— Вежливые люди держат свои сомнения при себе, а не высказывают их прилюдно, — грубо отрезала я.

Пусть совсем чуть-чуть, но молодой дворянин перегнул палку, что, промолчав, подтвердили его друзья. В другой ситуации я могла не обратить на это внимание или перевести всё в шутку. Но мне нужен был конфликт, и я к нему сознательно подводила.

— Мне кажется, вы ко мне несправедливы, — попытался отнекиваться парень.

— Вам кажется! — не сбавляла давления я. — Лучшее, что вы можете сейчас сделать, — это отклоняться.

Это и правда наилучший выход — отойти в сторонку, изобразив обиду на мои резкие слова, но предпочел ввязаться со мной в словесную перепалку. Повезло мне с этим де Бри — самоуверенный отпрыск аристократического рода невольно продолжал мне подыгрывать.

— Мне кажется, вы слишком много на себя берете, леди! — процедил он сквозь зубы. — Будь на вашем месте мужчина…

— Вы бы не позволили себе столь дерзкие слова? — теперь уже смеялась я.

Ближайшие наблюдавшие за нами исподтишка аристократы теперь уже откровенно и с интересом наблюдали за происходящим.

— Я бы заставил вас за это ответить! — возмутился парень.

Боже, но что за ребячество… Тут уже неудобно стало его спутникам — переглянувшись, они синхронно стали прогуливаться подле, не напоминая более свиту де Бри.

— Ответить? За то, что обвинили меня во лжи? Тут впору мне требовать с вас сатисфакции… Желаете обнажить свой клинок?

Аарон перевел взгляд на все это время стоящего с полуулыбкой Монтелло.

— Теперь понятно, для чего вам в сопровождающих понадобился «мастер клинка»... — попробовал уязвить он меня.

— Для того чтобы преподать вам урок, мне понадобится помощь наставника.

— Это звучит просто смешно... — попробовал откреститься от моего предложения парень.

— Не уверены, что сможете справиться с женщиной? — снова отпустила я подначку. — Или вы не знаете, как это делается?

Фраза получилась двусмысленной, но удачной. Дружный хохот окружающих стал тому подтверждением. План минимум был выполнен — мне удалось обратить внимание на Ривьена, заявив о нем на весь бальный зал, причем чужими устами. Теперь посмотрим, насколько безрассуден окажется отпрыск де Бри. Даст ли мне разгуляться на полную? Да, осмеяли, но надо же уметь держать удар? Нет, это не про него. Дурашка полез за своей шпагой… Милый идиот.

— Лэр Резерфорд, не одолжите мне свой клинок, — обратилась я к стоявшему неподалеку аристократу.

Ни мне, ни «маэстро» оружие по очевидным причинам было не положено, но выход нашелся легко. Молодой человек извлёк своё оружие из ножен и передал его мне. Какое же это блаженство — держать в руке меч! На несколько мгновений, внутренне ликуя, я выпала из реальности — сделав несколько взмахов, привыкала к балансу клинка.

— Так, так, так. Что это у нас тут происходит? — неожиданно раздался голос слева.

Властный, уверенный в себе, но мелодичный, он заставил меня обернуться, замерев в шестой позиции, плавно переходя в деми серкль. Так и стояла как дура с поднятой на уровень головы рукой, вытянув острие шпаги в сторону приближающегося мужчины.

Белая рубаха, расшитый золотом бежевый камзол, каштановые волосы до плеч, серо-голубые глаза, правильной формы нос и волевая челюсть. Судя по золотому гербу на его широкополой шляпе, совпадающему с тем, что я видела на воротах, это был сам хозяин поместья — герцог Даниэль Флэйм.

Рядом, положив руки на эфес своих шпаг, с подозрением глядя на меня и Аарона, шли двое гвардейцев. Осознав, что выгляжу нелепо, я опустила клинок и как ни в чем не бывало улыбнулась герцогу. Де Бри притом вовсе предпочел спрятать свой меч за спину.

— Выясняем, чей клинок длиннее! — ответила я на, кажется, риторический вопрос. — Говорят, вы, мужчины, любите мериться…

Боже, что я несу! Не удивлюсь, если меня после такого вежливо выставят за дверь, занеся в черный список на будущее. Однако моя фривольная шутка заставила герцога искренне рассмеяться. А вслед за ним и окружающих.

