— Когда я успел тебя обидеть?

— Уверена, всё еще впереди. Зачем ты искал меня, гаденыш? — ее щеки пылали, а в глазах шевельнулась тьма.

— Мне нужно было просто поговорить.

— А мне нет, убейся об стену, ублюдок.

— Если ты сюда пришла не в черном наряде, то рассчитывала на диалог, — резонно заметил я.

— Это до того, как я увидела твою самодовольную физиономию! Зачем я тебе? Опять хочешь меня трахнуть?

— Да тише ты, — я покосился на стену, за которой находилась комната Лин.

— Ого, а сестричка тебя взяла в оборот, — почему-то вдруг успокоилась она, и как догадалась?

— Давай не будем? У меня к тебе дело…

— Кто бы сомневался! Но я лучше сдохну, чем буду плясать под твою дудку!

— Боже, женщина, да заткнись ты на секунду и послушай! — рявкнул я. — Я от своего слова не отказываюсь. Не хочешь — не помогай, но выслушай хотя бы!

— Слушаю, ублюдок! — выпалила она.

— Моя просьба касается герцога Лионеля.

— Что у тебя общего с главой моего рода? — подозрительно уставилась на меня Элизабет.

— Ничего. В том-то и дело. А мне позарез нужны специалисты по Пустошам, которыми он располагает.

— Ну так пойди и попроси.

— Так и думал, если ты откажешь. Но, возможно, тебя заинтересует некая кругленькая сумма за твои услуги? Ты же не просто так за подработку бралась?

Мисс Ли ненадолго задумалась, что уже было неплохо.

— Хорошо, давай детали, а там я решу, стоит ли мне лезть в это дело.

И я рассказал, что якобы в остовах летающего замка, обнаруженного в Лоуденхарте, сохранились документы с целеуказанием некой лаборатории на территории Пустошей. Карта, что мне предоставила Академия, хорошо вписывалась в эту легенду.

— Речь идет о сотнях тысяч золотых орлов. И я не хочу, чтобы в случае успеха нашлись другие претенденты на мою добычу. Думаю, герцог согласится обеспечить нас надежными, хорошо ориентирующимися в Пустошах людьми и обеспечить должную секретность за схожую цену.

Лицо девушки стало предельно серьезным. Я молча сидел на кровати, ожидая вердикта. Та долго что-то обдумывала и в итоге смогла меня удивить.

— Я помогу, но в качестве платы ты дашь мне один процент от добычи.

— А не жирно будет?

— В самый раз. С Лионелем я тебя не только познакомлю, но помогу с договором. Лучше, чем я, условия никто не выбьет!

— Зачем тебе такие деньги, Элизабет? — задал я назревший вопрос, не рассчитывая на ответ, но получил его.

— Мне тридцать два, Артур. Я выгляжу моложе, и я пока что еще нужна. Но пройдет еще пять, десять лет, и мое место займет молодая и свежая девчонка. Менее опытная и более послушная. И ладно бы меня отпустили… — Элизабет тяжело вздохнула. — Нет. Меня пристроят в жены какому-нибудь не сильно важному господину, чтобы осуществлять за ним контроль. И будут доить меня до самой смерти.

— Не очень перспективы, — скривился я.

— Я не хочу это продолжать. Я многим пожертвовала ради этой страны. Теперь я хочу пожить для себя! Пока у меня еще осталось время! — распалялась она. — Но меня не отпустят...

— Что тогда...

— Умереть. Мне нужно сдохнуть, да так, чтобы все ниточки оборвались...

— А деньги?

— Сбежать в Империю или к федератам, чем дальше, тем лучше. Жить в нищете я не привыкла. Сложно устроиться без капитала в чужой стране… — пожала плечами она.

Долго я не думал.

— Хорошо, будет тебе один процент, если вернусь, — дал я слово.

— Если вернемся, — поправила она меня. — Я буду настаивать на том, чтобы меня направили с тобой наблюдателем. И если всё выгорит, трагически погибну в лапах монстров. Ты же не забудешь о своем обещании, если за деньгами придет не Элизабет Ли, а очень похожая на нее женщина?

— Иногда смерть — это окно в новую жизнь, — усмехнулся я, подразумевая себя, но Элизабет ожидаемо приняла это на свой счет.

