— То, что случается, когда молодая неопытная девушка пытается биться на равных с профессиональными воинами, — пожурил он меня, но тут же успокоил: — Не бойся, ты уже идешь на поправку.

— Но одного я все-таки достала? — снова прохрипела я несколько возмущенно и закашлялась.

Артур взял со столика графин с водой, немного налил в жестяную кружку и поднес к моему рту. Но я, прилагая немалые усилия, подрагивающими от слабости руками, недовольно перехватила сосуд. Вода? Нет — это был нектар богов!

— Даже двоих, — наконец-таки ответил он. — Но давай договоримся, сестренка, что в следующий раз ты оставишь драки на старшего брата. Я не хочу больше переживать за твою жизнь.

— Но я всего лишь хотела тебе помочь... — возмутилась я, намеренно смешно сморщив носик и обиженно поджав губы.

Знала, что на мужчин это производит особое впечатление — коронный прием, что ни разу меня не подводил. Не случилось это теперь — Артур замолк, позабыв о подготовленной нотации. Кивнув вместо этого, он потрепал меня по голове и позвал в комнату пару незнакомых мужчин. Толстый, словно шарик, средних лет — первый. И полная ему противоположность: худощавый и откровенно старый — второй. Не личная комната, а проходной двор!

— Лин, это Амер Детворт, полевой хирург армии Александрии, в отставке, — молодой лорд указал на низко поклонившегося мне старика. — Только благодаря его мастерству ты осталась жива.

— Здравствуйте, леди Линдсис.

Немного ошарашенная таким заявлением, я лишь промямлила нечто похожее на «спасибо».

— А это мистер Оуэн Оукли. Человек, недальновидность которого чуть не свела тебя в могилу, — Артур не смог сдержать раздражения, разве что зубами не заскрежетал.

— Чистая правда, леди. Надеюсь, что смогу искупить свою вину, — Оукли тоже глубоко поклонился, что для человека его комплекции должно быть непросто.

— Эти два господина в ближайшие дни будут о тебе заботиться. Мистер Детворт — о твоем здоровье, а Оукли — о твоей безопасности. Мне же придется отлучиться по важному делу. Надо позаботиться о том, чтобы ублюдки, посмевшие поднять руку на Лоуденхартов, понесли соответствующее наказание, — его безумная усмешка была устрашающей.

От Артура разило «жаждой крови». Да так, что Оукли не осознанно сделал шажок назад. Мне бы испугаться, но эта ярость, загораясь пламенем в моем сердце, передалась и мне. Я осознала, что на моем лице тоже расцвела несвойственная мне хищная улыбка. Горячая волна прошлась по всему телу... Прищурившись, я сквозь зубы прошипела.

— Заставь их пожалеть о том, что они появились на этот свет, братик.

Подумалось, что Оукли оказался весьма впечатлительным типом. Глядя на меня, делая очередной шаг, он даже всплеснул... Но в опровержение этих мыслей, вздрогнул также хладнокровный доктор. Чего это они испугались? Лучше всех справился Артур. Не ожидавший подобного, он, тем не менее, практически смог сдержать удивление. А в следующую секунду, усмехнувшись, коротко кивнул и, развернувшись на каблуках, двинулся к двери.

— У вас всё готово, Оуэн?

— Да, Ларри, организовал, всё точно так, как вы сказали. Найм через подставное лицо в агентстве «Брук и Фордж». Две дюжины бойцов, по рекомендации от дядюшки Реда, кем бы он ни был. Пятеро моих ребят, включая Лофта, присоединятся к вам в Тортанге, в трактире «Лысый Монах». Там же будет связной агентства... — слышала я удаляющийся звук.

Силы снова начали покидать меня. Дитворт, заметив это, подошел и, взяв за руку, стал считать удары моего сердца, заглянул в глаза.

— Всё в порядке, леди. Это просто усталость. Еще несколько дней, и вы сможете встать на ноги, — улыбнулся доктор, пока я снова проваливалась в сон.

Он оказался неправ, но не сильно этому удивился. Не знаю, что там насочинял ему Артур про какую-то сильную кровь, но на ноги я встала уже к вечеру. Не сказать, что чувствовала себя абсолютно здоровой, но передвигаться я могла вполне свободно и без посторонней помощи. А еще меня мучил дикий голод...

