— Сюда. Как только запитаем терминал, надобность в этой штуке отпадет.

Мы двинулись по коридорам. Их было намного больше, чем я себе представлял… Глянул на спутников: Лин восторженно озиралась, Марк хмурился, однако Леонард был спокоен, словно глыба льда.

— Тысяча демонов Эриата, что это такое! — выругалась Элизабет, когда мы вышли из коридора в особо большой зал. Здесь, словно на жердочке, сидели огромные, напоминающие птиц механизмы.

Приглядевшись, я разглядел в тусклом свете еще больше таковых, закрепленных на стенах.

— Летающие боевые машины старой Империи, — ответил Леонард. — В них нет собственного источника питания, а природный магический приток в наше время столь беден, что они не способны подняться в воздух.

— Это ведь не лаборатория! — осенило меня.

— Так и есть, Артур — это военная база старой Империи, но алхимическое оборудование тут тоже найдется, — в голосе старика сквозила уверенность.

Тем временем мы зашли в следующий зал. Тут мне уже не нужны были объяснения! Эти штуки я узнаю даже в кромешной тьме — являются мне в кошмарах колоссы. Десятки машин стояли стройными рядами вдоль стен.

— Леонард, мы просто не сможем вывезти отсюда всё! Даже часть... Если всё это достанется Академии — мир вздрогнет, — констатировал я, трезво оценивая наши возможности. — Надо сообщить в Александрию. С таким трофеем мы сможем выторговать себе что угодно!

Однако старик промолчал — лицо его вдруг стало каменным. Слишком спокойный, слишком безразличный...

— А ведь пацан ведь прав, Дориан. Мы искали лабораторию, а обнаружили сокровище стократ ценней, — остановившись, вдруг сказал прежде убегающий вперед Айван. — Такой мощи у нас не было и на заре. Мы поставим на колени весь этот гребаный мир!

— Дориан… — прошептал я, оборачиваясь к Леонарду.

— Прости, друг мой, у меня не было выбора.

Я смотрел на старика, а он лишь, извиняясь, пожал плечами. Наши, почувствовав неладное, схватились за оружие... Я тоже ощущал «привкус» смерти на языке, но не мог понять, откуда ей веет.

— Всё-таки ты работаешь на Академию... — я разочарованно поднял меч, направляя его на бывшего друга.

— Я не работаю на Академию, Артур. Я работаю на него, — он указал взглядом на Брайта. — И Академия работает на него. И еще сотни, а может, и тысячи влиятельных людей во всем мире. Поверь, у вас изначально не было и шанса.

Из-под капюшона на меня смотрели пульсирующие голубыми разрядами глаза. Осознав вдруг, что это мой последний шанс, я с ходу нанес отчаянный удар... А воздух вдруг наполнился тысячей молний. Словно живые, они рванулись ко мне навстречу. Меч вырвало у меня из руки, боль захлестнула, напоминая о том проклятом выстреле из громобоя! Сквозь собственный скрежет зубов я слышал стон предлежащей Лин и крик Марка...

Сознание медленно меня покидало меня, зрение полностью отказало, и лишь слух еще какое-то время еще был при мне.

— Альберт, ты обещал оставить их в живых, помнишь? — донесся до меня голос Леонарда, в котором проявлялись незнакомые мне плаксивые нотки. — На девчонку у меня особые планы, она точно жива?

— Дориан, старый ты извращенец! Хватит ныть! Я полторы тысячи лет бью людей молниями и знаю, сколько надо влить силы, чтобы их вырубить. Зови наших, пусть скрутят их, пока не очнулись. И дай мне сюда свечу! Я сам найду терминал…

Шаги отдалялись. Я попытался двинуться, но сведенные судорогой мышцы не слушались. Еще одна вспышка боли и забвение.

Очнулся я оттого, что нечто холодное приложили к моей спине, а может быть, и не отключался до конца. Скосив глаза, понял: прикован цепями к стальным конструкциям стены, Лин была рядом без сознания. Большая комната наполнена необычными предметами мебели: столы, стулья, стеклянные шары и панели. За одной из таких, светящейся разными цветами, сейчас колдовал Брайт. Колдовал в прямом смысле этого слова — руки его были покрыты тысячей микроскопических молний, а воздух трещал от разрядов.

«Я полторы тысячи лет бью людей молниями… Альберт…» — припомнилось мне.