— Пока что это мой лучший шанс, — согласилась она.

Переговоры с герцогом Леонелем Ли, как и договаривались, полностью взяла на себя Элизабет. Я пришел в качестве просителя, а ушел в статусе делового партнера. Пришлось обещать процент с прибыли, весьма нескромный, кстати. Правда, герцог всё равно продешевил — в нашем договоре, составленном на бумаге, в отличие от устного договора с Илизебет, была прописана верхняя планка.

— Одна десятая, или мне не имеет смысла лезть в это дело, — озвучил он свой вердикт Ли.

— Но не более двадцати тысяч! — тут же вставил я.

— А вы оптимист, Лоуденхарт, — согласился герцог, ничем особо не рискуя.

И, с одной стороны, на нем были лишь организация свободного доступа к Пустошам и доступ к нужным специалистам, что в принципе можно было получить и без участия герцога. С другой — он рискует своими людьми и несет накладные расходы… И в случае, если я вернусь ни с чем или не вернусь вовсе, он окажется в некотором убытке. Но даже эта двадцатка казалась мне запредельной.

Придушил внутреннего жмота, я тем не менее согласился. На самом деле, если бы мисс Ли предварительно не «обработала» своего родственника, условия могли быть значительно хуже. Саму Элизабет нам "навязали" в качестве наблюдателя, как она того и хотела. Учитывая, что сам герцог был ни слуху ни духу о том, чем является младшая ветка рода Ли, удивительно было, что он на такие расклады согласился.

Отправить леди в смертельно опасное путешествие... Впрочем, я быстро понял, откуда уши растут у этого решения. Судя по многозначительным взглядам и хмыкам с его стороны, Леонель был уверен, что хлопотала леди Ли не за простого знакомого, а как минимум за любовника — как максимум мужа. Вроде как пошел на поводу у ветряной кузины. В итоге вместе с Элизабет нам были приписаны еще восемнадцать человек — достаточно надежных и умелых, чтобы вести сквозь пустоши и не доставить проблем в будущем ни мне, ни своему господину.

На сборы много времени не ушло — через неделю мы уже подъезжали к Черным Равнинам. Шли под гербом герцогства Рейн, и посему нас даже ни разу не окликнули. В том числе пограничные патрули — обычно бдительные и принципиальные, они сделали вид, что нас не существует.

В этот раз, в отличие от моего первого похода, контраст погоды при переходе на черную землю оказался ярко выраженным. Если в герцогстве стояла ранняя осень, не сильно отличающаяся от жаркого лета, и только ночью приходилось понемногу кутаться в плащи, то в Пустошах, куда мы забрели под вечер, нас почти сразу встретил мороз и лютая темень.

— В прошлый раз мы ночевали на границе, вместо того чтобы морозить свои жопы за просто так. Это было обязательно? — пожаловался Руперт Салливану, забираясь под теплый спальник-плед и посмотрев на Лин.

Та, предварительно убедившись, что Элизабет находится от меня на достаточном расстоянии, закуталась в одеяло, так что из тканевого клубка сверкали одни лишь отражающие свет костра глаза. Стоило хранительнице появиться на горизонте, как Белая Фурия сделала «стойку», всем своим видом показывая мисс Ли, что ей здесь не рады.

— В прошлый раз вы шли с хорошо обученным опытным отрядом? — спросил глава искателей герцога.

— По сути, я был единственным, кто вышел в Пустоши впервые.

— Вот вы и ответили на свой вопрос, лорд Лоуденхарт. Будь мы здесь без ваших людей, я бы не стал себя лишний раз мучить, переночевал в комфортных условиях. А здесь у нас полторы сотни новичков. Им нужно наглядно показать, что такое Пустоши. И начнем с меньшего. Отсюда, по крайней мере, есть возможность вернуться, не создавая нам лишних проблем.

Довод оказался более чем уместным. Пусть со мной и прибыли опытные, закаленные в боях воины, согласившиеся лезть в задницу к демону за тройную цену найма и долю от добычи в случае успеха, но сражаться они привыкли с людьми, а не чудовищами. Поминая те страхи, с которыми пришлось столкнуться мне, я был склонен думать, что Саливан прав — самых впечатлительных надо отсеять сразу.