Не желая смотреть на его причиндалы, я отвернула голову.

— Что кривишься, дура? — взревел садист, обозленный моим жестом. — Смотри, или я засуну туда клинок, и кровушка прольется однозначно! Смотри, тварь!

Нехотя повернулась к нему, стараясь не выдать лицом больше эмоций, чем следовало. Станется, он исполнит свою угрозу.

— Так-то лучше, — снова отвратительно засверкал зубами, он подошел ближе.

Мелькнула мысль, что навесу заниматься этим будет... неудобно. Может быть, Форсу хотя бы частично, но придется меня освободить? И тогда… Тщетные надежды. У этого гада всё было предусмотрено. Удерживающий меня механизм имел подвижные элементы, позволяя менять не только позицию конечностей пленника, но и его положение в пространстве.

Крутанув ворот, насильник заставил меня согнуться в поясе, а затем зашел ко мне со спины. Грубый рывок, и тонкие шелковые трусики полетели на пол. К моему бедру прижалось нечто горячее. Тут мое самообладание окончательно дало сбой, слезы потекли из глаз, не желая останавливаться. Еще раз дернувшись, я лишь раззадорила его… Сейчас все случится. Не смогла я уйти от судьбы. От чего бежала, к тому и вернулась…

Вдруг раздался раскат грома! Да так, что показалось прямо из-за двери. Гром во дворце?

Это обстоятельство удивило не только меня — Форс вышел вперед, прислушиваясь. Еще один раскат грома, уже ближе, а спустя пару мгновений отделанную тканью дверь снесло с петель.

В комнату ворвалась пара закутанных в черные ткани людей. Шмыгнув в разные стороны, они, не обращая внимания на Форса, оглядели помещение, выцеливая возможные угрозы взведенными миниатюрными арбалетами. А затем в дверях показался бородатый старик в мантии, с парой боевых артефактов в руках.

— Леонард? — удивленно вскрикнул Форс, прежде чем упасть с обугленной дырой в груди.

Его тело еще какое-то время билось в конвульсиях, а старик уже подошел ко мне и, скинув с себя плащ, завернул меня в него, оставшись в камзоле и при шпаге. Слёзы лились из моих глаз уже по другой причине. Освободив мои руки и ноги, Леонард тактично отвернулся, закрывая меня и давая возможность надеть мантию как полагается.

— Всё хорошо? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да, — чуть ли не всхлипывая, ответила я. — Но мог бы появиться чуть-чуть пораньше…

— Ничего непоправимого не случилось, а значит, я вовремя.

— Не случилось, — я обошла его и искренне обняла. — Он не успел…

Оторвавшись от старика, я смущенно опустила глаза.

— Я говорил о твоей жизни, девочка, а не о девственности, — буркнул учёный. — Без неё ты бы уж как-нибудь прожила. Удивлён, что тебе есть до сих пор о чём беспокоиться.

Я уж было хотела возмутиться, когда Леонард, обеспокоенно зыркнув в сторону дверей, проворчал:

— Всё, тихо! Стой и не подавай голоса.

Взял меня за руку он и проводил к себе за спину. Арбалетчики в черном тоже сместились вглубь комнаты, опустив своё оружие, но не ослабляя при этом тетиву. В двери начали вламываться люди в гвардейской форме с гербом хозяина этого дома. Десяток человек с герцогом во главе.

— Что здесь происходит? — крикнул он, уставившись на полуголый труп наперсника.

Голос его был властным, рычащим — никакой паники, просто раздраженный. Однако стоило ему перевести взгляд на старика, он тут же сбавил тон.

— Учитель, что здесь случилось? — его взгляд скользнул в мою сторону.

Выглядывая из-за плеча своего спасителя, я уже успела взять себя в руки, благоразумно помалкивая и отыгрывая роль жертвы. Хотя в груди горело совсем другое желание. Избавившись от пут, я невольно вошла в состояние «просветления». Рисунок утверждал, что я смогу их всех уничтожить… Терпеть!

— Именно это я хотел у тебя узнать, Даниэль. Почему моя подопечная оказалась здесь против своей воли?

Удивительно, но этот властный, знающий себе цену человек превратился вдруг в проштрафившегося ученика… Насколько он мог себе это позволить, конечно. Однако авторитет Леонарда довлел даже над ним.

