Вместо ответов на вопрос, как «Колотушка» сработает на досветовых скоростях, физики отводили глаза. Значит, никакой стройной теории у них не было. Таких учёных Саляхов называл «тыкоделы». Нужно проводить опасные эксперименты.
А потом эти люди говорят, что военные заставляли их изобретать только оружие. В то время, когда всё человечество стремится обезопасить межзвёздные полёты и обеспечить стабильную работу гравиприводов никакому военному в голову не придёт делать всё наоборот. Бахнуть из того, что может бахнуть, это пожалуйста. А вот изобрести... Для этого нужен по-настоящему злой гений.
Как же это иронично, геруанцы, столько страдавшие от пиратства, сами собирались пиратствовать. Да ещё как, с абордажем! Наличие в рядах ВАК военспецов из ВКС Саляхова смущало, как они отнесутся к подобному? Каковы границы их лояльности? Нет, не так. Пиратство в долгосрочной перспективе вряд ли удастся скрыть, а значит, возвращение военспецов из ВКС будет сопряжено с обвинениями в пиратстве, если вообще будет возможно. Отсылки на военное время можно отбросить, земляне все будут трактовать как им удобно, то есть в свою пользу. Как военспецы отнесутся к такой перспективе? Можно и не гадать, негативно отнесутся. Тот же Левченко явно не собирается оставаться на Гере. В результате командующий третьим дивизионом будет деморализован, как минимум. Но больше всего Саляхова волновало, как отнесётся к подобному Лебедев. Именно поэтому командующий страстно желал, чтобы Лебедев попросил гражданства. Главное, чтобы он принял решение остаться, с остальным можно работать. Об этом он и хотел бы поговорить с Ритой, понимая, что они в этом вопросе союзники. Только вот горит лишь у Саляхова, а Рите спешить некуда, ей важнее конечный результат и его надёжное достижение. И, вероятнее всего, вмешательство в свою личную жизнь Амада просто так не оставит.
Пока же понятно было одно, работать с «Колотушкой» будет первый дивизион, в составе которого сплошь одни геруанцы. Захваченное судно можно будет выдавать как торгового гостя. Само появление межзвёздника в системе от военспецов ВКС никак не скрыть, но можно залегендировать его появление. И даже не одного, а нескольких. Но со временем легенда должна рассыпаться. У Саляхова есть три-четыре, максимум шесть месяцев для решения вопроса с лояльностью пришлых военспецов. Грех за жизни тех, с кем Саляхов не справится, ляжет тяжким грузом на его совесть.
«Колотушку» надо начинать. С отходом эскадры Селезнёва Саляхов словно ощущал обратный отсчёт времени. Логика событий уже проявила себя, встала на рельсы и неотвратимо понеслась навстречу.
***
Каперанг Артюхов, командующий первым дивизионом ВАК, если и волновался, то не как преступник перед делом. Даже, наоборот, Артюхову очень хотелось «пойти на дело», но предметом его сомнений являлась экспериментальная установка «Колотушки», которая на практике ещё не проверялась. Предки Артюхова были из первой волны колонистов, так что счёт к корпоратам накопился длинный, и он с удовольствием подержал бы их за горло. Аналогичные чувства испытывал весь личный состав первого дивизиона. Контр-адмирал Саляхов был совершенно прав в том, что, поручив операцию Артюхову и его дивизиону, сомнений геруанцы испытывать не станут.
Чтобы «Колотушка» сработала как надо, следовало расположить её по эффективному курсу межзвёздного корабля, то есть прямо на возможном курсе корабля. Межзвёздные корабли не прыгали далее двух десятков световых лет с небольшим хвостиком. Не то, чтобы «прыжок» дальше невозможно совершать, но более или менее надёжный порог составлял двадцать два световых года. Ограничением являлась мощность энергетических установок. Корабли с более мощными энергетическими установками могли бы больше, но расчёты показывали что-то монструозное, чего земляне пока строить не умели. Честно говоря, энергореакторы значительно больше и мощнее тоже не умели. Да и стоимость постройки подобного корабля была настолько высокой, что была чувствительной даже для богатых стран. О корпорациях речи не идёт, хотя отдельные корпорации могли похвастать бюджетом, сопоставимым с бюджетами крупных государств, но тратить ресурсы на то, что никак не окупится в ближайшие годы, корпораты не станут по определению. Сомнительные проекты корпорации предпочитали оставлять государствам, используя для этого своё лобби. Такая политика велась веками, прибыли – корпорациям, а убытки – государствам с их налогоплательщиками.
