Поскольку Игнат Исаакович, будучи начальником департамента Зеркальной магии, проживал недалеко от места работы, Митя не стал нанимать извозчика, а прогуливался, наслаждаясь погодой.

Проходя мимо аптеки, он приметил на ней вывеску «Открыто» и решил, что на обратной дороге заглянет полюбопытствовать, кто же новый хозяин.

Еще стоило разузнать, когда откроется гостиница. Потому как напряжение, царившее в его доме, в любой миг могло перерасти в баталию, а этого Митя желал избежать всеми фибрами души.

Вспомнив, как поутру ехидно улыбалась Лукерья, он аж скривился. Впрочем, сам виноват, зря пошел на поводу Лебедевой, а теперь вот расхлебывает.

Кирпичный дом в три этажа на углу улицы, увенчанный малыми башенками, летом прятался в тени небольшого сада, разбитого у парадной. Сад давал жителям, живущим в центре, возможность чувствовать себя как за городом.

Полюбовавшись архитектурой, маг направился к входу. Отворив дверь, он вошел внутрь и огляделся. Обещанный консьерж, который, со слов Лазина, круглые сутки следил за порядком, отсутствовал.

– Ну вот вам и возможность, – усмехнулся маг. Затем на всякий случай достал монокль и, по-особому щуря глаз, с помощью магии принялся изучать все окрест.

Однако, к своему сожалению, маг не обнаружил ни следов волшбы, ни остатков зеркального колдовства. Поднявшись на второй этаж, Митя еще раз проверил его на предмет магии. Вот теперь на двери квартиры, где ранее жил покойный Игнат Исаакович, Митя приметил следы старого заклятья, а еще углядел мелкие осколки стекла у стены. Взяв один из них, он потянулся силой, стараясь разглядеть, что же тот скрывает. Но видно, слишком мала была стекляшка, только и зацепил что мелькающие тени, а чьи они – поди разбери.

Митя уже собрался нажать кнопку звонка, как приметил, что дверь в квартиру приоткрыта. Предчувствуя неладное, маг достал из внутреннего кармана гербовое зеркало и, призвав световой меч, осторожно толкнул дверь.

Та отворилась без малейшего скрипа, точно приглашая в гости.

Аккуратно заглянув в дверной проем, Митя крадучись переступил порог. Пересек прихожую, мельком оглядел гостиную. Затем достиг кабинета и прислушался. Внутри кто-то был. Вот незнакомец заговорил, голос тихий, чуть с хрипотцой, как от частого курения. Он уж точно не принадлежал ни негоцианту, ни его помощнику. На миг затаив дыхание, маг искусственной рукой распахнул дверь, готовясь дать отпор всякому, кто бросится в атаку.

Запах лилии, который Стешка именовала не иначе как тухлятина, витал в воздухе. Сама же обладательница странных духов удивленно взирала на Митю, стоя посреди комнаты.

– Дмитрий Тихонович, что это на вас нашло? – поинтересовалась она, чуть приподнимая брови. – Будьте так любезны, подскажите, кого вы собрались разить магией в этом доме.

Убрав меч, Митя, хмурясь, взглянул на волшебницу:

– Куда больше мне интересно, что в этом доме делаете вы, Елена Александровна.

– Как что? Провожу обследование квартиры на предмет призрачных явлений. Господин Лазин ведь именно с этим к нам приходил, – отозвалась она и, не дожидаясь ответа, повернулась к собеседнику. – Вот попросила местного консьержа показать мне тут все, поскольку сам Борис Прокопьевич срочно удалился по неотложному делу.

– Здравы будьте, господин маг, – пожилой мужчина в простой, но чистой одежде и в поддевке с латаными локтями нервно пригладил клочковатую бороду, в которой уже виднелись серебряные нити. – Вот, госпожа Лебедева мне велела с нею быть. Так, значится, и хожу, хоть, по правде, я призраков сторонюсь, мол, я вас не трогал, и вы меня не троньте. – Он переступил с ноги на ногу, скрипнули начищенные сапоги.

– Благодарю за помощь. Вы свободны, – холодно обратился к мужику Митя и, словно позабыв о нем, взглянул на волшебницу: – А к вам у меня беседа имеется.

– Ступай, Захар, после побеседуем, – улыбнулась Лебедева, точно не слыша Митю.

