Итак, что я могу сделать? Самое очевидное и разумное – позвать стражу. Я, правда, её до сих пор не видела, но должна же она где-то быть. Выйти на улицу, расспросить, где можно найти кого-нибудь из охраны порядка и честно рассказать, что я видела. О том, что пострадавший – принц, можно не упоминать, пусть сам разбирается, сохранять своё инкогнито или нет. План был всем хорош, кроме одного: я отнюдь не была уверена, что, доложившись местной полиции, смогу уйти на все четыре стороны. Вполне вероятно, меня задержат до выяснения всех обстоятельств, а учитывая праздничную суматоху, выяснение может затянуться. И тогда о возвращении во дворец до рассвета можно забыть. Да даже простой вопрос, кто я и откуда, вызовет у меня изрядные затруднения, а убедительно солгать я вряд ли смогу – всё-таки я ещё слишком мало знаю об окружающем мире. А попытка увильнуть от ответов на самые невинные вопросы неизбежно вызовет подозрения.

Вариант два: заставить стражу саму прибежать сюда. Вот только как? Устроить скандал? Тогда меня точно задержат, да и толку будет немного: примчавшимся стражникам просто передадут нарушительницу спокойствия, тем дело и кончится. А ведь моя цель не столько привлечь внимание к этому заведению, сколько заставить стражу обшарить его от чердака до подвала.

– Ваш чай, госпожа.

– А, спасибо, – кивнула я девушке, поставившей передо мной подносик с чайничком, чашечкой и тарелкой с печеньем.

Печенье явно было только что выпечено и пахло весьма аппетитно. Я сунула печенюшку в рот и налила себе чаю. Местные чашки были совсем маленькими, меньше, чем кофейные, к тому же без ручек, как пиалы, так что брать нагревшийся фарфор приходилось за самый краешек. Чай был горячий, и я оставила его остывать.

Мне следовало бы составить хитроумный план, но, увы, я никогда не была сильна в составлении хитроумных планов. Пожалуй, цель заставить стражу обыскать дом слишком амбициозна, проще вызвать суматоху и обшарить дом самой. Вот только кроме поджога в голову ничего не лезло. А поджог – дело опасное. Мне ни в коем случае не хотелось подвергать опасности жизнь людей, не говоря уж о том, что весело будет, если вместо помощи его высочеству я его сожгу. А уж если огонь пойдёт дальше… Спасали принца – спалили три квартала.

– Эй, детка! – кто-то плюхнулся напротив меня. – Что скучаем в одиночестве? Неужто никому не нужна?

– Отвали! – резко ответила я, скорее от неожиданности, чем потому, что меня покоробило от наезда. Чего-то подобного, конечно, следовало ожидать.

– Что, ждёшь кого-то? – несмотря на дух спиртного, мужчина напротив, похоже, не обиделся.

– Да, жду.

– Ишь, какая цаца… Ну, ладно, коли так.

Мужик поднялся. Я мысленно перевела дух, попутно обнаружив, что за время размышлений, оказывается, умяла половину печенья. Я отхлебнула уже достаточно остывшего чая и тоже решительно поднялась.

– У вас тут есть отхожее место? – спросила я у первой попавшейся подавальщицы, не той, что принесла мне чай, а постарше и пополнее.

– Во дворе, – ткнула она пальцем в заднюю стену. – Будет справа, не пропу́стите.

В задней стене между ширмами обнаружилась дверь, скрытая выцветшим занавесом. За ней был короткий коридорчик с ещё парой дверей, одна из которых явно вела на кухню. А будочка во дворе мало чем отличалась от тех, которые я видела в деревне на Земле, и оказалась кстати. Выйдя из неё, я огляделась. Открытый с одной стороны дворик плавно переходил в садик – несколько кустов и деревьев, в темноте не разглядишь, какой породы. А между ними – довольно длинное тёмное здание. Я подошла ближе. Похоже, это была кладовая – строение было без окон, а двускатная крыша, в отличие от большинства здешних крыш, крыта не черепицей, а соломой. Я покусала губу, потом обошла постройку и нашла дверь. Она была заперта на навесной замок.