— Так почему же меч в руках девушки? — улыбаясь, спросил он.

— Пыталась объяснить юному де Бри, что умение куда важнее размера, снова двусмысленно, — ответила улыбкой я.

Отступать некуда… Если бы Артур увидел, что я здесь творю, он бы меня прибил! Но извиняться, посыпая голову пеплом, я не собиралась. В конце концов, в моих жилах бурлит не водица, а благородная кровь морских пиратов! И какая-то убивающая меня дрянь… Мне ли опасаться герцогской опалы.

Впрочем, Флейм нисколько не расстроился моему вызывающему поведению, принимая правила этой игры. Видимо, нечасто на его балах случаются такие занятные ситуации.

— И как успехи? — осведомился он.

— Никак, — сокрушенно ответила я. — Вы прервали нас на самом интересном месте.

— Дуэли на балу запрещены, — сдувая упавший на глаз локон, сообщил герцог.

— А показательные выступления?

— Ну, если дело не дойдет до кровопролития…

— Я обещаю его не убивать! — не смогла сдержать я хищную усмешку.

Совсем чуть-чуть, но даже этого хватило, чтобы впечатлить тех, кто мог её увидеть, включая герцога.

— А вы, Аарон? Обещаете быть аккуратны?

— Я вовсе не собирался… — начал парень, но я не дала пойти ему на попятную.

— Я смотрю, вы только языком молоть можете, — прервала я его.

Зло зыркнув на меня, де Бри кивнул, становясь в стойку.

— Я буду осторожен.

— Уж сделайте любезность, не пораньтесь, — снова не смогла сдержаться я.

Гости расступились, освобождая нам место. Музыка стихла, танцы отменялись. Готовься, де Бри, сейчас тебе станет очень стыдно. Уж если после такого Монтелло не найдет себе новых клиентов, то ему уже ничего не поможет!

Пока я пучил глаза на арену, пытаясь придумать хоть какой-то план, мои сопровождающие незаметно растворились. Только сейчас я догадался осмотреться. Воротам, примыкающим к арене, предшествовал загон — огороженный с трех сторон стенами из металлических прутьев, в которых открывались калитки. Через одну из них, центральную — Фома с Киром и ретировались. Из боковых ко мне начали прибывать люди.

Поодиночке или группами их запускали внутрь. Среди собравшихся были упакованные в разношерстную броню и вооруженные разнообразным оружием «старички». Эти успели обзавестись снаряжением на Арене в предыдущие заходы. Такие держались вместе и вели себя самоуверенно. Переговаривались, обсуждая предстоящее нам кровопускание... Не зря же это называли мясорубкой?

Другие, такие же, как я, одетые в «мешки», неуверенно переглядывались. Большинство из них сложно было назвать бойцами — старики да калеки. Сюда, видимо, скидывали самых бестолковых и непригодных ни на что более рабов. Именно так. Рабство, и в отличие от Империи, где это означало только поражение в правах — лишение возможности распоряжаться имуществом и вести какие-либо дела от своего имени, в Академии ты буквально становился вещью.

Если в Империи без согласия раба продать нельзя было, разлучить с семьей или увезти в другой город, то здесь хозяин буквально мог пустить своего подопечного на мясо. Просто из прихоти и без угрызений совести. Одна из страшилок про Академию, судя по всему, оказалась правдой. От бесполезных рабов избавлялись, как от хромой лошади...

От опасных тоже. Таких здесь было меньшинство, но именно они — наглые и беспринципные — ожидаемо в первую очередь начали качать права. Запугивали тех, что слабее, и даже попытались требовать от «старичков» поделиться оружием.

— Эй, мужики! Дайте хотя бы нож какой! — крикнул огромный иссиня-черный нириец. — С оружием от мутантов всяко легче отбиваться будет.

— Оружие добывают на Арене, в бою, — послышался лаконичный ответ. — Мясо должно его заслужить. Там и найдешь.

— Тебе что, жалко, братец? — не понял намека черный гигант, нависая над одним из хилых на вид, закутанным в шкуры мужичком, даже не подумавшим тушеваться.