— Форс… Раньше он мог такое себе позволить разве что с простолюдинкой… — герцог снова бросил взгляд в мою сторону.

Этот демонов садист-насильник не изменил себе и в этот раз… Но знать об этом тебе необязательно, Флэйм!

— Это уже не детские шалости, Даниель, — спокойно сказал учёный. — Я ещё в прошлый раз говорил тебе гнать этого типа, когда он притащил заражённых сифилисом шлюх…

— Учитель! — возмущенно всплеснул руками герцог.

— Что учитель? Я отправил девочку к тебе, Даниэль, будучи уверенный, что в твоем доме она будет в полной безопасности.

— Я в этом не участвовал…

— А эту комнату видишь впервые? — нахмурился ученый.

Однако оправдываться Флэйм не собирался.

— Ублюдок получил по заслугам, — заключил он и строго посмотрел на ученого. — Но я должен быть уверен, что информация о произошедшем здесь не выйдет за пределы этого дома.

— Мне не впервой покрывать твои причуды, ученик.

— Я говорю о ней? — кивнул он в мою сторону.

Ярость ударила мне в голову! О ней?! Кем он себя возомнил? Старик просил меня помалкивать, но я не обещала ему, что буду сидеть смирно.

— Можно я их всех убью? — процедила я, сделав шаг из-за его спины.

Дикий оскал, который я скрывала долгое время, заставил окружающих побледнеть. Потянулась к шпаге на поясе Леонарда, собираясь ей завладеть, но старик остановил меня.

— Только если Даниель решит, что сможет с нами справиться, — услышала я уверенный голос, а артефакты в его руках затрещали разрядами. — Выбор за тобой, мальчик.

Заходя в святая святых Академии — древнее здание, некогда бывшее главным корпусом учебного заведения, я ожидал очередного витка помпезности. Тот самый «храм» науки и что стал основой для великого государства, претендовавшего на лидерство в воцарившемся после Катаклизма мире! Резиденция самого Настоятеля — божественного ставленника, должна была заставлять трепетать не меньше, чем сверкающая янтарем и белым мрамором колонна...

Однако здесь меня снова ждало разочарование. Я оказался в совершенно обыкновенном, можно даже сказать, аскетичном коридоре. Относительно чистым и аккуратным, однако далеко не идеально убранным. Стены местами покрылись сетью потрескавшейся краски, откосы под потолком оказались давно не белены, а по углам можно было обнаружить паутину. Если тут когда-то и была богатая и торжественная обстановка, давно вся вышла.

Встречавшиеся в коридорах люди также не блистали дорогими нарядами — одеты по большей части были в добротные, но совсем не роскошные костюмы и мантии. За открытыми дверями виднелись стандартные рабочие кабинеты с занятыми бумажной работой обыкновенными клерками. Никаких тебе молитв и божественных образов. И это у нас религиозный центр государства? Обычное административное здание. Мысленно пожав плечами, решил более ничему не удивляться.

Так даже лучше — проще будет договориться. Это с фанатиками выбор не велик — кто не с нами, тот против нас. С разумными можно будет попытаться найти общий язык. Учитывая то, что я здесь наблюдал, вера в Академии — это способ контроля толпы... Наша церковь тоже этим балуется — не зря же нас на убой во славу Спасителя отправляла? Однако здесь это было возведено в абсолют. Народ, низведенный до состояния тупого стада, и правящая верхушка в качестве пастуха.

В приемной Настоятеля, в компании постоянно сменяющихся людей, я провел около часа. Ни о какой очереди речи не шло — исполняющий обязанности секретаря монах в серой с красным кантом рясе, казалось, заранее знал, кого и в каком составе пускать. Меня же вниманием старательно обделяли. Однако и роптать желания не возникало — удобное мягкое кресло и стоящий рядом на столике хрустальный вазончик с печеньками. Лепота...

Плотно позавтракав с утра, я не постеснялся накинуться на бесплатное угощение. Голодом на Арене не морили, но есть вволю тоже не давали — разве что за заработанные баллы... Так что, ожидая своей очереди, я практически умял всё содержимое вазы. Запивая водой из стоявшего тут же графина, в отсутствии кружки я прямо из горла небрежно заливал его содержимое себе в рот. Струйки жидкости стекали по моей шее, обильно впитывались в рубаху, а крошки от печения летели во все стороны. Форменное свинство, но мне-то до этого какое дело?