— Увеличивайте численность кадров, увеличивайте зарплаты для привлечения инженеров — рекомендовал Миронов. — Пойду заниматься музыкой для ваших проигрывателей — попрощался он и уехал.

Миронов заехал в гараж своей фирмы в Томске-Южном, задумался. Было уже час ночи — он предупредил жену, что будет заниматься делами ночью, чтобы не ждала его.

У него осваивалась в РФ технологическая линейка для производства микросхем с топологическими нормами 65 мкм, надо было ее чем-то загружать.

Он начал рассуждать: — По топологии 0.18 мкм можно производить флэш-память с емкостью 512 Мбит на кристалл, таких линий в СССР работало уже восемь. В принципе потребности во флэш-памяти для музыкальных плееров должны обеспечить, если Дшхунян уже освоил производство 256 Мбит по технологии 0,25 мкм, то по технологии 0,18 мкм он объем этой же памяти легко увеличит в два раза — это уже будет 22 минуты звучания в высоком качестве, с парой микросхем будет 44 минуты записи.

Но надо подстраховаться — по технологии 65 нанометров можно уже выпускать чипы по восемь Гбит — это уже семь часов воспроизведения музыки в высоком качестве — больше и не надо! Так и решим, загрузим эту линию производством чипов флэш-памяти по восемь Гбит по лицензии — память уже устарела, лицензию и фотошаблоны продадут без проблем и недорого. Так, чтобы эта память была производства СССР, надо, чтобы на этой линейке научились работать специалисты оттуда. Уже был прецендент — на его площадях китайцы налаживали оборудование с топологическими нормами 0,25 мкм и обучали советских специалистов, не зная об этом. Этих же специалистов вновь обучат китайцы, но уже из Тайваня, и опять на фирме Миронова. Это оборудование стоит на самом нижнем этаже подвалов, доступ в которые закрыт для персонала из России. И так и будут они там работать в ночные смены! Днем пускай работают спецы из России, а ночью — из СССР. Одиннадцать часов одни и одиннадцать часов другие, хотя можно смену из России сделать восьмичасовой — с персоналом тут не густо. А СССР найдет работников на эту линейку на две смены. Хотя опять директор Филонов начнет вопросы задавать — кто начальник ночной смены? Даже не знаю, как быть? Ввести его в курс дела? А зачем рисковать — пускай там сотрудники из СССР работают все три смены — доступ для остальных туда закрыт. В случае тревоги — срочная эвакуация через портал. Может лучше вообще эту линейку перенести в СССР? Но их продукция и тут и там нужна — рассуждал Миронов.

— А что мне Дшхунян уши грел про комплектующие своего производства? Для ОС ХР требуется как минимум 4 Гбайт на диске! А у него микросхема только на полгигабайта выйдет через год. Ну поставит он их восемь штук и получит по минимуму 4 Гбайт — в общем приемлемо, но очень и очень мало. Поэтому моя память на 8 Гбит вполне будет востребована — восемь микросхем в одну персоналку — хотя бы в два раза емкость больше будет. А дальше пускай ребята сами слои наращивают для флэш-памяти, увеличивают её емкость.

Ну и на всякий случай начнем производить и оперативную память DDR3 микросхемы по 4 Гбит — в СССР пойдет на ура в скором времени для комплектования серверов и персональных компьютеров на Пентиумах — а то, когда еще «Ангстрем» её освоит? Жаль, что лицензии на свои процессоры Интел не продает — огорчился Миронов. — Так бы купил фотошаблоны и выпускал процессоры для СССР. Хотя нет, не стоит. Пускай в СССР сами разрабатывают свои процессоры, иначе они не смогут развиваться самостоятельно в этом направлении.

Миронов долго еще расхаживал по своему большому кабинету, раздумывая над темой развития электроники. Потом налил себе бокал красного вина, не спеша выпил его, в прикуску с конфеткой. Это его немного расслабило, он сходил в ванную, освежился. После этого улегся спать на своем огромном диване — у него в кабинете было все предусмотрено для жизни, вплоть до душа с санузлом и маленькой кухонькой.

