- Что рассказать, малышка? – он погладил меня по спине.

- Каким был наш первый раз?

- Сразу самое интересное?

- Зубы не заговаривай!

- Хорошо, - Охотник улыбнулся и, переждав очередной взрыв грома, начал рассказывать, - тогда тоже буйствовала стихия. Я привез тебя в домик в Финляндии, по дороге нас вымочил до нитки ливень, поэтому в домике мы разделись и сразу перешли к делу! – его руки осторожно притянули меня к себе. – И не останавливались почти до рассвета. Это была волшебная ночь! Все наши ночи были волшебными, малышка.

- Правда? – я привстала на цыпочки и нежно поцеловала его.

- Саяна, мне нельзя…

- Почему?

- Это подло. – Он отстранился и отступил на шаг.

- Ладно, тогда просто останься. – Попросила я. – Приставать не буду, клянусь! Пожалуйста, Алекс, не хочу быть одна в такую ночь!

Мы разделись и легли в постель. Колумбийская гроза продолжала рвать небеса на части, заставляя дом дрожать. Но я прижалась к мужу и тут же уснула.

Ночь уже уходила, когда что-то толкнуло меня изнутри, заставив подскочить на кровати. Комнату наполнял какой-то равномерный шум. Мне не сразу удалось понять, что это ливень лупит по крыше.

- Малышка, что? – Алекс, ничего не понимая спросонок, прижал меня к себе, снова уложив на кровать.

- Все хорошо, спи. – Я долго лежала в его крепких объятиях, слушая дождь, но сон так и не соизволил ко мне вернуться. Осторожно выбравшись из рук мужа, я встала с постели и подошла к окну.

Ливень мгновенно закончился, словно только меня и ждал. Одна из ламп легкой подсветки в газоне неисправно моргала, словно посылая какое-то послание азбукой Морзе и наполняя сад беспокойными тенями. Я наблюдала за их танцем, пока ветер не очистил небо от остатков туч, бесстыдно оголив красоту царственно шествующей по нему бледно-желтой убывающей луны. Было приятно стоять и ни о чем не думать, впитывая красоту мягко ступающей ночи.

Из почти медитативного состояния меня вывела тень, размытым темным сгустком скользнувшая по саду. Глаза обшарили каждый уголок, но ничего не нашли. Я собиралась вернуться в теплую кровать под бочок к Алексу, когда боковое зрение заставило резко повернуть голову.

Недалеко от качелей, прямо посреди грязи из-за размытого ливнем грунта, стоял огромный, в холке, наверное, мне по пояс, черный пес. Его алые глаза полыхали, как адское пламя. Из приоткрытой пасти, полной даже издалека различимых клыков, свисал большой розовый язык, с которого капала слюна. Он смотрел, казалось, прямо мне в душу, в глубине которой поднимались, как осевшая на дно взвесь, смятение и отчетливое осознание того, что я уже видела эту странную собаку. Не такую же или похожую, а именно эту. Но отзвуки воспоминаний, что бились внутри, как мячик о стены, эхом оповестили о своем присутствии и растаяли без следа.

- Моя ранняя пташка, - прошептал Алекс, обняв меня. Я вздрогнула и отвлеклась на него. – Прости, напугал?

- Не ты, - мой взгляд вернулся на то место, где стоял пес, но там уже было пусто.

- А кто? – голос Охотника стал напряженным.

- Там стояла псина огромная, - я ткнула пальцем на грязь неподалеку от качели.

- Слава богу, а то уж подумал всякое. – Он облегченно выдохнул.

- Что подумал? – я развернулась к мужчине лицом.

- Что приходил серенький волчок, чтобы укусить тебя за бочок – потому что не спишь, - он рассмеялся.

- Волчок был черным, - уточнила я, уже с улыбкой. И самой теперь казалось, что это все привиделось. Глаза, полыхающие как адское пламя! Надо же такое придумать! Видимо, госпоже Орловой свойственны буйная фантазия и воспаленное воображение.

Или все проще – у страха глаза велики и трусы плохо пахнут, как говорил… Кто так говорил? Не помню. Да сейчас и не важно. В данный момент меня волнуют куда более интересные вещи!

– Ты так и будешь убегать после каждого поцелуя? – в лоб спросила я, увидев жадный взгляд супруга.

- Знала бы ты, какое желание порождаешь во мне! – хрипло прошептал он. – Прижимаешься в этой обтягивающей маечке и крошечных трусиках!