Никогда в жизни я не ела с таким аппетитом... И впервые так много. Рекомендации врача я отмела практически сразу! Нежирный куриный бульон с сухарями? Уже через полчаса я готова была лезть на стену, только бы мне дали кусок мяса... Поохав, Дитворт вынужден был согласиться. Чувствовала я себя лучше с каждым часом. А чтобы скоротать время, попросила Оукли раздобыть мне книгу.

К полуночи, прежде чем отойти ко сну, я успела перекусить дважды и ощущала себя весьма сносно, а к утру и вовсе забыла, что была ранена. Снимая с меня бинты, престарелый хирург лишь пораженно цыкал, глядя на белесый крестик, оставленный четырехгранным наконечником болта. Волшебство, да и только!

Учитывая эти обстоятельства, торчать в комнате за очередной книжкой я более не собиралась. Одевшись в дорожное платье, оглядела себя в зеркало. Добавила самую малость косметики: ресницы подчернить и губы поярче. Волосы, предварительно расчесанные и уложенные с помощью двух серебристых заколок, полухвостами свисали по моим плечам. Великолепно. И ведь не скажешь, что еще вчера эта девушка была при смерти. Я снова готова себя показать... По спине пробежали мурашки. В прошлый раз примерно так все и начиналось.

Прочь страх! Не допуская больше сомнений, я смело шагнула за пределы комнаты. Шаг, другой, и вот она, та самая злосчастная лестница. Держать лицо! Ты леди, а не испуганная простолюдинка! Надеясь, что моя заминка осталась незамеченной, превозмогая внутреннее сопротивление, я начала спускаться. На последней ступеньке меня встретил Оукли. Галантно подав руку, он провожал меня к столику, где также располагался хозяин гостиницы.

— Добрый вечер, леди Лоуденхарт. Вы выглядите великолепно. Ваше столь скорое выздоровление просто невероятно, — начал тараторить себе в нос толстяк.

— Напротив, Оукли, мистер Детворт утверждает, что для меня это в пределах нормы.

— Вы говорите так, будто для вас это открытие...

— На самом деле так и есть. Мне в детстве, конечно, приходилось рассадить коленки, но подстрелили меня впервые. Знаете ли, опыт не из приятных. Хотя, кому я это говорю... Вас ведь постигла схожа участь.

— По сравнению с вашей моя рана просто царапина.

— Но и крови предков, чудесным образом заживляющей раны, у вас нет.

— Вы правы, — согласился Овен, двинув плечом, и болезненно скривился. — Однако, будь у меня такая возможность, меняться с вами местами я бы не стал.

Стоило нам приблизиться к Райту, как он тут же вскочил, подвигая мне стул.

— Добрый день, леди Линдсис, — по-отечески улыбнулся он.

— Рада видеть вас, мистер Райт, — кивнула я в ответ, оглядывая трактир.

В обеденном зале обнаружилось немало занятых столов... Что крайне удивительно после случившегося. Поделилась своим наблюдением с Райтом и получила подтверждение собственных мыслей.

— По большей части это наемники мистера Оукли, — пояснил старый моряк, печально пожав плечами. — Простые работяги и впрямь стараются держаться отсюда подальше. Надеюсь, что все вернется на круги своя.

— А пока что этот «пират» возмещает убытки за мой счет, — снова забурчал Оукли.

— Господи, Овен, вы же сами поставили мне на иждивение два десятка человек! Учитывая, что всё здесь произошедшее случилось не без вашего участия...

— Я уже извинился перед вами, Райт! Сколько можно тыкать меня в это носом? Могли бы и скидочку сделать постоянному клиенту... — начал канючить торговец, однако Сэм Райт знал правила этой игры — вышибал клин клином.

— Я и так еле-еле свожу концы с концами, Оукли. Ваши хлопцы только жрут да спят, а пиво киснет. Скоро выливать придется... Кто возместит мне эти убытки?

И понеслось... И пока эта парочка препиралась, выясняя, кто из них больше остался в накладе, нам принесли обед. Куриное филе, томленное в сливочном соусе, и зажаренные на открытом огне овощи были великолепны! Настоящим преступлением было то, что опоздавший к началу трапезы Амер Дитворт ел их уже остывшими. Зато укоризненно поглядывал на меня, пока я смаковала разбавленное водой вино. Странный человек, сам же с утра утверждал, что я полностью здорова.