Ужин подошел к концу. Не дожидаясь, когда мужчины в соответствии с этикетом помогут мне покинуть стол, я поднялась сама. Намериваясь подышать свежим воздухом, сделала шаг в сторону выхода, а Райт и Окли синхронно вскочили, предлагая сопроводить. Приятно.

Неприятным оказалось то, что Оувен попытался при этом опереться на раненую руку, которая ожидаемо его подвела. Потеряв равновесие, толстяк собирался уже распластаться на полу, когда я, поймав его, поставила на ноги. Ситуация оказалась столь нереалистичной, что все, кто смог её наблюдать, замерли с открытыми ртами.

Меня же случившееся удивило больше всех — это спонтанное инстинктивное движение даже мне показалось излишне непринужденным... А та легкость, с какой я удержала от неминуемого падения грузное тело торговца, приводила в замешательство. Словно соломенную куклу в руках понянчила! Что это, святя мать Спасителя, значит? Стараясь не выказывать своей растерянности, я попыталась обратить это в шутку.

— Мне почему-то казалось, мистер Оукли, что это вы должны за мной присматривать. Когда это мы успели поменяться местами? — и тут же сменила тему разговора, обратившись к бывшему старпому: — Вся надежда только на вас, мистер Райт. Не могли бы вы меня проводить на свежий воздух?

— Конечно, леди Лоуденхар, — моряк неспешно, сохраняя достоинство, проследовал ко мне и, взяв под локоток, повел к входу.

Торговец подорвался было следом, но я его нежно осадила.

— Выздоравливайте, Оукли! В вашем состоянии не стоит излишне напрягаться.

Тот спорить не стал, но сделал неопределенный жест, подчиняясь которому вслед за нами увязалось сразу пять человек. Трое рванули вперед, остальные прикрывали с тыла. Неужели опасность еще не миновала? Или же он это так перед Артуром выслуживается?

Прогуливаясь вокруг трактира, наслаждаясь теплым осенним солнцем, я пыталась осознать произошедшее. Теперь воспоминания о драке на лестнице выглядели не таким уж и бредом. Чуть позже, чтобы проверить свои силы, я украдкой, когда никто не видел, крепко сжала в руке прихваченный по наитию столовый прибор. Сталь, из которой была сделана ложка, податливо согнулась, словно это было тесто... Сильная кровь? Не знаю... Но что бы это ни было, мне нравилась та мощь, что я в себе ощущала.

А еще... До боли захотелось прикоснуться к шпаге. Воспоминание о тяжелой стали в моей ладони успокаивало и бодрило. Одно дело — принять решение смело идти вперед навстречу любым невзгодам, другое — побороть подсознательный страх. Клинок, зажатый в моей руке, даровал мне больше уверенности, чем наличие рядом вооруженных мужчин.

— Мистер Райт, вы не могли бы вы раздобыть для меня рапиру? — решительно попросила я.

— Простите. Что? — опешил мужчина.

— Рапиру, шпагу, возможно, короткий меч. В крайнем случае, длинный кинжал.

— Прошу прощения, но холодное оружие — это не игрушка для молодой леди, — не особо пытаясь сглаживать углы, заявил моряк. — В руках неумехи от меча больше вреда, чем пользы.

— Позавчера я заколола человека, — возмущению моему не было предела.

— Я лично наблюдал за этим, — кивнул мужчина. — Но одно дело — воткнуть клинок, будто в мешок для тренировок, и совершенно другое — взаправду сражаться. Одно неверное движение, и вы сами сделаете себя калекой...

— Тогда научите меня, Райт! — вспыхнула я.

— Фехтованию? Это не то, чему можно научить за несколько часов... или даже дней, — отпирался бывший старпом.

— Ну я же не прошу вас сделать из меня мастера! Ровно столько, чтобы... Чтобы это не выглядело нелепо.

— Нелепо? Это единственное, что вас беспокоит? — улыбнулся моряк.

— Меня беспокоит то, что нас пытались убить! И то, что я лишь чудом не отправилась на тот свет! Я хочу быть способна защититься, если припрет, — выпалила я, понимая, что это лишь часть правды.

Способность дать в случае опасности отпор — это вторая очень веская для меня причина. Но первая и основная заключалась в том, что я хотела свой собственный клинок! Так, чтобы мой и больше ничей! Не столовый ножичек, а настоящее боевое оружие. Странное, непонятно чем обоснованное чувство... Блажь? Сумасшествие? Неважно! Я сделаю всё, чтобы получить желаемое.

