– Не по-людски – потому что по-магически, – передразнила его Варя. – Если б я хотела, чтоб все знали о нашем возвращении, так поселилась бы в свой дом, а тебя – в твой бы пустила.

– Твой сгорел, – признался Митя. – Ну, изба, где ты старухой прикидывалась. А кто теперь опеку снимает – мне неведомо.

– Благодарю, друг любезный. Но я в курсе, – съязвила Варвара. – Так вот, ты хотел узнать, почему мы тут, а не в Новгороде? А потому что у стен есть уши, и даже называть точную цель нашей поездки начальник не смел. Оттого и назвал тебе другой город. А уж прочее – моя забота: а именно подготовить тебя для общего дела и подстраховать, если надо. Понял?

– Понял, – насупился Митя, возвращаясь к столу и кидая цилиндр на койку. – Но отчего от друзей таиться?

– Чтобы живы остались. Или ты ими не дорожишь? – слова Варвары прозвучали тихо и в то же время чудовищно.

– Да что ты такое говоришь! – возмутился бывший маг. – Конечно, дорожу! Они – моя семья.

– А раз так, – перебила его Варя, – значит, слушай меня. Во всем слушай и своевольничать не смей. Ясно тебе?

Митя кивнул и устало сел на кровать.

Варвара меж тем фыркнула, дернула себя за косу и принялась выкладывать содержимое свертка.

На стол легли несколько пучков трав, мешочек с зернами, большой кусок соли, горшок, от которого шел медовый аромат, несколько куриных лап (еще свежих, судя по сукровице), пучок рябых и широких перьев – неясно, от какой птицы.

– Это для чего? – Митя с любопытством разглядывал ведьмовские вещи.

– Для разного, – Варвара как раз пересчитывала крупные зерна бобов и, видимо, не желала отвлекаться. – Подожди немного. Сейчас закончу, тогда и до тебя руки дойдут.

– Звучит зловеще, – признался Митя.

– Уж как есть. – Ведьма стрельнула в него взглядом и слегка улыбнулась.

Скучая, Митя решил разобрать вещи. Вновь заглянул в шкаф, поморщился при виде кривой двери:

– Надо бы починить, – поделился он с Варей.

– Почини, Матвей, – согласилась та.

– Почему Матвей? – не понял Митя. – Мы же тут одни.

– Потому что, если сейчас я не стану для тебя Ариной, так ты потом ляпнешь не то имя – и все испортишь. Ясно? – Варя поставила перед собой картонку и теперь копалась в ней, и, судя по всему, внутри лежала отнюдь не шляпка.

– Понятно, – протянул Митя, повесил на пару крючков свежие сорочки, взглянул на порванный сюртук (что не успел починить после драки) и, не задумываясь, сунул саквояж в шкаф, не разбирая.

– Вар… – он запнулся. – Арина, а какой у нас сегодня план?

– Как какой? – удивилась та. – Город глянуть. Мы ж, кроме своего Мельникова, ничего не видали, а там что – две дороги да одна церквушка. А тут вон что – город!

– Но мы же все видели, – напомнил Митя.

– А ты представь, Матвейка, что не видали. Игра такая, ясно? Или учти – отошлю тебя куда-нибудь в медвежий угол, чтоб не погубил задание.

– Не надо никуда отсылать, я все понял, – поспешно заверил ее Митя. – Но вот нюанс – меня ж многие знают. Да и рука эта, – он дернул протезом, – тоже внимание привлекает.

– Это как раз не проблема. А ну, иди сюда. – Варя поманила его к себе.

Не без опаски Митя подошел к подруге, до сих пор не веря, что вот она рядом, да еще командует магами и служит в тайном отделе. Чудеса, да и только.

Встав на цыпочки, Варя застегнула на шее Мити серебристую цепочку с прозрачным кристаллом, затем взяла кристалл в руку, зажмурилась – и Митя скорее догадался, чем ощутил, что она использует магию. Все длилось менее минуты. Наконец Варя отпустила кулон, сделала шаг назад и усмехнулась:

– Ну что, хорош! Может, слегка слащав, но в целом пойдет.

– Что пойдет? – насторожился Митя.

– В зеркало на себя глянь, Матвейка, – предложила Варя, подталкивая его в сторону рамы.

Митя с интересом подошел к блестящей поверхности и удивленно ахнул. Оттуда на него глядел незнакомец: волосы светлые, точно выбеленные солнцем, нос вздернут, губы тонкие, уши слегка торчат и от света просвечивают розовым.