- Еще и не начинала прижиматься. Потому что опасаюсь, что если обниму, снова сбежишь.

- Саяна, что ты чувствуешь ко мне? – неожиданно мужчина сам притянул меня к себе и пристально вгляделся в мои глаза.

- Я хочу тебя, - вырвалось у меня.

- Но… - Охотник помедлил, - ты меня любишь?

- А может, начнем с простого? – попыталась увильнуть моя хитропопость.

- Я не могу так, - прошептал Алекс. – Получается, будто пользуюсь ситуацией, это подло.

- Муж, я хоть и не помню ничего, но все же перед тобой, вроде, взрослая женщина. Которая вправе распоряжаться своим телом.

- Мне не тело твое нужно, а душа. – В его глазах протаяла такая боль, что шутки замерли у меня на языке.

- Может, поэтому я тебя и полюбила, не думал об этом?

- Когда ты рядом, я вообще думать не могу! – простонал муж и, как и всегда в последнее время, быстро вышел из комнаты.

Через пару минут я увидела его в саду с ящиком, в которых мужчины обычно хранят инструменты. Что Охотник задумал, стало ясно, когда он присел перед мигающей подсветкой. Решил хоть что-то сломанное починить, видимо. Похвальное стремление, только направлены усилия не в ту сторону. Я усмехнулась и отошла от окна. Но стоило сделать лишь несколько шагов, как в саду раздался громкий крик.- Что? – мне удалось добежать до Алекса в рекордные сроки.

- Ничего страшного. – Он скривился, зажимая руку грязной тканью. – Порезался просто.

- Покажи. – Муж неохотно снял с раны эту ужасную тряпку. - Ничего себе просто! – я покачала головой, глядя на глубокую рану на тыльной стороне ладони. – Ты и сухожилия, как минимум, надрезал. Надо шить.

- Нам нельзя светиться в больницах.

- С ума сошел? Такое нельзя просто обеззаразить и забинтовать! Ты же без руки в итоге останешься!

- Саяна, мы не можем идти к врачам.

- Но другого способа нет!

- А если скажу, что есть? – мужчина внимательно посмотрел на меня.

- О чем ты?

- Твоя кровь. Она исцеляет.

- Как это?

- После того, как Драган воткнул в твое сердце санклитский кинжал, ты стала существом, каких еще не бывало на свете. Твоей кровью можно излечить, наверное, все.

- Что ж, тогда идем. – Я встала и протянула ему руку. Ничему не удивляюсь. У меня, вероятно, уже атрофировался орган, который за это отвечает.

Мы вернулись в дом и вошли в кухню. Вот стакан, наливаем туда немного воды. Глянув на подставку с ножами, я посмотрела на Алекса.

- А… как это делать?

- Раньше у тебя был складной скальпель.

И много чего еще – память, например.

Не успев сообразить, что делаю, я взяла нож и, надавив, провела лезвием по запястью. Ну, больно, конечно, но бывало и хуже. Хотя все равно не помню. Струйка полилась в воду в стакане. Она становилась все тоньше и тоньше, пока не превратилась в капельки. Когда последние упали в красную жидкость, ранка прямо у меня на глазах… заросла! Ух ты!

- Твой коктейль готов! Соломинки с зонтиком, извини, нет, – неуклюже пошутила я, протянув стакан Алексу. - До дна!

- Как скажешь, - хрипло прошептал мужчина, махом опрокинув его в себя.

- Закусывать не полагается?

- Только если вот так! – он притянул меня к себе и поцеловал.

Внутри взметнулась буря. Желание плавило меня изнутри, заставляя постанывать и так крепко прижиматься к мужу, словно раньше мы были единым существом, а потом по недоразумению распались надвое, и теперь пришло время это исправить. И не представляла, что можно так хотеть мужчину! Неужели у нас с Алексом так всегда было?

- Прости, нельзя так. – Он вновь отстранился, тяжело дыша. – Чем я только думал!

- Не надо думать! – я попыталась снова притянуть его к себе, но мужчина замотал головой и сбежал. Снова.

Да как же мне это надоело, в конце-то концов! Взрослые, вроде, люди, женатые не первый год! Что за мелодрама на пустом совершенно месте?! Из моей груди вырвалось рычание. Так, все, с меня довольно! Вылетев за ним следом в коридор, я втолкнула его в спальню.