Одержимый возвратом былого величия своего манора эрцгерцог Франц Гебс, ничем не гнушаясь, ввязывался в одну авантюру за другой. Отправлял экспедиции в Пустоши, пытался организовать на своей территории производство боевых артефактов, выращивал в своих не самых плодородных землях кукурузу... В одну такую затею и ввязался Леонард. Нечто связанное с созданием боевых алхимических эликсиров. На руках у ученого уже были первые положительные результаты, когда проект свернули из-за недостатка финансирования.

Все наработки могли сгинуть в пучине времени, однако Леонард свои начинания на самотёк не пустил и закончил свою работу уже под гербом другого аристократа. Эликсиры ушли на рынок, став успешным продуктом. А эрцгерцог, как выяснилось, затаил обиду.

Пришлось примерить на себя роль наёмного убийцы. Самолично проникнув в покои Франка Гебса, я капнул пару капель сложно распознающего яда на губы пожилого аристократа. Наследники эрцгерцога виноватых в его смерти не искали, списав на естественные причины. А вот из гильдии убийц у меня побывали гости... Претензий, однако, не было, зато поступило предложение сотрудничать, от которого я открестился.

— Ладно, забыли, — не стал меня более мучить Леонард. — Давай-ка лучше выясним, что произошло с твоим телом.

Подхватив со стола лампу, он в очередной раз внимательно меня осмотрел, в этот раз уже тщательней. Даже лупу из шкафа достал, пытаясь разглядеть при скупом освящении что-то в моих зрачках.

— Амброзия… — начал было я.

— Мальчик мой, — выбрав менторский тон, прервал меня учёный. — Я алхимией десятки лет занимаюсь. Поверь мне, я знаю, как работает эликсир молодости и как его произвести. Ничего общего...

— Чтооооо? — не смог сдержать удивления я.

Увидев мои округлившиеся глаза, старик прыснул в кулак. А затем, махнув на меня рукой, ответил на невысказанный вопрос.

— Расслабься, Гай. Знать — не значит быть способным воспроизвести. Иначе бы амброзию на каждом углу продавали. Для её производства нужны не только редкие и дорогие элементы, но и древние артефакты, которые мы не в состоянии повторить.

— Жаль, — искренне посетовал я.

— А уж мне-то как жаль парня... Ладно, закрыли эту тему. Вернёмся к тебе. Эффекты, что делают тебя таким, как ты сейчас есть, это не действие «амброзии»...

— Тогда что?

— Не знаю, но «амброзия» может исправить недостатки твоего тела, а не наделяет его какими-то особыми свойствами, — продолжал учёный. — Надо будет взять пробы твоей плоти и крови...

В глазах старого ученого загорелись недобрые огоньки. Иногда его фанатизм вселял в меня ужас.

— А вот и нет! — инстинктивно попятился я. — Препарировать я себя не дам!

— Ну конечно же нет, — мне показалось, в голосе старого друга мелькнуло сожаление. — Мы возьмем совсем чуть-чуть. Кровь, волосы, соскоб с кожи… и пробу мышечных тканей. Не кривись, это в твоих интересах.

— Если честно, я в этом не уверен, — попытался откреститься я.

— Не веди себя как целка перед брачной ночью. Допивай свое вино, и пойдем в лабораторию, — возмутился ученый, залпом «прикончив» остатки в своей колбе.

— Тут точно нет. Меня в твоем доме слишком хорошо знают. Думаешь, я зря сюда через окно посреди ночи лез? Уверен, что лаборатория сейчас не пустует.

— Тогда жди. Я сейчас сам принесу всё необходимое, — когда дело доходило до работы, Леонарда было не остановить.

— Стой, демонов фанатик! Час ночи, а ты врываешься в лабораторию, хватаешь оборудование и куда-то бежишь с ним... Мне кажется или это будет выглядеть как минимум странно?

— Ой, да что ты раскудахтался, они и не такое видели…

— Я не собираюсь рисковать больше необходимого. Отложим эту вивисекцию на другой день. Я пришлю тебе приглашение от Артура Лоуденхарта...

По лицу товарища пробежал шквал эмоций. Спорить он не стал, но в миг превратился из безумного учёного во вздорного старика.