— В той ситуации не каждый мужчина смог проявить себя лучшим образом, — попытался отшутиться моряк. — Беспомощной вы не казались даже тогда.

— Не увиливайте, Райт. Вы сами только что сказали про «мешок». Все понимают, что это была всего лишь случайность. В другой бы ситуации меня бы просто зарубили...

— Ваш брат...

— Он не всегда может быть рядом. Сейчас его здесь нет! И это не укор вам. Поймите наконец — в следующий раз мне хочется иметь под рукой нечто больше, чем просто надежду, — к решительным интонациям я добавила пару «щенячьих» глаз.

Сработало! Тяжело вздохнув, Сэм Райт задумался. В тишине мы обошли трактир по кругу, на чем прогулка и закончилась — единственная улочка была грязной, кривой и короткой, и следовать по ней желания не возникало.

— Хорошо, леди Лоуденхарт. Могу понять, что вами движет. Думаю, толку от этого будет немного, да и учитель из меня аховый, однако пару уроков по основам преподать я смогу, — сказал владелец таверны, когда мы вернулись ко входу.

— Отлично, Райт. Когда приступим? Может быть, прямо сейчас? — просияла я.

— Вы хотите практиковаться в платье?

— Ах. Да. Значит, завтра? Вы не могли бы послать за портным? Мне и правда следует обновить гардероб...

— Конечно, леди, — выдохнул старпом.

Я совсем забыла, что мой свежесшитый костюм был безнадежно испорчен. И если штаны удалось отстирать от крови, то куртку и рубашку разодрали на лоскуты. Ждать сверхнеобходимого мне не хотелось, и потому мы с портным сговорились лишь на грубую подгонку.

Не находя себе места, я ждала новый день.

Свист и дребезжание стали. Длинная шпага, выбитая из руки парня с внешностью бретера, засела глубоко в дорогом паркете. Пользуясь преимуществом в силе, к которому уже начал привыкать, я надеялся избавиться от противника в два движения, но он смог меня удивить. Легко расставшись с основным оружием, парень пояса правой рукой выхватил из-за крис — кривой кинжал с волнистым лезвием, а блокировав левой мой следующий новый выпад, поймал клинок мой шпаги в ловушку на даге.

Внешность оказалась «говорящей», в дуэлях противник понимал побольше меня, в том числе в грязных одноразовых приемах. Будь я собой прежним, продырявил бы он меня однозначно. Но теперь я не только смог среагировать, но успел перехватить руку противника. Рывком развернул бретера в сторону еще одного типа с «говорящей» внешностью: кривая сабля, повязка на лбу, обветренное лицо с оттенком бронзы, раскосые глаза — степной маолинец. Ударом ноги отправил своего противника ему навстречу, сбивая обоих с ног.

Присутствие редкого для этих широт маолинца, как и прочих колоритных персонажей, в гостиной усадьбы Литлби наводило на нехорошие мысли. Прошло совсем немного времени, и мои подозрения начали оправдываться. Из дверей в дальнем конце комнаты посыпались вооруженные люди.

— Засада! — предупредил я следовавших за мной бойцов моего отряда, отступая за колонну.

Лофт успел упасть на пол, и болт, предназначавшийся ему, врезался в грудь Реймонду. Я уже мысленно похоронил наемника, но, услышав звонкий металлический щелчок, увидел, как тот невозмутимо ловит и следующий выстрел на свой кованый баклер. А ведь у мужика стальные яйца, не иначе! Дальше я не мешкал.

Делаю рывок из-за колонны. Заходил справа, вышел слева. Мгновенный укол в сердце огромного детины в меховой накидке и со шрамом через всё лицо. Двуручный меч — не самое лучшее оружие в стесненных условиях особняка. Не королевский дворец, чай. Здоровяк падает, а я ныряю ему под мышку, наношу рубящий удар первому из арбалетчиков, рассекая ему лицо.

Сразу два меча пытаются достать меня синхронными уколами. Ухожу в сторону. Мечи, как я и думал, не сами по себе. Два парня, похожие, словно близнецы, в одинаковых блестящих кольчугах, красных кушаках и заостренных шлемах поверх кольчужных капюшонов, не давая мне продохнуть, непрерывно атакуют.