— О! Наш чемпион! — все захлопали в ладоши.

— Да ладно вам, смущаете меня — отмахивался Миронов.

— Да не фига себе жеребец! Двух молодых и сексуально озабоченных бабенок дважды удовлетворил! — смеялся Кораблин. — Они от тебя такие счастливые выскочили! Ты ещё не знаешь предысторию. Эти девушки у нас в обкоме работают, мужья там же, но в разных отделах. И вот дошло до меня, что их мужья постоянно в командировку просятся в районы области, в общем куда угодно. Меня любопытство взяло — пьют там втихаря или гуляют там налево что ли? Выяснил осторожно — оказывается сматываются от женушек отдохнуть, те в постели их донимают, до изнеможения. Вот я после этого и стал приглашать этих девушек к нам на посиделки в сауну, как видишь не ошибся — и им хорошо, и ихним мужьям хорошо — засмеялся Кораблев. — Когда тебя не было, они умудрялись по паре партнеров за вечер окучить! Умеют заводить мужиков чертовки!

— Хороши девчушки! — согласился Миронов улыбаясь. — С ними интересно!

Тут захохотала вся компания — все знали, как с ними интересно и начали обсуждать это в подробностях. Выпили за милых дам, пошли разговоры на другие темы. Но Миронова это покоробило и после этого решил искать другую «сауну», такое свингерство было не для него. С одной стороны он понимал, что эти девушки тут не впервые, но с другой стороны знание того, что их перепробовали уже все присутствующие, у него вызывало отвращение. Как к проституткам.

— В следующий раз уйду из сауны вместе с Лигачевым — решил он.

Миронов принимал у себя Селина, своего партнера по «добыче» золота.

— Валерий Иванович, я тут без вашего ведома на прибыль прикупил тот аффинажный завод в Кемерово, который нам шлиховое золото в слитки переплавляет — основные заказы у них теперь от нас идут, чего же нам прибыль от переплавки своего золота терять?

— Я рад вашей инициативе, — улыбнулся Миронов — прошу поделиться подробностями. Что это нам даст еще, кроме прибыли?

— Так вот, узнал я, что этот заводик принимает золотосодержащий лом от кого угодно. То бишь от населения. Это касается позолоченных бытовых изделий, радиоэлектронного лома с содержанием драгметаллов. И вы знаете, у них получается до пятисот килограмм золота в год вырабатывать из лома! И директор говорит, что это не предел — в лучшие годы до трех тонн в год доходило! Это я к тому, что у нас появился еще дополнительный канал, хоть и не такой большой, для легализации добычи золота — пояснил Селин.

— Это интересно конечно, но теперь, после покупки «Семеринки», с вашими возможностями, конечно, не сравнить. А что они там еще делают? — спросил Миронов.

— Выделяют из лома другие драгоценные и редкие металлы: самые дорогие это золото, платина, палладий, серебро. Оборот там, конечно, не такой большой, как у нас в рудниках, но копейка рубль бережет! Хотя одно время до десяти тонн палладия в год извлекали из лома конденсаторов — хвалился мне Зыкин, директор завода. И самое главное — там такая фиговая отчетность по приему — фамилию сдатчика пишут от лампочки — никто светиться не хочет. Так что можем теперь и платину, и палладий в любом виде легализовывать — улыбался Селин. — Зыкин говорит, что это вообще никого не волнует, где он сырье берет, главное, чтобы налоги платил.

— Да Саша, ты правильно сделал, что купил это заводик. Как я понял, ты с директором в доверительных отношениях? — спросил Миронов.

— Да, сам мне предлагал по левой схеме шлиховое золото под видом лома привозить, чтобы мне НДПИ меньше платить. Я отказался, но обещал подумать — сообщил Селин. — Но запретил ему делать такие операции на всякий случай.

— Ну я тоже подумаю над нашими возросшими возможностями. А у тебя нет поблизости знакомых, кто платину или палладий добывает? — спросил Миронов, улыбаясь. — Их тоже можно «добывать».

— Подумаю над этим. Как я понимаю речь идет о покупке рудника? — спросил Селин.

