– Эй, где вы? – позвал Егор, останавливаясь на последней ступени и подымая фонарь повыше. – Отзовитесь!

Стон раздался откуда-то из-под лестницы. Сомнений быть не могло – это уж точно не морок и не трубы, а человек. Поспешно спустившись и заглянув в нишу под ступенями, Егор присвистнул от увиденного.

В самом углу лежала Елена Александровна. Щиколотки ее обматывала веревка, запястья такая же веревка перетягивала за спиной. На голове у бедной женщины находился мешок, так что несчастная не могла ничего видеть вокруг себя, да и освободиться не имелось никакой возможности.

Убрав револьвер, Егор первым делом снял с нее мешок и тут же чертыхнулся, увидев у плененной женщины еще и кляп.

– Потерпите, сударыня, сейчас уберу, – пообещал Егор, освобождая волшебницу, – вот так, вот и замечательно. Вы меня слышите? – спросил он, тревожно разглядывая женщину.

Глаза Лебедевой были закрыты, лицо бледное, губы пересохли. Обычно идеальная прическа растрепана, а платье все в пыли. Не дожидаясь, когда Лебедева придет в себя, Егор подхватил ее на руки и поспешил вынести из этого темного плена наверх.

В приемной он уложил ее на лавку для ожидающих, убрал с лица темную прядь спутавшихся волос и поспешил к конторке, где видел графин с водой. Наполнив его до половины, он вернулся и, приподняв голову волшебницы, попросил:

– Елена Александровна, давайте глоточек сделайте, сразу легче станет. Ну же, сударыня, не пугайте меня, пару глоточков, а после я вас в госпиталь отвезу, а Дмитрия Тихоновича за такое злодейство лично найду и в камеру верну, уж будьте спокойны.

Ресницы волшебницы задрожали. Открыв глаза, она посмотрела на Егора и сипло произнесла:

– Нет.

– Что «нет»? Я не понимаю, – признался сыщик, поднося к ее губам стакан.

Лебедева послушно сделала пару глотков и попыталась сесть, но тут же застонала.

– Вы лучше лежите, – посоветовал сыщик, – я сейчас карету скорой вызову. – Он хотел подняться, но Елена Александровна ухватила его за руку.

– Не надо карету, мне уже лучше, но найдите его, прошу вас.

– Найду, уж я найду, – Егор сжал кулаки. – Я-то его еще защищал, а он напал на вас! За это нет Дмитрию прощения.

– Не его, – Лебедева поморщилась, – Захара.

– Захара? – переспросил Егор. – Простите, я не понимаю, а при чем тут денщик?

– Это он напал на меня. Попросил спуститься в подвал, а там ударил, да так, что я сознания лишилась, а когда очнулась – кругом тьма и не двинуться, – волшебница вздохнула. – Помогите мне сесть, Егор Поликарпович, слава богу, что вы пришли сюда. Боюсь представить, сколько бы еще мне пришлось там провести, в этой пыльной тьме, и выжила ли бы я.

Сыщик, придерживая волшебницу, помог ей сесть, и та начала растирать затекшие запястья.

– Я ничего не понимаю. Зачем Захару на вас нападать?

– Видимо, чтобы манипулировать Дмитрием Тихоновичем и выставить меня злодейкой. Вот только боюсь, что мы с вами все неверно поняли. И враги пробрались в сам департамент. Наверняка Захар пускал сюда мальчика. И брошку украл и обыскивал кабинеты. Господи, я же сама его привела сюда, какая я дура! Даже про то, что Митя якобы спрятал артефакты в каморке Степаниды, я Захару рассказала по глупости. Выходит, ребенок пострадал из-за меня, и теперь неизвестно, что с ним будет. – Лебедева закрыла лицо руками.

– Да я же как раз потому сюда и приехал, – обрадовался Егор. – Мальчик в себя пришел. Я оставил своего человека с ним и сразу сюда. А еще днем удалось нескольких нищих арестовать, и один из них признался, что напал на Дмитрия Тихоновича, потому как от Кабана приказ получил.

– Что вы сказали? – Елена Александровна взглянула на Егора.

– Кабан, говорю, нанял.

– Да нет, другое, про мальчика! – перебила его волшебница. – Он пришел в себя? Спасибо, Господи, спасибо, – зашептала она. – Я немедленно иду в госпиталь. Ужасно выгляжу, ужасно. Ну и пусть, не важно! – Она встала и неловко подошла к зеркалу, стала оправлять прическу и отряхивать юбку. – Вот что, Егор Поликарпович, я к мальчику, сама его обо всем расспрошу, а вы найдите Захара.

