. А вот кое-кому эта добродетель и вовсе не знакома, похоже. Я проследил за обеспокоенным взглядом девушки, обращенным на группку юношей, среди которых стоял ее брат, Кассий.

Как же все предсказуемо, даже на зевоту потянуло. Всегда повторяется этот сценарий – вечно один и тот же. Появляется Сопротивление, пылающее праведным гневом, которое пытается меня свергнуть. Но итог один – оно всегда терпит неудачу, а заканчивается тем, что я уничтожаю все под корень.

В этот раз будет сложнее - потому что один из повстанцев – брат Касикандриэры. Он, конечно, не представляет опасности, потому как мозгов у бывшего принца немного. Зато гонор через край льется. А вот с рыжим с удовольствием разберусь лично, когда придет время! Вряд ли тогда он будет смеяться. Я встретился взглядом с Гаяном, он тоже все прекрасно понимал.

- Что прикажете, Повелитель? – охранник подошел ко мне.

- Не лезь в это. Твоя забота – Касикандриэра. Огради ее от них. Но если появится какое-то движение – ты понимаешь, о чем я, сразу сообщай. – Я увидел вошедших во двор и усмехнулся.

Солдаты идеально выбрали время для своего появления – у меня как раз зачесались кулаки. Все-таки смотреть на то, как невеста улыбается другому, не особо понравилось. Мои черномундирники тоже были уверены, что появились как раз вовремя – чтобы поживиться за счет состоятельных горожан. Не разглядев в толпе меня, они лениво задирали тех, кто поспешно направился к входу в храм. Должно быть, легко пощипав тех, кто побогаче, нетрезвые уже молодчики продолжили бы кутить в каком-нибудь кабаке и закончили в койках местных шлюх. Но не сегодня.