– А-а, – успокоилась я.

Игру в мяч я разок видела, она напоминала американский футбол, и правило там, кажется, было только одно – завладеть мячом любой ценой. Тем не менее, несмотря на очевидную травмоопасность, обществом она одобрялась, считаясь неплохой физической подготовкой.

Конное поло, правда, пользовалось большим почётом.

– А ты что делаешь?

– Да вот, – сделала я неопределённый жест в сторону стола, – пытаюсь читать.

– Это? «Военную стратегию»? – Тайрен взял связку. – Это же военный трактат.

– Да, я поняла. Вот это какой иероглиф?

– «Явления». «В основу её кладут пять явлений и взвешивают семью расчётами, и этим определяют положение».

– А вот этот?

– Зачем это тебе? Если хочешь что-то почитать, я прикажу принести книгу стихов или там рассказов о чудесах. Зачем тебе читать трактат по стратегии?

– Так интересно же! Я никогда не читала трактатов по стратегии.

Тайрен склонил голову набок и оглядел меня с головы до ног.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, – сказал он. – Ты действительно хочешь это прочесть?

Я решительно кивнула. Мне действительно были интересны дела военные, хотя и чисто платонически. Правда, не настолько интересны, чтобы в моём мире бросить всё и начать штудировать труды военных теоретиков; хотя суворовскую «Науку побеждать» я всё же просмотрела, но из неё мне запомнились лишь несколько фраз, ставших пословицами. Но там, дома, у меня хватало иных дел и развлечений. Во дворце же… Только оказавшись в средневековых условиях, я осознала, насколько бедна на впечатления здешняя жизнь. Лишь теперь я начала действительно понимать, почему музыка, стихи, театр пользовались таким пиететом среди моих предков. Да просто потому, что позволяли занять время и получить хоть какие-то новые эмоции!

Одним словом, мне жилось довольно скучно. И потому появились время и охота заняться тем, до чего раньше руки не доходили.

– Только я пока далеко не всё понимаю.

– Ну, ладно. – Он обошёл стол, опустился на хозяйское место и жестом предложил мне занять боковое. – Читай. А я подскажу, если что.

– Так, – быстро облизнула я губы. – Вот это что такое?

– «Полководец». «Полководец – это ум, беспристрастность, человеколюбие, мужество, скромность».

Тьфу ты, значит, я перепутала «человеколюбие» и «добродетель». Ладно, поехали дальше.

– А «Закон» – это что?

– Воинский строй, командование и снабжение.

– Ага… «Если полководец будет использовать мои…»

– Расчёты, – подсказал Тайрен.

– «Расчёты, то непременно победит», так?

– Угу.

– «Кто из…» э…

– Государей.

– «Кто из государей обладает Путём? У кого из полководцев есть таланты? Кто использовал Небо и Землю?» Всё правильно?

– Пока правильно.

– «У кого выполняются правила и указы?»

– Приказы. Указ – это в делах гражданских.

– Значит, приказы. А вот это что?

– «Офицеры». – Тайрен явно забавлялся.

– «У кого солдаты и офицеры лучше обучены? У кого правильно…» Э…

– «Награждают и наказывают». – Он даже не заглянул в текст.

– «У кого правильно награждают и наказывают. По этому всему я узнаю, кто победит, а кто потерпит поражение», – смело прочла я, и Тайрен кивнул.

До конца короткой главки мы добрались примерно через час. Попутно Тайрен вытащил и показал мне свиток с комментариями к «Военной стратегии» – оказалось, иные её места даже грамотные люди не могут понять однозначно. И потому чуть ли не каждый выдающийся стратег прошлого считал своим долгом этот трактат прокомментировать.

– Что ж, завтра продолжим, – подытожил он наше занятие.

Обратно в Хризантемовый павильон меня провожали не только Усин, но и один из евнухов. Они хвостиками двинулись за мной, даже когда я сказала, что не хочу сразу идти в помещение, а собираюсь прогуляться по саду Восточного дворца. И если против общества Усин я ничего не имела, то посторонний человек меня раздражал.

– Вы можете идти. – Я постаралась улыбнуться ему полюбезнее.

