— Я бы хотела высказать пожелания по легким сплавам. Мечта человечества о крыльях — самая древняя. Нужен легкий металл легче воздуха. Фантасты писали о пористом алюминии с наполнением водородом, который легче воздуха. Это может быть и не металл, а другой материал, но прочный и легче воздуха. Я бы хотела, чтобы это направление было выделено в отдельное подразделение ввиду его важности для нашей цивилизации. Представьте — вместо спутников парят в стратосфере платформы из этого материала, на которых установлено оборудование, раздающее интернет и сотовую связь.

Металлурги подскочили:

— Ну и блондинки у вас!

Включился отец:

— При проектировании сплавов имейте в виду, что мы можем регулировать гравитацию по заданной программе — делать ее нулевой, со знаком плюс и со знаком минус. Может, это вам поможет в создании новых материалов. Я согласен с пожеланием Людмилы — создавайте подразделение по сверхлегким сплавам, так его назовем. Предложение Виктории лежит в обозначенном направлении, с уточнением характеристик сплавов для лопаток турбин. Следует выделить в отдельное направление пенометаллы, в том числе жаропрочные. И добавить туда же направление «пеноматериалы» — скажем, такие как пенокварц, с уникальными характеристиками по теплопроводности. Дальше это направление смыкается с предложением Людмилы — пеноматериалы легче воздуха. В общем, работы у вас много, составляйте план и приступайте — время не ждет.

Металлурги с энтузиазмом приступили к работе. Через полгода был получен листовой прокат из листовой нержавеющей стали, вспененной аргоном, с удельным весом 50 кг на кубометр — это было направление пенометаллов, самое простое для исследований. Прочность в два раза выше алюминия, жаропрочность выше, чем у нержавеющей стали. Это первая победа! За это время штат нашего НИИ сплавов увеличился в 4 раза — 120 высококлассных технологов-металлургов разрабатывали новые сплавы, которые можно получить только при отсутствии гравитации. Часть из них разрабатывала промышленные установки для получения сплавов при отсутствии гравитации, которые мы будем строить для промышленного выпуска сплавов и проката из них после открытия информации о порталах.

Получили результаты и по сплавам невозможных при гравитации — сплав магния, алюминия, ртути, титана и вольфрама имел удельный вес 0,9, температурную устойчивость — 600 градусов, прочность алюминия, легко прокатывался в листы и плиты с последующей механической обработкой. Как ни странно, ртуть — достаточно тяжелый металл — придавала этому сплаву легкость за счет большого размера своих атомов. Назвали сплав МАРТ-В, похоже, он пойдет в массовый прокат, будем готовить к массовому производству.

Для лопаток горячей зоны турбин получили стабильный сплав титана, рения, циркония, вольфрама, алюминия, хрома, ванадия и еще несколько компонентов в небольших количествах — удельный вес 4,4 грамма на сантиметр кубический, температурная стойкость 1500 градусов, прочность как у титана. По просьбе отца сделали отливки заготовок для лопаток турбин, на наших станках с ЧПУ вырезали цельные диски с лопатками по чертежам рабочих авиадвигателей истребителей — отдали на испытания разработчикам авиадвигателей в Перми. Те были в восторге — лучшего варианта лопаток турбин для горячей зоны не придумаешь! Этот сплав назвали ТРЦ-ВАХ, у него большое будущее, тоже будем готовить к массовому производству.

Материалы легче воздуха получить пока не удалось. Магний, вспененный гелием, имел удельный вес 20 кг/м3 — почти в 20 раз тяжелее воздуха, но в 50 раз легче воды! Алюминий, вспененный гелием, имел удельный вес 25 кг/м2 — в 40 раз легче воды. Прочность их была меньше чистых материалов в два-три раза. Наши металлурги рискнули и попробовали получить вспененный гелием сплав МАРТ-В, результат изумил всех. При удельном весе 2 кг на кубометр, он имел прочность, как дюраль.

При прокате из листов из этих сплавовудельный вес мог увеличиваться в соответствии с изменением пористости. Были варианты по увеличению прочности с помощью легирования и закалки — исследования продолжались.

