— Вы всё ещё считаете, что нам надо дождаться возвращения императора, сановник Цзаю? — спросила я. — Боюсь, если мы будем ждать, ничего не предпринимая, его величеству будет некуда возвращаться.

Верховник поджал губы, но ничего не ответил.

— Необходимо как можно скорее собрать армию и назначить способного полководца, — повторил гун Вэнь.

— Ваше величество! — почуяв, что разговор пошёл всерьёз, тут же откликнулся другой сановник. — Военные дела имеют чрезвычайную важность. Кандидатуру командующего нельзя выбирать поспешно, необходимо всё тщательно взвесить. И, разумеется, поставить в известность его величество.

— Сановник Цзи понимает, что положение может измениться десять тысяч раз? Дело не терпит отлагательств!

— Разумеется, его величество будет поставлен в известность, как только гонец доберётся до него, — сообщила я. — И мы должны сообщить ему не просто о бедствиях, но о принятых против них мерах. Господа сановники, ваши предложения: кто способен возглавить поход против мятежа?

— Докладываю, ваше величество, — поклонился гун Вэнь. — Я рекомендую на пост предводителя армии командующего Жэнь Гуэля. На пост же товарища предводителя назначить моего сына Руэ Шина.

— У вашего сына есть военный опыт?

— Ваше величество, я потому и рекомендую его, чтобы мой сын набрался военного опыта. Под командованием опытного полководца он сумеет проявить свои таланты.

— Ваше величество, командующий Жэнь пусть опытный, но заурядный командир, — возразил военный министр. — Я бы рекомендовал командующего Иня. Он всю жизнь был как конь в боевой колеснице, из ста сражений — сто побед.

— Только, боюсь, он слишком стар. Сейчас нам надо всего лишь разбить горстку мятежников, здесь не нужны выдающиеся способности, хватит опыта и старательности.

— Полагаю, командующие армией, потерпевшей поражение от мятежников при предыдущем императоре, рассуждали так же, — заметила я. — Едва ли стоит недооценивать противника. Есть ещё какие-нибудь предложения?

Других предложений не было.

— Господин Великий защитник, вы сами — далеко не новичок в сражениях. Вы уверены, что названные вами люди справятся с задачей?

— Совершенно уверен, ваше величество. Если же я ошибусь в своих оценках, то готов понести ответственность за поражение наравне с ними.

— Хорошо. Полагаюсь на вас. А теперь нам нужно вернуться к решению дела, породившего нынешнюю смуту. Министр Лао, я слушаю ваш доклад.

Министр был краток настолько, насколько это было вообще возможно. Доклад, который он мне представил до этого, занимал несколько страниц, теперь же Лао выдал самую суть, которая сводилась к двум словам: национальная катастрофа. Сановники притихли, и голос их собрата звучал в мёртвой тишине.

— Так значит, даже если завтра пойдут дожди…

— Да, ваше величество. Этот урожай уже погиб. Вся надежда на вторую половину года.

— Но для новых посадок нужны семена. И надо прокормить население до зимы. Ваши оценки, сколько для этого нужно зерна? Сколько у нас есть, и сколько нужно докупить?

Министр назвал цифры. По залу опять пронёсся шелест голосов.

— Господин распорядитель Ки, сколько денег вы можете выделить на закупки зерна у наших соседей?

— Отвечаю вашему величеству, — глава приказал Великих припасов вышел на центральную дорожку. — Боюсь, что имеющихся средств у нас не хватит. Зерно дорожает каждый день. К тому же торговцы требуют гарантий и помощи в снаряжении кораблей. Караваны по суше добираются слишком долго и подвержены многочисленным опасностям. Корабли быстрее и дешевле, но имеющегося в империи флота не хватает. Строить же корабли за свой счёт торгаши не хотят, опасаясь, что после окончания трудных лет они не понадобятся и не окупятся.

Я поджала губы. По непонятной мне причине морская торговля в обеих империях была развита очень слабо. Хотя нельзя сказать, что не было стран, с которыми можно было бы торговать, но из-за моря везли главным образом предметы роскоши и диковинки. Всем же остальным обе империи снабжали себя сами.

