— С тех пор как мне стали являться мертвецы.

Старик подошел к столу и поставил на него лампу так, чтобы я попал в освещенную зону. Обошел его по кругу и уставился на меня изучающим взглядом. Несмотря на грозный вид и неприветливый тон, я по глазам его видел, что он рад меня видеть живым.

— Значит, новости успели дойти и до тебя? — поинтересовался я.

— А ты как думаешь? — бросил он на меня недовольный взгляд. — Нордар и Фортштейн на ушах стоят, головы летят направо и налево. И нахрена тебе понадобился эликсир?

— Так говорят?

— Так я вижу. Волосы перекрасить — проблема небольшая, но скинуть десяток лет разом? Зачем ты его выглушил, дурила? Ладно бы продать... Ты там головой не повредился случаем?

— Не повредился, — пробурчал я. — Наверное... Но это история длинная. Что там с Нордари?

Леонард опять недовольно зыркнул, но, сдержав свое любопытство, ответил на мой вопрос:

— Официальных заявлений пока не было, но шпики уже неделю землю в Алисанте носом роют. Шерстят всех: убийц, воров, братство. Даже ко мне заходили, про тебя спрашивали... Так, для профилактики, похоже. Были бы у них зацепки — действовали иначе... Скажи-ка, друг ты мой любезный, зачем ты всё это затеял? Я ведь тебя, если что, похоронить успел уже...

Как ни старался учёный сдержать свои эмоции, но голос его дрогнул.

— Ты только нюни не распускай, — смущенно огрызнулся я, вставая из кресла, и, в противовес своим же словам, крепко обнял старого друга.

— И на кой ты мне эту бабу подослал? — отстраняясь, привел тему разговора Леонард, вспомнив про Розалин.

— Разве она тебя не просветила? — приподнял я бровь.

— История, конечно, презанятнейшая... Однако ответ на свой вопрос я так и не получил. В жизни не поверю, что ты вытащил эту шалаву без задней мысли.

Я аж смутился... Как мне объяснить здравомыслящему человеку, почему я на это пошел? Если скажу правду о том, что пожалел, он в меня до конца жизни будет пальцем тыкать...

— Так получилось. Мне ничего не стоило, а эта... Подобрал, что плохо лежало, — пожав плечами, ответил я — всё, что смог придумать на вскидку.

— Ну-ну. А я уж подумал, что тебя нежданно любовь посетила. Правда, глядя на эту пигалицу, не о любви мысли возникают. Может, ты ее теперь за бесплатно пользовать будешь? Баба охочая всегда под боком, и жениться не надо. Хорошо устроился.

— Не-не-не. Ты уж сделай мне одолжение, Леонард, пристрой её куда-нибудь, — стал отбиваться я.

— Что ты мне с ней прикажешь делать? — скривился учёный.

— Да хоть в профессиональном качестве, выпускницы "пансиона" говорят те еще мастерицы. Сам же говоришь, что не любви мысли возникают.

— В моем-то возрасте, Гай? — посмотрел он на меня с осуждением.

— Мне-то можешь не рассказывать про свой возраст, или за последние месяцы что-то поменялось? — усмехнулся я.

Будучи уже далеко за шестьдесят, старый ловелас несильно уступал в темпераменте некоторым юношам. Да и здоровьем отличался богатырским — даром что голова седая. Кого другого это да старческое брюзжание, может, и могли ввести в заблуждение, но я-то знал, что под этим мешковатым халатом находится крепкое тело воина. Хорошая наследственность, не иначе. Или же он в тайне от меня балуется «амброзией». Тоже вариант.

— Не в моем вкусе, — вернул мне усмешку Леонард. — Мне нравятся женщины посообразительней. А тут еще капельку глупее, и проще будет с обезьяной общий язык найти. Ладно, придумаю что-нибудь, есть у меня на этот счет мысли.

— Спасибо, Леонард, — искренне поблагодарил я, а старик снова начал меня «пытать».

— Может, всё-таки расскажешь, что с тобою произошло?

РРассказ много времени не занял. Поохав, Леонард раскрыл глобус, внутри которого оказался тайник, наполненный крепкими и не очень напитками. Бокалов, что интересно, там не оказалось, однако старого ученого это нисколечко не смутило. Буднично, явно не в первый раз, он выудил из «алхимического» шкафа пару крупных колб с плоским донышком и набулькал в них вина. На мой вопросительный взгляд друг заговорщически улыбнулся.