Позади послышались шаги – из основного дома кто-то вышел. Я нырнула за угол, а человек – судя по всему, женщина – загремел замком, открыл дверь и исчез внутри. Дверь осталась распахнутой, впрочем, женщина скоро вышла, держа в руках по кувшину. Рук, чтобы запереть дверь, у неё явно не хватило, так что она лишь прикрыла локтем створку и удалилась в сторону большого дома. Следует ли считать это доказательством, что принца держат не здесь? Даже если он связан, едва ли пленители были бы так неосторожны.

Я тихонько заглянула внутрь. Там горела оставленная женщиной плошка с фитильком, в тусклом свете которой были видны полки и гора мешков. Так. Я отступила и ещё раз критически оглядела сарай. Он стоял достаточно далеко от дома, в окружении зелени. По ту сторону забора никаких строений не было видно. Ветра нет, или он совсем слабенький. Что ж, хозяева, будем считать, что всё, что могла для вашей безопасности, я сделала.

Я решительно направилась обратно в дом, в дверях столкнувшись с той самой женщиной. Или не с той, но едва ли их тут много ходит во двор по ночам. Войдя в зал, я подошла к своему столику и оставила на нём несколько монеток. Будем надеяться, этого за чай хватит. Теперь мой путь лежал обратно на площадь с прилавками, где продают хлопушки.

Дорогу я запомнила, да и не было в ней ничего сложного, улицы пересекались под прямыми углами, главное – не пропустить поворот. Но поворотов было всего ничего, так что на искомую площадь я попала быстро. Теперь оставалось лишь окликнуть первого попавшегося разносчика:

– Где здесь у вас продают фейерверки?

Прилавок с фейерверками отыскался в самом углу: бамбуковые трубочки с торчащими из них фитилями были навалены аккуратными горками. Я купила две, смело разменяв вторую монетку и специально уточнив, много ли будет от них огня. Торговец многословно заверил, что много и красочно, и «бум» будет такой, что со всего квартала сбегутся восхищённые соседи. Оставалось лишь поверить на слово.

Идти обратно в дом похитителей через парадный вход мне не хотелось. Калитка по-прежнему была заперта, и я прошла вдоль забора. О радость – рядом с ним росло тонкое, но ветвистое дерево. Я огляделась по сторонам. Людей на улице стало поменьше – всё же веселье уже катилось к концу. К тому же здешние фонарики – это не яркие электрические лампы моего мира. Рискованно, но если влезть быстро, то меня могут и не заметить. Правда, рукава пришлось засучить, а подол платья взять в зубы. Я несколько неуклюже спрыгнула в сад, к счастью, ни за что не зацепившись. Теперь нужно подкрасться к задней двери дома и запалить фитиль фейерверка от висящей в коридоре лампы. Его длины вполне хватило, чтобы добежать до сарая и забросить трубочку на соломенную крышу. Торговец не солгал – бумкнуло и в самом деле знатно, я аж присела. Окрестности осветились синим огнём, клочья соломы полетели в разные стороны, многие из них уже горели. Вообще странно, что чего-то подобного каждый праздник не случается, учитывая любовь местных к фейерверкам, а также к дереву и бумаге как строительным материалам. Не зря нам, прислуге, запрещалось иметь в личном пользовании инструменты для разведения огня, ой не зря… А крыша-то разгорелась уже вполне прилично.

– Пожар! – Я ворвалась в общий зал, размахивая рукавами, как флагами. – Горит!!!

Как я и думала, никто не удивился. Действие крик оказал мгновенно: поднялась – нет, не паника, а суматоха. Часть гостей кинулись на улицу, но часть явно собрались принять участие в тушении огня, и вид у них был весьма решительный.

– Где горит?! – поймали меня за рукав.

– Там!

Со стороны кухни донеслись подтверждающие женские крики. Кто-то скомандовал тащить лопаты и вёдра. На меня больше не обращали внимания, и я отступила в сторону, прикидывая дальнейшие действия. Дом двухэтажный. Сначала поищу подвал или подпол, потом можно попытаться подняться на второй этаж. В общей комнате никаких люков в полу нет, это я ещё в прошлый раз убедилась, разве что секретные. Зато на кухню имеет смысл заглянуть.

Но до кухни я не добралась. Меня перехватили прямо в зале у дальней двери – стальная рука сжала уже пострадавший в хватке принца локоть, а кожа на шее ощутила острое и холодное до болезненности прикосновение ножа.