– Тут бы Митю найти, – подал голос сыщик.

– И его, разумеется, боюсь, ему грозит ужасная опасность, поторопитесь. – Лебедева одарила сыщика тревожным взглядом и, открыв портал, исчезла.

– Легко сказать, – проворчал Егор, – как мне его искать, по запаху? – Тут он на миг замер и затем, хлопнув себя по лбу, кинулся к телефону.

– Алло, алло, девушка, на коммутаторе! Соедините меня с квартирой Вульфов, срочно!

Памятуя о крутом нраве главы семейства, Егор и сам не знал, на что рассчитывать. Но в данный момент Софья показалась ему единственным выходом из ситуации. Удача была на его стороне, и, после щелчка, в трубке послышался голос девицы Вульф.

– Я вас слушаю.

– Софья Викторовна, это Егор Поликарпович. Долго объяснять, но вы срочно мне нужны, надо отыскать Митю, он в беде.

– Где вы? – Голос ее звучал на удивление ровно.

– В департаменте.

– Ждите, буду, – пообещала Софья, и звонок прервался.

Минуты ожидания потекли одна за другой. На всякий случай Егор еще раз осмотрел весь департамент, разве что не стал приближаться к зачарованной ведьмовской каморке. Несколько раз он выходил на улицу, пытаясь заметить следы или подсказку, куда мог уйти Митя, однако все было зря, никаких намеков, где он теперь и зачем туда направился, не находилось.

Когда послышался топот железного ходока, Егор и не обратил внимания, но механическая детина остановилась у тротуара, и Софья ловко выпрыгнула из седла, заставив Егора удивиться.

– Что с ним? – без лишних вопросов и предисловий спросила Софья, оглядываясь кругом.

– Бежал из камеры, идемте провожу.

Девушка кивнула и направилась за сыщиком. В камеру она вошла одна. Медленно прошла подле каждой стены. Тронула рукой подушку и плед, в которые кутался заключенный. Затем остановилась у порога и шумно втянула носом воздух.

– Чуете? – тихо спросила она, но Егор только покачал головой.

– Лилии, этот неприятный запах, он тут, – она взмахнула рукой в воздухе.

– Возможно, Елена Александровна заходила сюда. Это же ее духи, – напомнил сыщик.

– Вы уверены, что она была тут в пределах нескольких часов? – Софья вопросительно взглянула на Егора.

Сыщик вспомнил связанную Лебедеву и покачал головой:

– Нет, весь день она находилась в другом месте.

– Точно? – Софья прищурилась.

– Более чем. Я сам ее недавно вытащил из подвала, измученную и связанную, Захар напал на нее еще утром и запер там, во тьме.

– Это ужасно, с ней все хорошо? – заволновалась Софья.

– Да, сейчас она в госпитале, но давайте не будем отвлекаться. Куда нам идти?

– По следу, – призналась Софья и, поправив накидку, спешно пошла прочь от камеры по коридору. Егору только и оставалось, что идти следом за ней.

Вместе они прошли по улице. Изредка Софья останавливалась и морщилась.

– След тает, – наконец пожаловалась она. – А вот тут он еще с кем-то пересекся.

– О, мы же его найдем? – с надеждой в голосе спросил Егор.

– Должны, – коротко отозвалась Софья, – вы сейчас на меня особо не смотрите. Зрелище будет не очень, – заверила она. В тот же момент лицо ее принялось удлиняться, показались клыки. Девушка сильнее согнулась, но полностью в волка обращаться не спешила. Не произнося ни слова, что, впрочем, и неудивительно, наверняка в таком состоянии речь становилась затруднительна, она ускорила шаг.

Совсем скоро стало ясно, что они идут к квартире Лебедевой. У подъезда Софья приняла привычный облик и, морщась, потерла поясницу.

– Спина устает так передвигаться, – поделилась она с Егором, тот понимающе кивнул и зашел в подъезд.

Несмотря на поздний час, в холле оказалось людно. Консьержка, кутаясь в шаль, плакала. Несколько жильцов, потрясая кулаками, ругались.

– Безобразие! Я буду жаловаться! Посреди ночи врываться в приличный дом, что это за мода!