— О, нет-нет! — Гюнтер поднимает указательный палец: — вовсе нет! Для ученого вы на редкость плохо слушаете своего собеседника. Я уже сказал, что могу не только оставить вас живой и относительно невредимой, но и обеспечить вам приемлемую жизнь. В конце концов маги вашего уровня на дороге не валяются, а в стране идет война, Короне нужна боевая мощь.
— Тогда… тогда отпускайте меня. Зачем все это⁈ Я уже призналась! — в глазах у женщины что-то мелькает. Гюнтер улавливает этот блеск. Искорка надежды. Люди могут выдерживать пытки и идти на собственную казнь с высоко поднятой головой, они готовы умирать за свои идеалы… но почти никто не выдерживает надежду. Дай им надежду, и они потекут как восковая свеча, забытая жарким днем на подоконнике.
— Мне не нужно ложное признание. — Гюнтер присаживается совсем рядом, женщина переводит на него взгляд и… краснеет. Она только что осознала, что он разорвал на ней платье и теперь она лежит перед ним ничем не прикрытая. Хорошо. До этого она не реагировала на свою наготу, была готова к смерти, но после того, как он дал ей надежду — она вновь стала чувствовать себя женщиной, стала воспринимать его как мужчину. Она вернулась из-за той грани, где уже все равно, вернулась к жизни. Тем, кто только что вернулся к жизни, к надежде — вдвойне трудней обратить взор за плечо, назад.
— Твои опыты, твои записи в журналах. — он говорит с ней почти мягко, словно со своей старой знакомой: — ты описываешь «объект» и некоего «Л». Именно он и поднял Безымянную Дейну на защиту города. Именно он и есть настоящий некромант, а ты всего лишь пыталась узнать, как у него это получилось. Я не осуждаю научный интерес. Ты всего лишь заблудшая и чрезмерно увлеченная своими исследованиями душа, не заметившая черту запретного. У тебя ничего и не получилось. Мне нужен он. Твой наставник. Твой ментор. Настоящий некромант. Выдай его и тебя тут же отпустят, я даю тебе слово. Тебе придется исполнить епитимью, придется заключить трехлетний контракт и вступить в армию Освальда на безвозмездной основе, придется пожертвовать свое имущество Церкви, но это лучше, чем сгореть на площади после того, как с тобой позабавятся два десятка Братьев Веры. — он смотрит на нее и видит, как у нее расширяются зрачки.
Вот оно, думает он, как я и думал. Предположил, но попал туда куда нужно, нашел жемчужину истины. Эта Элеонора — всего лишь пешка в большой игре Врага Человечества, ее пытались соблазнить темными искусствами, той силой что они дают, властью и знаниями. После того как осаду сняли, и они вошли в город с войсками Освальда — его привлекли слухи о Безымянной Дейне со сверхчеловеческой силой и скоростью, о том, что она была Паладином Ордена Южного Креста. Все было выстроено безупречно и очень правдоподобно, потому что Паладины славились своим умением «сгорать» в бою, отдавая годы жизни взамен короткого всплеска скорости, силы и выносливости. Они сражались с Демонами — в первых рядах! И да, в Паладины принимали всех, независимо от пола, возраста или знатности, дело было только в силе и готовности пожертвовать собой ради веры. Так что Безымянная Дейна подходила под описание, да и обет «ни слова пока хоть один демон оскверняет своих дыханием вселенную» — тоже правдоподобен.
Но Гюнтер Шварцкройц знал, что Безымянная Дейна не являлась Паладином Ордена Южного Креста, хотя бы потому что он лично знал всех Паладинов этого Ордена. И ни один из них никогда не надел бы те серебристые латы с табардом Вардосы и не взял чужой боевой молот. Паладины Южного Креста в бой шли только под собственным знаком, под перевернутым по диагонали Крестом. Начертить такой — две секунды. На любых доспехах. Он знал это, потому что сам когда-то был таким Паладином. Все ради веры.