И вот обратная сторона самодостаточности. Стоило возникнуть настоящей нужде — и оказалось, что перевозить припасы просто не на чем.

— Господин распорядитель, разве нам нечего предложить им в залог? — спросила я, прерывая раздавшееся среди сановников бурчание о корыстолюбии купцов. — Пусть денег в Левой кладовой не хватает, но есть ещё и Правая. Насколько мне известно, сокровища в ней накапливались со дня основания Северной империи. Мы можем пустить в дело их.

— Ваше величество, прошу простить недостойного слугу, — непреклонности в голосе распорядителя хватило бы на троих. — Но запасы Правой кладовой принадлежат трону, и даже ваше величество не может самовольно ими распорядиться. Я не могу распахнуть её двери без прямого приказа его величества.

Я глубоко вздохнула. Потом обвела взглядом сановников, выискивая ещё одного нужного мне человека.

— Господин управитель… — чёрт, забыла, как его зовут, — управления Малых припасов. Вы должны провести оценку всех хранящихся в вашем управлении ценностей императрицы и предоставить мне доклад. После чего совместно с распорядителем Ки посчитать, хватит ли их стоимости для покрытия планирующихся расходов.

Зал тихо ахнул.

— Ваше величество… — подал голос гун Вэнь. — Вы хотите… отдать торговцам ваши драгоценности?

— Вы же слышали, господин Великий защитник. Господин Ки не оставляет мне другого выхода.

— Но, ваше величество!.. — запротестовал один из трёх Великих наставников. — Недостойно императрице… каким-то барыгам! Вы унизите себя, ваше величество, вы унизите государя и трон!

— Что значит — недостойно? Недостойно заботиться о людях, которых Небо вручило нашему попечению? Разве я не зовусь Матерью Народа? — я дёрнула за шпильки и стащила с головы резное золотое сооружение, что венчало причёску, заставив волосы парика частично рассыпаться по плечам. Жест получился театральным, но здесь такие любят.

— Если надо будет — я продам Фениксовый убор, чтобы накормить голодающих!

— Ваше величество! — не сдавался наставник. — Утрата престижа императорской власти — большее бедствие, чем голод и засуха! Прошу ваше величество подумать трижды!

— Просим ваше величество подумать трижды! — подхватили сразу несколько голосов, и несколько лбов стукнулись о ковры. Не все, к счастью, но среди них были виднейшие сановники. Гун Вэнь, правда, как я отметила, к ним не присоединился, задумчиво глядя на меня. Я обвела просителей взглядом:

— Что ж, если кто-то желает предотвратить бедствие и покрыть расходы из своих средств, я, разумеется, не стану отказываться.

Ответом мне было молчание.

— Значит, решено. Господин управитель, я жду вашей оценки. Приступайте сегодня же.

— Подданный принял приказ, — поклонился сановник. Я удовлетворённо кивнула. Хоть один разумный, который не спорит, а сразу готов делать, что ему говорят.

Теперь предстояло самое трудное. Я сделала ещё один глубокий вздох, ещё раз обвела взглядом ровные ряды государственных чиновников. Зачем-то посмотрела на гуна Вэня.

— Будем молить Небо, чтобы новый урожай был обильным, и чтобы закупки помогли поправить дело. Но пока зерно будут везти, пройдёт время, а голод не ждёт. Торговцы поднимают цены и придерживают товар в надежде на большие барыши. Мне больно говорить, но и среди чиновников есть те, что ставят обогащение превыше долга. А потому, чтобы положить предел корысти и быть уверенными, что все голодные будут накормлены, насколько это возможно, повелеваю.

Ещё один глубокий вдох. Голос не должен дрожать, я должна выглядеть совершенно уверенной в своих силах.

— Отныне и до нового распоряжения всё зерно объявляется государственной собственностью и надлежит сдаче в государственные амбары. Если не хватит места, нужно соорудить новые. Сдать должны все — невзирая на ранги, должности и происхождение. За укрывательство зерна… — я на долю секунда заколебалась, но всё же отчеканила: — смертная казнь. Невзирая на ранги, происхождение и должности.