— Валера, твой двойник в этом мире уже закончил четвертый курс. Осенью распределение — надо его летом перехватить, потом будет сложнее — напомнила Маргарита Миронову о его двойнике за ужином.

— Да, ты права, пора уже. Вообще-то раньше, конечно, надо было, но как-то не решался. А сейчас жизнь вокруг него резко изменилась — пора уже поставить его на более перспективное дело. Если его не трогать, то он распределится на Приборный завод — там ему пообещают квартиру однокомнатную в течение трех лет — он то сам в малосемейке живет, бывшей служебной, которую ему дали за работу электриком в общежитиях СМУ Томлесстроя. Далее он пойдет на дипломирование на Приборный, там сам найдет тему автономного электростимулятора желудочно-кишечного тракта, познакомится с профессором Пекарским и его сподвижниками. Эта тема займет его ум на несколько лет, пока он не увлечется вычислительной техникой в НИИ Технологии машиностроения. Надо бы его сразу направить на распределение в «Ангстрем», к Дшхуняну. Пускай осваивает вычислительную технику на более высоком уровне. Хотя я уже повлиял на его жизнь — через Лигачева вышел на ректора, а тот ему рекомендовал перейти на факультет КЭВА — конструирование вычислительной техники и автоматики, и он уже два года работает с цифровой техникой. Он уже пошел по другому пути! А я-то конструктором РЭА — радиоэлектронной аппаратуры институт закончил, с цифровой техникой познакомился только на работе в НИИ ТМ.

— Давай посмотрим на него! Хочу на тебя в молодости посмотреть — попросила Рита.

— Хорошо, надо только легенду придумать, как с ним в контакт вступить. У него летом сборы — поедет в Актогай, в Казахстан, на месяц. Ничего хорошего там он не увидит, можно их заменить практикой в Томске-Южном. Хм. Есть идея, правда пока призрачная. Он же работает на общественных началах в областном управлении уголовного розыска — внештатным инспектором уголовного розыска в бригаде по наркотикам. Там рядом управление КГБ находится. Пускай его генерал Завьялов именно по этой причине попросит вместо сборов выполнить задание КГБ — поработать в КБ Дшхуняна и посмотреть квалифицированным взглядом, как оперативника угрозыска, на сохранении секретности и возможные каналы утечки информации. С прицелом, что он может туда распределиться после ВУЗа для работы по специальности, но уже без участия КГБ.

— А оперативник угрозыска может оценить утечку информации? — спросила Рита.

— Легенда так-себе, конечно, но её, кроме двойника знать-то никто не будет. А он еще слишком молод, чтобы почувствовать подвох. Да и Завьялов подостовернее эту легенду оформит.

— Третий сорт не брак — пошутила Рита.

— Завьялов поручит ему подготовиться для работы в КБ, он должен быстро изучить цифровую технику, микропроцессоры. Программировать он умеет хорошо, так что быстро освоится — микропроцессоры 8080 сейчас вполне доступны. А в КБ ему и 8088 будут доступны. Освоится с ними, потом и с Пентиумом-3 станет работать.

— То есть ты радикально хочешь изменить его жизнь? — спросила Рита.

— Она и так уже у него изменилась. Есть для него более привлекательная работа — в процессе работы в НИИ ТМ он самостоятельно вырос в разработчика процессоров — это самая сложная часть компьютера. А тут он сразу пойдет работать к разработчикам процессоров — сколько времени сэкономит — лет пять — ответил Миронов.

— Ну да, ты прав, сразу выйдет на стартовую позицию. А дальше все в его руках. Ну а потом как ты его к себе привлечешь? — спросила Рита.

— Он будет рядом, там видно будет. Будем общаться, он скорее всего перерастет стандартные модели Пентиумов и начнет думать о дальнейшем развитии этого направления. Трудно сказать, как его карьера дальше пойдет. Но по крайней мере я его исходно выведу на наиболее интересное для него направление работы. Не будет идти к этому пять лет. Это уже для него будет скачок в собственном развитии — ответил Миронов.