— Прячу спиртное от Мириам, ты же знаешь, как она заботится о моем здоровье. Пришлось даже глобус якобы в ремонт отправлять, — но в следующий момент улыбка с его лица слетела. — Однако умеешь ты, Гай, загадочки задавать... А самое главное, на кой ты прихватил с собой эту девку? Я боюсь, это у тебя уже в привычку входить стало... Может, и эту куда пристроить, пока не поздно?

Он изобразил удар по голове.

— Поздно, — холодно ответил я, только что осознав, насколько неприятной оказалась мне эта мысль...

— Втюрился! В скакуне-то торгашку, — заржал Леонард, но, увидев, что я недовольно поморщился, сбавил обороты. — Ладно, демоны с ней. Бывает, что стрела Амура разит безжалостно...

— Да какого к демонам Амура? — начал не пойми почему злиться я.

— Обычного, голенький такой пацан со стрелами. Приспешник богини любви, что чтили наши предки...

— Не знаю, как твои, а мои если кого и чтили, то не выдуманных языческих божков.

Эх и темная же ты личность, Гай, просвещать тебя надо... Да времени жалко, в твоем случае как об стену горохом... Ладно, с этой разобрались. Зачем ты за вторую впрягся?

Мне показалось, что эту тему уже закрыли, но этот козел решил покапать мне на нервы.

— С тех пор как восемь лет назад вытащил с того света чью-то старую задницу... — вспылил я.

Собственно, так мы с Леонардом и познакомились. Я тогда только уволился из армии и, получив приглашение от «братства», устроился в одно из столичных охранных агентств. Одним из первых моих заданий по легальному профилю стала охрана одного спесивого пожилого ученого, с которым мы, несмотря на разницу в возрасте, умудрились сдружиться. Остроумный, словоохотливый, он умел к себе расположить, если задавался такой целью.

Дважды за пару месяцев нам пришлось отбиваться от покушений на его жизнь. После второго случая, когда стало очевидным — Леонард цель гильдии убийц. «Братство» по такому случаю отказалось продлевать контракт. Были подозрения, что просто договорились во избежание взаимных потерь, но кто мне новичку об этом скажет...

Зачем тратить ресурсы на мертвеца? Если гильдия убийц берется за дело, то доводит его до конца. Единственный способ избежать смерти, как это было и с Литлби, — прикончить нанимателя. И если враг Оукли был очевиден, то сам Леонард о своем недоброжелателе мог только догадываться.

Долго мне пришлось его «пытать», рассчитывая вычислить того, кто затаил обиду... А после рвать на себе волосы, понимая, в какое болото я умудрился залезть. Леонард оказался тем еще засранцем. Достаточно наглым и беспринципным, чтобы не обращать внимания на мнение окружающих. Он в той или иной степени находился на ножах с доброй половиной столицы. Оставалось удивляться, почему убийцы нагрянули так поздно.

С другой стороны, старик даже во дворец был вхож и в учениках имел не абы кого, а герцогов да принцев. К его мнению прислушивались даже конформистские мастера тайных наук и алхимики Ротари. Леонардом восхищались и ненавидели. И будто того мало, он еще в каждую вторую дуэль встревал, зачастую сам провоцируя. Немало благородных юнцов сошло на тот свет, недооценив навыки старого дуэлянта. Еще больше его шпага выпила крови.

Иначе говоря, жил мой товарищ полной жизнью, ни в чем себе не отказывая. А все эти факты столь самодовольно, что даже у меня закрались мысли его грохнуть... За что в такой ситуации можно было уцепиться? Тут и потерявшего близкого родственника заподозришь, и оскорбленного графа вспомнишь. Однако я все же исходил из того, что месть эта была другого рода, и в конце концов оказался прав.

Вышел я по итогу на эрцгерцога некогда сильного и влиятельного, а ныне маленького захудалого герцогства Гебс. Несколько сотен лет назад Гебсы допустили немало политических и финансовых просчетов, что привело их в итоге к краху и поглощению немалой части исконных территорий герцогством Форштейн, ставшим по итогу Великим. Сами же Гебсы с тех пор герцогами являлись больше на бумаге, уступая во многом даже некоторым баронам.