— Правильно мыслишь — улыбнулся Миронов. — Ну и золотые рудники присматривай тоже — лишними не будут.

— Простите за нескромный вопрос, а какие объемы нам нужны в перспективе? — спросил Селин.

— Да я уже тебе говорил об этом, что сто двадцать тонн в год, это конечно же предел моих мечтаний. Я понимаю, что таких объемов достичь будет очень трудно. Ну а большее количество золота трудно будет легализовать в России, и так на двадцать пять процентов добычи золота в России выйдем, если сможем конечно. А для двадцати тонн в сезон надо бы побольше предприятий по добыче металла подключить, чтобы не так заметно было. Ваши рудники пускай сейчас на трех тоннах в год остановятся — достаточно для Кемеровской области. А вот рудники «Семеринки» в Красноярском крае пускай доводят свою добычу в этом сезоне до двенадцати тонн, таким образом, по легенде, восстановят максимальную добычу, как в прошлые времена — ответил Миронов. — А на следующий год они увеличат добычу процентов на двадцать, а вы же на трех тоннах так и остановитесь.

— Вы правы, мне тоже показалось, что больше нам тут «добывать» не стоит, мы сейчас основную добычу перевели в Красноярский край, все-таки там в год 65 тонн золота добывают — не так заметно, чем у нас в Кемеровской области — согласился Селин. — Я буду прикупать еще золотые прииски подальше от Кемеровской области с той же целью — размазывать добычу по большему числу рудников. Сейчас веду переговоры по покупке рудника на Алдане с той же целью — в Якутии все-таки тридцать шесть тонн золота в год добывают. Этот рудник еще не истощился, годовая добыча около пяти тонн золота, поэтому за него просят очень много. Хороший рудник, запросто можно удвоить добычу.

— А как вы с Алдана золото возить будете? — усмехнулся Миронов. — А точнее туда — вот в чем вопрос!

— Да я это и не собирался делать. Просто еще один золотодобывающий рудник в наш пул — ответил Селин. — А все увеличение добычи пройдет в документации — золото то будет поступать на наш аффинажный завод!

— Хорошая идея — согласился Миронов. — Но будет ли эта покупка оправдана в финансовом плане?

— Об этом и речь, вот все считаем и никак не можем найти выгоду. Хотя купить его очень хочется — улыбнулся Селин. — И вот еще новость в тему. Поскольку мне Зыкин упомянул, что они платиноиды обрабатывают, я вспомнил, что эти платиноиды являются во многих случаях попутными металлами к золоту и серебру. У нас самый северный рудник «Семеринки» уже входит в геологическую зону Норникеля. И там и вправду добывали попутно платину и палладий, но в небольших количествах. Так может на этом руднике нам стоит обнаружить богатую жилу платина-палладиевого содержания?

— Интересная идея. А сейчас там какое количество платины добывают? — заинтересовался Миронов.

— Сейчас совсем немного, но в лучшие времена добывали триста килограммов платины в год, полторы тонны палладия, попутно полторы сотни тонн серебра — ответил Селин. — А немного севернее в рудниках Норникеля содержание платины-палладия доходит до 2 и 5 грамм на тонну руды соответственно. Ну а серебра до килограмма на тонну руды. Поэтому можно смело начинать их добычу и при пятистах тысячах тонн промытого грунта это будет две с половиной тонны палладия и тонна платины в сезон. Можно будет за год удвоить добычу.

— Действуй, но это слишком много. Ориентируйся на десять тонн палладия в год, платины пропорционально меньше — вся Россия добывает всего 70 тонн палладия в год — одобрил Миронов. — Шлиховую смесь палладия с платиной я тебе привезу. Хотя ведь теперь можем и просто слитки завозить для переплавки? Заводик то теперь свой! Условия для вас будут одинаковые, также как и по золоту. Вы просто печатаете деньги — пошутил Миронов. — И реши вопрос с серебром — для легализации добычи платины его тоже надо будет добывать. Я вам такое количество серебра поставить не в состоянии.

— Решим вопрос. По серебру такого учета, как по золоту нет — прикупим у соседей.