Металлурги запросили у нас вакуумную печь с антигравитацией — это расширит их возможности по созданию сплавов.

Отец сказал:

— Не вопрос — покупайте, если такую производят, мы ее поставим в помещение с антигравитацией.

Создали подгруппу по неметаллическим материалам. Полученная пенокерамика пока годится только для строительных блоков, которые получают и с гравитацией в промышленных объемах. Многокомпонентные составы еще не радуют своими характеристиками.

Мы получили три революционных материала, создаваемых только в условиях невесомости, начали разработку документации технологических линий для их производства. Будем их изготавливать и выпускать пробные партии сплавов и проката из них.

Люся вспомнила про эксперименты по выращиванию биологических культур на станции «МИР» в невесомости, в частности некоторых видов биокристаллов, биомедицинских препаратов, фармацевтических препаратов.

Мы ее поддержали:

— Набирай людей на это направление, финансирование не ограничено. У нас, в Томске, есть НИИ вакцин и сывороток — наверняка там найдутся специалисты нужного профиля, которые захотят работать с невесомостью.

Люся с энтузиазмом занялась этим, и мы не сомневались в ее успехе.

Большая нефть, Олег

Для прогрессорской деятельности нужны были деньги, деньги и еще раз деньги – ну очень много денег. А их могла дать только нефть, поэтому в первую очередь нам пришлось завести геологический отдел по нефтегазодобыче. Возглавил его Семён Брагин – геолог из Томска, специализирующийся на нефтеразведке.

Мы озадачились этим сразу после кражи у нас мечей «джедаев», когда под вопросом стояло наше положение в России: всерьёз опасались захвата властями страны нашей компании вместе с изобретением. После обнаружения похитителей мы не стали останавливать изыскания по добыче нефти в США. Но на первое время у нас стояла задача просто освоиться на американском рынке, поэтому мы решили воровать нефть из чужих месторождений, стараясь при этом не конфликтовать с основными добытчиками.

Мне пришла в голову простая идея – купить нефтяные скважины с низким дебетом в Техасе, благо стоили они совсем недорого. Поскольку у меня было двойное гражданство – России и США – то осуществление этого плана проблемы не представляло. Далее мы собирались начать закачивать нефть из океанского месторождения в истощённую скважину, увеличивая добычу до максимума – вряд ли кто-нибудь обратил бы на это внимание. Мы довольно скоро реализовали эту идею – купили около трёх тысяч скважин, в которые пока заливали нефть из чужих месторождений в Мексиканском заливе и обеспечивали добычу примерно ста тысяч баррелей в сутки. Это служило для нас резервным источником дохода.

Специально для этих целей мы зарегистрировали компанию «Техас Атлантик Ойл», на которую и оформили покупку скважин. По нашим расчётам, добычи одного миллиона баррелей в сутки было пока достаточно – и наши геологи ждали отмашки от меня, чтобы увеличить добычу до этого уровня. Поскольку мы покупали действующие скважины с малым дебетом, система сбыта нефти была у них уже налажена. Цены на нефть и так были всем известны, так что нам пришлось только имитировать обновление скважин – и поток нефти увеличился в сотни раз!

По предложению Брагина мы принялись вести разведку нефти в Мексиканском заливе, пытаясь добраться до залежей месторождения Тибр. Поскольку инструменты портала были гораздо эффективнее бурения скважин традиционными методами, то Брагин с коллегами за месяц нашли свободные от выборки полости и наладили перекачку нефти в приобретённые нами истощенные скважины в Техасе, обеспечив суточную добычу нефти в сто тысяч баррелей. Спустя какое-то время Брагин и его коллеги обнаружили новое крупное месторождение нефти в Мексиканском заливе – они назвали его “Текса-1”. Запасы его были оценены в миллиард баррелей лёгкой сырой нефти, глубина залегания – около двенадцати километров. Легализация этого месторождения была проблематичной, поскольку оно находилось в экономической зоне США, поэтому мы решили продолжать нашу тактику «реанимации» старых скважин, которые добывали такую же нефть.