Митя поднял руки, чтобы ощупать свои уши, и тут же приметил, что вместо железного протеза у него обычная рука – такая же, как была до ранения. Вместе с протезом исчез и шрам. Коснувшись щеки, бывший маг понял, что никуда уродство не делось – просто ведьма изменила ему облик.

– Это Слеза Морока? – догадался он. – По весне один крендель в Крещенске такую использовал, чтобы меня подставить. Вы что, его схватили?

– Наслышана. Поди поймай обладателя такой диковины. Это из кладовой департамента. – Варя и сама надела украшение с прозрачными камешками, и вот уже рядом стояла блондинка – такая же курносая и тонкогубая. Сразу видно – родня. Разве что уши так не торчат.

– Сама-то не лопоухая, – упрекнул ее Митя.

– А ты в батю пошел, – хмыкнула Варя, укладывая косу колечком и закалывая ее шпильками. – А я в матушку. Чего ж тут неясного?

– Все ясно. Не положено мне красавцем быть, хотя бы иллюзорно, – смирился Митя.

– Да прекрати. И так девицы заглядываться станут. Но уж будь добр – не обнимайся ни с кем, да и руку старайся левой жать. Отныне ты левша, иначе твою железную хватку ничем не спрятать.

– Да уж, сам об этом подумал, – Митя потер плечо, морщась от постоянной боли.

– Ах да, вот еще – держи. – Варя вновь отошла к столу, выудила из стопки посуды ложку и, зачерпнув ею меда, протянула Мите. – Ешь.

– С чего это? – удивился тот.

– Ешь, ешь, Матвейка, еще спасибо скажешь сестрице Аринушке, – она ткнула в него ложкой.

Митя пожал плечами, принял ложку и, сунув в рот, слизал мед. Почти сразу он ощутил, как боль в плече исчезает – точно ее и не было.

– Как же это ты… Вроде и не колдовала? – Он удивленно покрутил рукой.

– Просто ты теперь не все видишь, – в голосе Вари прозвучала грусть. – Но погоди, может, и эту хворобу излечим. А покамест, брат мой господин Совин, идемте прогуляемся да поужинаем. Уж больно голодно после всех передряг.

Митя послушно подставил руку. Он был не против подобной затеи – даже наоборот, только за. Опять же ему хотелось выгулять новую личину и поглядеть на город чужими глазами. Все ж не каждый раз такое выпадает, да и далеко не всем.

Заперев комнату, они спустились по скрипучей лестнице. На первом этаже мела пол сгорбленная старушка. Приметив их, она, опираясь на метлу, выпрямилась:

– А вы кто ж это будете?

– Так Совины же, – улыбнулась Варя. – Друг наш комнату у вас снял на втором этаже. Пока хоть какой угол остался. Ужас же, что на улицах творится – народищу сколько, ступить некуда! А железяки ваши ходячие?! Оторопь берет, да, Матвейка?

– Факт, – ляпнул Митя и не смог удержаться от улыбки.

– Это откуда ж вы такие пугливые? – хмыкнула бабуська, поправляя седую прядь.

– Так из Мельникова мы, – поделилась Варвара. – Первый раз с братом приехали.

– Ну, это уж я поняла, – старушка закивала. – Меня можете баб Марфа звать. Если что по дому – скажите, подмогу. Только чур – особо не шуметь, не развратничать и пьянство тоже не устраивать. А то знаю я молодых, вырвутся – и во все тяжкие.

– Мы не такие, – заверил Митя, но бабка только фыркнула, мол, знаю я вас, «не таких».

– А где бы нам поесть? С дороги голодно, – Варя продолжала улыбаться старушке, играя роль селянки.

– Ну, это смотря что вам по карману. Так-то трактир неподалеку имеется или кухмистерская – ниже по улице, на площади. Сами решайте, куда идти.

– Спасибо, баб Марфа, – поблагодарила Варя и, увлекая за собой мнимого брата, поспешила на улицу.

– Вредная бабка, – заметил Митя, едва они вышли за порог.

– Обычная. Что ж, идем, Матвей, в кухмистерскую – там еда получше будет.

– А если кого встретим из знакомых? – усомнился бывший маг.

– Ну так и глянем, как чары работают.

Вечерняя прохлада, столь сладкая после разогретого солнцем Питера, окутала их. Пока они шагали до кухмистерской, Митя то и дело вздыхал, ощущая, что и воздух дома слаще, и шум привычней. Все свое, родное. Вот только горечь от того, что он не мог показаться близким, терзала. Но тут уж что поделать – служба.