Маршруты строились через ближайшие звёзды или в направлении сверхмассивных дальних звёзд. Такой транзитный маршрут проходил на расстоянии около одного парсека от системы Геры. Ранее транзитным узлом для корпоратов была Гера, но сейчас корабли корпоратов не рисковали заходить в гости.
Прыжок в парсек сторожевику геруанцев был вполне по силам.
Корабли, входящие в состав первого дивизиона носили громкие имена: «Уверенный», «Решительный», «Отважный» и «Бесстрашный». Тем не менее Артюхов не чувствовал себя уверенным, он страшно боялся «стравить воздух» из-за отсутствия боевого опыта и, вследствие этого, решимостью того же Лебедева не обладал. Единственное, в чём нельзя было упрекнуть Артюхова, это в отсутствии отваги. Собственно, «Отважным» Артюхов и командовал в качестве капитана. Поэтому и выдумывать Артюхов ничего не стал, а поступил по схеме Лебедева. «Колотушку» позиционировали на расчётном транзитном пути, благо, что сверхбольшой точности не требовалось, а дивизион, разделившись попарно, патрулировал зону, в которой по расчётам физиков должно было выкинуть их пиратскую добычу. В отличие от Лебедева, который не мог управлять временем выхода из прыжка противника, у Артюхова была возможность включать «Колотушку» тогда, когда корабли дивизиона занимали наиболее выгодное положение для приёма гостей. Опять же в отличие от второго дивизиона перед дивизионом Артюхова стояла задача захвата корабля или кораблей, поэтому подлётное время до цели для него было куда актуальнее, чем для Лебедева. В целом задумка проста, выбить из «прыжка» корпората и пока экипаж в состоянии выхода из медикаментозной комы осуществить абордаж. Для этого на кораблях было по шесть дополнительных членов экипажа, которым предполагалось выполнить роль абордажной команды. Примечательно, что участники абордажной команды практически все состояли в футбольной команды «Сокол», набиравшейся преимущественно из сотрудников Астроконтроля. «Сокол» пару недель назад выиграл чемпионат Геры и теперь на кораблях не прекращались шутки о том, что если бы «Геруанские белки» знали, что на кону, то сейчас у них в гостях было бы больше симпатичных девушек. Действительно, в команде «Геруанские белки» было довольно много девушек, причём некоторые из них были даже в топе персонального зачёта. Например, «Летяга» Алёна Шишкина, которая была миниатюрной, но очень техничным и скоростным игроком.
Двадцать шесть запусков «Колотушки» прошли безрезультатно. Четыре недели дивизион мотался туда-сюда, двадцать шесть раз выходя на стартовые позиции. Тщетно. Учёные, поначалу просившие запастить терпением, сами уже прятали глаза и нервничали, каждый раз перепроверяя настройки оборудования и расчёты. На двадцать седьмой раз никто не ждал ничего нового, и Артюхов был даже уверен, что если бы не машинты кораблей, то экипажи просто пялились бы на инфопанели ещё минут пять, теряя драгоценное время, но благодаря машинтам «охотники» пришли в движение вовремя. Надо отдать должное физикам, они всё же не ошиблись в своих расчётах. Корабль корпоратов выбило из «прыжка» на границе расчётной зоны, в пределах погрешности. А главное, они не ошиблись в расчёте скорости, с которой корпорат выйдет из «прыжка». Если бы скорость была значимо больше или меньше, то времени на перехват потребовалось бы больше. Через сорок семь минут абордажная команда уже была на внешней поверхности корабля корпоратов и с помощью монтажных роботов разбирала доступ внутрь зоны жизнеобеспечения. Это был самый тонкий момент во всей операции. Окно сорок пять минут считалось приемлемым для абордажа, внештатная ситуация должна была заставить машинт обнулить потенциалы гравиприводов. Зря наговорили про Артюхова, абордаж запаздывал на две минуты, но Артюхов решился рискнуть и не прогадал. Включи машинт корпоратов ускорение и ни о каком абордаже речи быть не могло. Без гравиприводов десантный челнок не мог соревноваться в ускорении с межзвёздным кораблём. К тому же и десантники физически не смогли бы даже выжить в таких условиях. Но оказавшись на внешней оболочке зоны жизнеобеспечения, они уже попадали под её защиту и могли действовать. Это было несомненно удачей, иначе геруанцам пришлось бы обстрелять корабль из энергетического оружия, чтобы вывести основные системы управления из строя. Без стрельбы совсем не обошлось, следовало обезвредить установки ПРО, которые могли доставить неприятности нападающим. Из-за того, что дежурная вахта пришла в сознание, но всё ещё плохо соображала машинт и не смог полноценно реагировать в нестандартной ситуации, оставляя решение за людьми, которые оказались не готовы.
