И я сделала шаг вперёд, наступив на это знамя, и прошла по нему к командующему Хао. Когда я приблизилась, тот, не поднимаясь с колена, обеими руками поднял над головой меч:

– Ваше величество, Таюнь ваш.

…К рассвету трупы напротив ворот сняли. Как только добили последние очаги сопротивления, армия Вечной верности, как и положено армейскому подразделению, сразу же вышла из города и встала лагерем под его стенами. Порядок на улицах наводили выпущенные из казарм и дворца гвардейцы и городской гарнизон. Ряды их командования изрядно поредели – многие высшие офицеры жили не с солдатами, а в собственных домах, и также как и все, оказались захвачены врасплох. Командующий Шан с моего согласия взялся назначить новых командиров, которых потом должно будет утвердить осиротевшее Военное министерство.

С восходом солнца зашевелились горожане, потихоньку выползая из своих домов и убеждаясь, что власть в городе опять сменилась. В скором времени, можно не сомневаться, будет наплыв жалобщиков. И уже сегодня во дворец потянутся придворные и чиновники – приветствовать спасшееся величество, каяться и просить прощения. Раз тех, кто отказался сотрудничать с Эльмом, вывешивали на площади, значит, остальные согласились…

Но я собиралась быть снисходительной. Склониться перед захватчиком, чтобы спасти свою жизнь и жизнь своей семьи, не казалось мне большим грехом. Другое дело, что ещё нужно будет отделить зёрна от плевел, а просто струсивших от действительно предавших. У Гюэ Кея прибавится работы, но пока он вместе со мной и командующим Хао наблюдал, как сортируют пленных. Просто солдат – в тюрьму при городской Управе, офицеров – в тюрьму Судебного министерства. На всех, впрочем, тюрем не хватит, так что в качестве временного места заключения выделили поместье, опустевшее после того, как его хозяин сбежал с уцелевшими мятежниками.

– Я надеялся бросить к вашим ногам голову Эльма, – с сожалением сказал Хао Юнси. – Но этот негодяй сумел удрать. Поистине, благородный человек увёртлив, как леопард, – с иронией добавил он. – Прошу прощения, ваше величество, этот слуга вас подвёл.

– Вы сделали, что было в ваших силах, – я тоже вздохнула. Погибни Эльм сейчас – и мятеж бы, можно сказать, кончился. Оставалась бы ещё южная армия, но справиться с ней будет куда легче, если не отвлекаться на пожар на нашем заднем дворе.

– Как вам удалось втереться ему в доверие? – спросил Кей.

– Я просто рассказал ему историю моей семьи. Мой отец взял с меня слово, что я попытаюсь восстановить её славу и положение, либо завещаю это своим детям, как мой дед завещал моему отцу. И я сказал, что ждал исполнения моих чаяний от вашего величества, но не дождался. А теперь жду от Эльма. Он мне поверил.

– Историю вашей семьи? – переспросила я.

– Да, ваше величество. Мой прадед хоу Син и его старший сын были казнены, и только мой дед оставлен в живых, чтобы жертвоприношения предкам не прервались. Но Эльм забыл, – на лице Хао Юнси появилась жёсткая улыбка, – кто оклеветал Хао Сяньи, сестру моего деда, когда она была невестой императора. Кто подкупил врачей, чтобы они объявили её больной, а нашу семью обвинили в сокрытии её болезни. Кто привёл на её место дочь своего рода. Ну так я ему напомнил.

– Какой вы… злопамятный человек, командующий Хао, – с невольной улыбкой, не менее жёсткой, чем у него, сказала я.

– Есть вещи, ваше величество, которые не забываются.

– Однако вы напомнили мне о том, о чём я должна была подумать сама. Отныне вы – хоу… ну, с титулом определимся позже. Но землям Эльма уже давно нужен новый хозяин.

Я бы его и ваном сделала, но этот титул могли носить только состоявшие в родстве с императором. Хао, как и положено, тут же рухнул на колено:

– Счастлив служить его и вашему величествам! – выпрямился по моему знаку и добавил: – Но совсем ваш слуга ваше величество без подарка всё же не оставил.