Сперва были просто подозрения — ну подумаешь самозванка. Какая разница кто она, главное — город защитила, героиня. Смутный червячок сомнений грыз его изнутри, и он наконец решился проверить ее мертвое тело — просто чтобы убедиться в отсутствии татуировки Южного Креста под лопаткой и истории жизни, выжженной на спине как у всех, кто принимал посвящение в Паладины. Однако тело пропало. Кому понадобилось мертвое тело защитницы города и зачем? Ответ был только один. Некроманту. Только этим падальщикам нужны тела тех, кто был сильным воином при жизни, так работает это гадкое искусство — чем сильнее и искуснее был живой, тем лучше получится поднятый мертвец. Потому-то некроманты не пируют на деревенских кладбищах…
С этого момента он стал собирать все слухи, ходившие в городе и через некоторое время понял, что был неправ. Безымянная Дейна не умерла, защищая пролом в стене, одна против сотни. В тот момент она уже была мертва. Незадолго до осады кто-то похитил тело некоей Алисии Линдберг, дочери главы малой торговой гильдии, Генриха Линдберга. На мраморном ложе саркофага — остались ярко-рыжие волосы. Пол, примерный возраст, антропометрические данные, приметный цвет волосы — все совпадало.
Все встало на свои места. Почти все. Некий некромант посетил город (или жил тут всегда? Нет, не совпадает, тогда тела пропадали бы и ранее) и увидел потенциал в умершей девушке. Поднял ее… а что было потом? Скорее всего — не успел убраться из города вовремя и попал в осаду вместе со всеми. Чтобы город не захватили войска Арнульфа — переодел мертвую в доспехи с закрытым шлемом, выдумал байку про Паладина и обет молчания, связался с Элеонорой Шварц, заручился ее поддержкой. Ранее она не была замечена в стремлении к темным искусствам, а во время и после осады — взяла несколько книг про некромантию в библиотеке Академии. Значит они познакомились тогда же. Элеонора, желая помочь — приставила к Безымянной своего ученика, некоего Штилла, выгнанного из Академии из-за долгов по оплате. Паренек из бедной семьи, денег на оплату нет, а тут ему предлагают обучение у магистра! Личное обучение. Элеонора знала, что тот не откажется, для него это путевка в жизнь, потому она не приставила к мертвячке никого из своих учеников из Академии — они не были настолько зависимы от нее.
Почему некромант пошел на такой риск? Видимо у него личные счеты с Арнульфом или кем-то из его военачальников, если город пал бы, то ему — не жить. А дальше все пошло как по маслу — Безымянная удержала проход, якобы «погибла» погребенная под телами тяжелых пехотинцев Арнульфа, город выстоял. Элеонора — заинтересовалась некромантией. Дело раскрыто. Оставались лишь некоторые важные вопросы, на которые могла дать ответ только сама Элеонора.
— Так что? — спрашивает он, чувствуя, что пауза затянулась: — зачем тебе покрывать его? Я же вижу, что он тебя бросил. Если бы он принял тебя в свои ученицы, у тебя не было бы необходимости изучать книги о некромантии, вымаранные цензурой. Не было бы нужды поднимать мертвых крыс. Он — бросил тебя и ты пыталась изучать все самостоятельно.
— Он… он давно уехал. — говорит женщина и Гюнтер с досадой щелкает языком. Врет. Врет неумело, как она не понимает, что он видит ее насквозь… впрочем ладно.
— Послушай, Элеонора. — обращается он к ней по имени и видит, как она вздрагивает: — я скажу тебе правду. Если бы не подвиг Безымянной на стене — я бы никого и не искал. Некромант сам по себе не так уж и интересен. Что он может сделать? — он удобно устраивается на краю деревянного пыточного станка, как на столе: — ты же знаешь зачем мертвецов хоронят так глубоко. Чтобы не выкопались. У обычного мертвеца сил не больше, а то и меньше чем если бы он был жив. Выкопаться с глубины шесть с половиной футов… — он качает головой: — если я решу закопать тебя заживо — ты не выберешься, как не старайся. Потому-то некроманты больше всего применимы на поле боя, когда вокруг полно свежих мертвецов с оружием в руках, в броне, уже умеющие сражаться. Они выжидают момент, произносят свое заклинание, активируют магический круг, и армия одной стороны в одно мгновение получает огромное преимущество. Видишь? Весьма ограниченное практическое применение. — он пожимает плечами: — я реалист. Если бы некромантия работала совершенно, если бы поднятые ею люди превращались в бессмертные и неутомимые големы, если бы все это было — тогда полем боя владели бы не Маги Огня, а некроманты. Представь себе, Элеонора, войско, которое не нуждается в припасах. Не нуждающееся в отдыхе. Неутомимо идущее вперед. Ах, да, чуть не забыл — после каждого боя это войско становится все больше, ведь результатом сражения как правило становятся мертвецы. Представь себе это, ты же ученая! Не думала об этом? Ваша Безымянная Дейна — безупречная боевая машина, которая противостояла сотням тяжеловооруженных воинов, раскидывая их как щенков, представь себе десяток таких, сотню, тысячу!