– Как скажете, госпожа, – поклонился евнух. Интересно, сколько ему лет? Молоденьким он не выглядел, но и стариком тоже, а в остальном евнухи обычно казались людьми без возраста. Между тем этот, не торопясь уходить, поклонился ещё раз: – Осмелюсь напомнить, что завтра начинается месяц середины весны, а четырнадцатого числа у наследного принца день рождения. Вы уже приготовили его высочеству подарок?

Вот чёрт, а ведь я даже не поинтересовалась, когда у Тайрена день рождения. Да, неловко могло бы выйти.

– Я как раз собиралась этим заняться, – кивнула я. – Спасибо, что напомнили.

Евнух наконец убрался, а мы с Усин неторопливо пошли вдоль небольшого пруда. В нескольких шагах от берега из воды высовывалась ноздреватая верхушка большого камня. Здесь вообще обожали большие камни и пихали их куда ни попадя. Не было сада, в котором на газоне или в зарослях не торчала бы коричневая или серая махина, больше похожая на непомерно увеличенный кусок пемзы – вся в дырах и шероховатостях.

– Как ты думаешь, что можно подарить принцу? – задумчиво спросила я, глядя на теснившиеся в воде листья кувшинок.

Всё-таки это была южная страна – солнце уже грело, временами даже припекая, травы и цветы бурно росли, сливы отцвели, и начинали зацветать вишни и персики. Я и не думала, что цветы этих деревьев могут быть такими большими и пышными.

– Что-нибудь драгоценное, – неуверенно сказала Усин. – В прошлом году её величество подарила золочёный доспех. А его величество – коня.

– Я – не величество. – Я рассеянно проследила за полётом зеленоватой стрекозы. – Интересно, что ему дарят жёны и наложницы.

Усин молча пожала плечами. И правда, чего это я к ней пристаю? Подарить можно что угодно, хватило бы денег. Но деньги у меня были. В середине зимы Тайрен подарил мне тысячу золотых таэлей. Правда, я их в руках не держала, просто дар был оформлен соответствующим указом, и я могла забрать их из казны Восточного дворца в любой момент. А под Новый год нам всем выдали жалованье. Оказывается, не только служанки, но и наложницы что императора, что принца тоже находятся на жалованье. Не только Тайрен, я здесь, наверное, тоже никогда не устану удивляться.

Хорошая погода привлекла не только меня. В небольшой беседке у берега сидела Кадж и что-то тщательно переписывала с одного свитка на другой. Видимо, тоже упражнялась в каллиграфии.

– Сестра Кадж.

– Сестра Тальо, – подняла она глаза и улыбнулась.

– Я не помешала?

– Нет, что ты. Я прикажу принести вина. Или чая – я заметила, ты мало пьёшь.

– Это было бы очень кстати. – Я поняла, что и в самом деле хочу пить.

Кадж кивнула стоящей рядом с ней служанке, и та выскользнула из беседки.

– Сестра Кадж, я хочу спросить твоего совета.

– Да?

– Что можно подарить его высочеству на день рождения?

– Хм… Ты хочешь сделать какой-нибудь особенный подарок?

– Я хочу сделать хоть какой-нибудь подарок. Я никогда ничего не дарила столь высокопоставленным особам и не знаю, что тут можно преподнести.

– А что бы ты подарила отцу, если бы у тебя была возможность сделать самый лучший дар?

«Компьютер последней модели, – подумала я. – Или, если бы хватило денег, автомобиль. Полное факсимильное издание „Исторического описания одежды и вооружения российских войск” тоже подошло бы».

– Я подарила бы ему какой-нибудь ценный научный труд. Из тех, что знаменит здесь, но нет в его собрании.

– Что ж, это неплохая мысль. Если сестре Тальо удастся найти хорошую книгу или старинный свиток, думаю, его высочество будет доволен.

– Но как его найти, не выходя из дворца?

– Пошли слуг.

«И в самом деле, – подумала я, – как всё просто».

Вернулась служанка, принесла поднос, на котором, кроме чайника и чашек, стояла вазочка сладостей, и они с Усин расставили всё на столе. Служанка разлила чай. Как-то неловко было держать подругу на ногах, пока я сама сижу, но предложи я Усин сесть с нами, Кадж этого точно не поняла бы.