Человека в цепях, которого подвели ко мне, я даже сперва не узнала. Лицо было смутно знакомо, но залито кровью из пореза на лбу и к тому же перекошено ненавистью. Пленник плюнул в мою сторону, я зацепилась взглядом за нагрудник, украшенный драконом – такой мог носить только член императорского рода… или претендующего на высочайшее положение…

Ах, вот кто ты такой. Эльм Хонг, старший сын Эльм Чжаоцина. Давно не виделись.

– Заприте его отдельно от остальных. И когда найдём Эльма – нужно будет дать ему знать, что его наследник у меня в руках. Но если он согласиться добровольно отказаться от своих претензий и убраться из Северной империи, я пощажу его сыночка.

– Едва ли он согласится, ваше величество, – возразил Кей. – У него, в конце концов, есть ещё один сын.

– Вероятно, – кивнула я. – Но никто не скажет, что я не попыталась.

– Ваше величество, – Хао Юнси нахмурился, – если мне будет позволено сказать – даже не таких условиях мир с Эльмом заключать нельзя. Он будет угрозой до тех пор, пока жив, отпускать его – всё равно, что ронять камень себе на ногу.

– Командующий Хао прав, – согласился Кей. Я поджала губы. Ну да, может и прав. Может, военные действия и гибель наших солдат – и впрямь приемлемая цена за то, чтобы устранить угрозу раз и навсегда. Если она устранится. Эльм уже доказал неоднократно свою способность исчезать, ни оставляя ни тени, ни следов даже в самых, казалось бы, безнадёжных для него ситуациях. Так что и его поражение вовсе не обязательно будет означать конец.

– Остановитесь! Да остановитесь же!

Мы посмотрели в сторону дворца. Через Золотой двор спешили носильщики с императорским паланкином. Спешили, но недостаточно быстро по мнению моего нетерпеливого сына, и теперь Ючжитар, едва дождавшись, пока паланкин поставят на землю и евнухи-сопровождающие откинут полог, выскочил на землю и со всех ног кинулся к нам.

– Командующий Хао!!! Я же знал, я же знал, что вы не предатель!

Хао Юнси в который раз последние несколько часов преклонил колено. Предоставив ему отдуваться под градом посыпавшихся на него вопросов, я отошла на несколько шагов и спросила Кея:

– Ты ведь знал, что он лишь разыгрывает союз с Эльмом?

– Предполагал, ваше величество. Я наводил о нём справки. Надеюсь, ваше величество простит моё молчание, – добавил он в ответ на мой укоризненный взгляд. – Хао Юнси, на мой взгляд, заслуживал своего шанса, но не особого отношения, а ваше величество сентиментальны. Возможно, казнь и опалу своей семьи он ещё смог бы предать забвению. Но смерть командующего Ду Рима, на жертвы духу которого командующий Хао извёл жалование за четверть года, и детей которого взял под свою опеку… Один грех ещё можно простить или забыть ради власти и возвышения. Но не два сразу.

Я подумала, что ради власти люди способны и не на такое. Однако насчёт Хао Юнси Кей оказался совершенно прав.

Армия командующего Жэня подошла ещё через три дня. Она действительно очень спешила, солдаты, как мне говорили, чуть не падали с ног от усталости, и, принимая Жэнь Гуэля в тронном зале, я испытала несвойственный мне ранее прилив симпатии к этому человеку. Есть же такие, пусть неидеальные, не талантливые, возможно даже не слишком умные, но честные и преданные люди. Пожалуй, я уже знаю, кого можно поставить на место покойного военного министра. Благо эта должность скорее бюрократическая и особых военных талантов не требует.

Но пока что Жэнь Гуэлю предстояло остаться защищать столицу и императора от всех возможных угроз, в то время как командующий Хао должен был, подняв и присоединив к своей армии несколько гарнизонов, отправиться вслед за бежавшим Эльмом. Уже стало известно, что беглец действительно собирает сторонников, одновременно двигаясь на юг, на встречу с войсками южной империи. А вслед за южанами идёт отец Гюэ Кея, и неплохо было бы скоординировать действия с цзяранским князем. Армия командующего Мали, к слову, частично рассеялась, частично присоединилась к княжеской армии, изрядно её укрепив – всё же все свои силы князь Гюэ взять с собой не решился. Договор с горцами – договором, но опаска всегда есть…