— Ладно, Гай, договорились. А теперь вали отсюда, мне давно уже спать пора. Только настроение на ночь глядя испортил, засранец, — по-стариковски брюзжал учёный, пинками отгоняя меня в сторону окна. — Ты мне, кстати, и чистку ковров оплатишь, и за ремонт щеколды на окне тоже, и за...

Всё время, что выдавливал меня из комнаты, он выдумывал новую статью расхода, в которой я обязательно был виноват, а закончил, вырвав из моей руки колбу с недопитым вином.

— И за вино тоже!

— До встречи, Леонард… — кинул я на прощание, спускаясь по вьюну с третьего этажа усадьбы, но ответом мне был лишь громкий хлопок и дребезжание стекла в оконной раме.

Старик был в ярости.

Демонов Артур пропадал где-то весь день. И в этот раз, как сколько я его ни уговаривала, брать меня с собой отказался. Скука смертная. Даже поговорить не с кем... «Тихая гавань», несмотря на все неурядицы, что в ней приключились, теперь казалась чуть ли не родным домом. Райт и Оукли были готовы в любое время дня и ночи уделять мне внимание, выполняя мои мелкие пожелания. Был продавшийся мне менестрель... Никого не стесняясь, я могла делать практически всё, что мне вздумается, даже фехтовать! А что сейчас? Тут даже книжку интересную не достать...

А ведь из меня после встречи с Монтелло «сочился» дикий энтузиазм. Хотелось схватить шпагу и... бить, колоть, сражаться. Артур посмеивался надо мной, объяснял, что бой — это не «танец». Настаивал, что сражение — это не красивые взмахи клинка и пафосные движения, а кропотливая работа и понимание того, как будет действовать противник...

Ничего он не понимает... Не знал ту легкость и всевластие, что довелось мне ощутить. Всего пару раз на несколько мгновений, но это чувство каленым железом «выжгли» в моём сознании. Однако сколько я не старалась, не кружилась и не размахивала кинжалом, возвращаться оно не хотело. Очевидно, что мне нужен реальный бой. Настоящая, а не воображаемая мной опасность. Сложно себя убедить, что выдуманный тобой враг может взаправду тебе навредить.

Артур вернулся далеко заполночь, я слышала, как хлопнула дверь его комнаты. Мелькнуло желание зайти к нему и пожелать спокойной ночи, но, представив себе очередную «мышку» в его объятиях, я выбросила эти тлетворные мысли из головы и легла спать.

Утром меня разбудил тихий, но требовательный стук в дверь. Небо было подсвечено красными тонами, а всеобщая тишь намекала на раннее утро. Очень раннее утро.

— Кто? — охрипшим спросонья голосом спросила я.

— Свои, — послышался знакомый мужской голос.

— Свои в такую рань к молодым девушкам в комнаты не ломятся, — возмутилась я, вставая.

Как есть заспанная, в ночнушке, я сквозь узкую щелочку я посмотрела на «брата».

— Отнюдь, в такой ситуации только свои и ломятся, — улыбнувшись, не согласился Артур. — Я договорился о встрече с человеком из конторы, занимающейся недвижимостью. Еду выбирать нам дом. Ты со мной?

— Конечно, — радостно взвизгнула я. — Сейчас...

— Не торопись. Я скажу прислуге, чтобы помогли тебе собраться. Жду за завтраком.

Уложившись в рекордные для себя четверть часа, сидя за столом, я с удовольствием ковыряла вилкой какую-то морскую рыбку. Гарнир из жареного картофеля и яблочный сок. Сдобная сладкая булка в довесок.

— Если ты собираешься покупать дом, — спросила я из чистого любопытства, — значит, мы задержимся в столице надолго?

— Да, я решил, что нам понадобится время... — понизив голос, он наклонился ко мне и зашептал: — Не вижу нам смысла снова менять имена... Надо обустраиваться так.

Я аж вспыхнула внутренне, готовая завизжать от счастья. В этой короткой фразе было всё то, о чём я только мечтала услышать. Выходит, мне не придётся снова превращаться в простолюдинку? Мысль о том, что нас могут раскрыть, что поначалу заставляла сжиматься моё сердце в ужасе, перестала меня трогать.

Наоборот! Теперь я желала оставаться леди Лоуденхарт больше всего на свете! А самое главное, я услышала «мы». Артур не собирается от меня отказываться. Я была ему нужна? В каком качестве? Сердце забилось чаще. Я отдавала себе отчет, что значусь для него сестрой... Но воспринимала-то я его несколько иначе.