Мужик же оказался сообразительным и расторопным. Поклонившись обоим магам, он едва не бегом рванул прочь из комнаты, а следом хлопнула входная дверь.

– Что ж, Дмитрий, Захар ушел, так что мы можем продолжить осмотр, хотя, по правде сказать, ничего значимого я тут не нашла, и потому…

– Кто вам позволил сюда прибыть? – перебил ее маг.

– Простите, что? – Елена Александровна выглядела удивленной.

– Я повторю вопрос, кто вам позволил сюда прибыть? Я не припомню, чтобы отдавал такое указание, – процедил Митя.

– Ну так вы были заняты, а я как раз закончила ревизию и увидала господина Лазина. Сразу же понятно, человек ждет помощи, а разве мы не для того, чтобы эту помощь обеспечить? – Лебедева слегка наклонила голову, став похожей на птицу.

– Мы с Борисом Прокопьевичем обо всем договорились ранее, и ваше вмешательство тут излишне.

– Полно вам, Дмитрий, я лишь хотела быть полезной, и в том моя вина, – вздохнула Лебедева, – вы же ведете себя точно ребенок, у которого забрали интересную игрушку. На такой должности стоило бы повзрослеть.

Маг ощутил, как начало печь уши. Разговор и впрямь выглядел так, словно он капризничал, а приезжая тетушка его отчитывала за это.

– Ваша вина в невыполнении поручений, – медленно произнес Митя. – Прежде чем отправиться сюда, стоило спросить разрешения у вашего непосредственного начальника. То есть у меня, а не решать самой, чем вам заняться.

– Но в Петербурге… – начала было волшебница.

– Я не знаю, какие порядки в столице, но у нас без ведома не уходят. Ясно вам это, Елена Александровна, или надобно повторить?

– Не стоит, Дмитрий, я поняла.

– Дмитрий Тихонович, – тут же поправил ее Митя.

– Дмитрий Тихонович, – повторила волшебница. В ее голосе звенела сталь.

– Что ж, – Митя огляделся, – думаю, стоит начать отсюда. – Он вновь пристроил монокль, чтобы уловить блики магии.

– Я осмотрела всю квартиру, – подала голос Лебедева, – магического проникновения нет, зеркального колдовства тоже. Из необычного только остаточное напряжение в этой стене, – она кивнула направо, где висела картина, портрет незнакомки.

Митя сосредоточился на этом месте и, приглядевшись, уловил слабое свечение за холстом.

– Что ж, стоит узнать, что там, – решил он, подходя ближе и берясь руками за рамку.

– Вам не кажется, что следует дождаться хозяина? – Волшебница встала рядом.

– Все, что имеет магическое происхождение, его не касается, – возразил маг.

– А если это, скажем, амулет для торговли, приобретенный им по разрешению гильдии? – не отставала Елена Александровна. – В столице за такое самовольство не хвалят. Требуется документ от начальства, подтверждающий разрешение на осмотр.

– В Крещенске я и есть начальство, если вы вдруг запамятовали. А посему посторонитесь. – Митя осторожно снял картину и нахмурился. Он ожидал увидеть за ней дверцу сейфа, но ничего подобного не увидел, только кирпичную кладку, крашенную в белый цвет.

– Видимо, тут тайник, – оживилась Лебедева.

Маг готов был с ней согласиться, но все же промолчал. Вместо этого он еще раз осмотрел стену и, выбрав то место, откуда исходило свечение, осторожно взялся за кирпич. Тот, не сопротивляясь, легко лег в руку, открывая небольшое темное пространство.

Лебедева, тут же поймав солнечный блик, осветила нишу.

– Пусто, – в ее голосе звучало неподдельное разочарование, – как жаль. Впрочем, то, что следы магии еще остались, говорит о том, что тут хранился артефакт и находился он здесь долгое время, иначе бы след давно потух.

– Допустим. Тогда можно сделать вывод, что Слезу Морока некто забрал и присвоил себе, не уведомив нас, – Митя вздохнул, – кажется, стоит еще раз поговорить с господином Лазиным, и на этот раз о более конкретных вещах.

Лебедева промолчала, и маг, вернув все на место, продолжил осмотр помещений. Впрочем, как и говорила волшебница, других следов зеркальной магии обнаружено не было, а два зеркала, имеющихся в квартире, оказались плотно закрыты от постороннего воздействия.