Всё становилось на свои места. Альберт Фогт — Повелитель Молний и покровитель Академии. Один из самых известных и могущественных бессмертных. Кажется, я до сих пор не могу поверить в произошедшее.

Напротив меня на странном металлическом стуле сидел предатель. Кажется, он специально дожидался, когда я приду в себя. Ждал моего вопроса?

— Почему, Леонард? — прохрипел я.

— У меня нет выбора, старый друг, — стыдливо проблеял тот.

— Выбор есть всегда... — слова давались мне тяжело. — Я бы сдох скорее, чем завел тебя в ловушку.

— Сколько раз, Артур? — Леонард невесело рассмеялся.

— Что? — смысл его вопроса ускользал от меня.

— Сколько бы раз ты сдох, чтобы защитить меня? Десять, сто, тысячу? — повторил старик свой безумный вопрос. — А если бы каждый раз это сопровождалось новыми пытками?

— Ты сошёл с ума, старик?

— Если бы это был выход... Сдохнуть. Я бы не наделал столько дерьма в своей жизни, мальчик мой, — голос старика стал плаксивым. — Поверь, я бесчисленное число раз молил господа о том, чтобы он дал мне уйти окончательно. Но эта чертова магия каждый раз возвращает меня к жизни. Когда-то я тоже был сильным, стойким и гордым, но на сотый раз, когда кровавый ошметок твоего тела наконец испускает дух... Ты становишься покладистей.

Леонард с опаской посмотрел на Фогта. Тот, кажется, был поглощен своими манипуляциями, но при последних словах старика скосил взгляд и улыбнулся. Ученый вздрогнул и, вмиг сжавшись в комочек, заплакал.

— Я не понимаю, — прошептал я, но даже Повелитель Молний меня услышал.

— Ну же, Дориан, зачем такие страсти. Расскажи как лучше своему другу, о том, как помогал Спасителю сохранить этот мир. Кажется, это была твоя любимая история. Ты каждый раз был так горд собой! — ехидно посмеиваясь, сказал Фогт.

— Не тебе, убийца, говорить о нем в таком тоне! Джон был лучшим из нас! — Леонард вскочил на ноги и тут же получил разряд молнии, а затем еще один и еще… Его тело корчилось на полу в такт ударам грома.

Я подумал, что он не жилец, но стоило этой «показательной порке» прекратиться, как, скуля и причитая, старик на коленях пополз к своему мучителю.

— Альберт, прости. Демон попутал. Не надо, Альбертушка, пощади. Я больше так не буду…

Добравшись до Фогта, он попытался облобызать его испачканные липкой чёрной пылью ботинки и получил пинок в лицо.

— Не приближайся ко мне, мразь! — рявкнул бессмертный.

Ударом старика откинуло на пару метров — обычному человеку преломило бы позвоночник.

Однако тот, как ни в чем не бывало, недолго отлежавшись, вытирая с лица кровь, вернулся на свой стульчик. Леонард точно не был простым человеком. Сложив «два плюс два», я наконец понял, откуда мне знакомо имя, которым Фогрт его называет. Дориан — имя четвертого сподвижника спасителя. Святой Дориан — покровитель ученых и деятелей искусств. Может ли быть такое, что Леонард — есть тот самый Дориан из священных писаний?

— Бессмертие — мое проклятье, — снова подал голос старик. — Когда Джона не стало, Альберт забрал меня себе, словно я был вещью. Знаешь, я ведь незаменимый инструмент!

Он замолчал, взглянув на меня.

— Не понимаю… — повторил я.

— Я могу заглядывать в будущее, Артур. Могу сказать, если человеку грозит опасность, могу предугадать засуху или наводнение. Это не настоящее знание, моя магия просчитывает возможности и дает относительно точный результат. Умение нестабильно, потому что настоящее меняется ежесекундно. Появляются новые вводные, а мои собственные решения и слова еще больше скручивают линии вероятностей, — Леонард-Дориан опять всхлипнул, прежде чем продолжить.

— Дурацкая сила. Другие метают молнии, управляют пространством и светом. Обладают неразрушимым телом и сверхсилой. А я… Я полезный, беззащитный инструмент. Я умирал много раз, Артур, — он, кажется, с упреком посмотрел на меня. — Сломанные кости, выжженные глаза. Меня заживо ели звери, топили, рубили, колесовали… Бессмертные не только воскресают, но и очень плохо умирают. Магия заставляет нас существовать до тех пор, пока бьется сердце и работает мозг… Я сдался, Артур, я сломался. Прости старика…