— Эй, просыпайся, давай! Захлебнуться хочешь, придурок? — раздался еле различимый далекий звук.

Чья-то сильная рука вытянула меня за волосы из-под воды. Не знаю, сколько времени я провел, погрузившись с головой в стихию, но голос Люция был взволнованным.

— Да всё нормально, — вяло отбивался я.

— Ну вот и ладушки, — отпустил меня взволнованный счетовод. — Закругляемся, иначе скоро палками в столовую погонят.

Продрав глаза, я отметил, что бассейн практически пуст. Неловко выбравшись из него, я стал искать брошенную где-то здесь одежду. Отчетливо помнил, что оставил мокрый кусок мешковины где-то неподалеку, но каменный пол был девственно чистым.

— Ты чего там застрял? — окликнул меня черноволосый, стоя обнаженным возле выхода из «бани».

— Так одежда…

— Одежду выдают на выходе, говорил же.

— Не слышал, — пожал я плечами.

— И для кого я распинался? — снова возмутился мужик. — Одежда на выходе, обеденная по коридору налево.

Комплект каких-то тряпок и правда лежал на деревянной полке недалеко от дверей. И пусть это были не шелковые одеяния, но доставшиеся мне простые льняная рубаха, штаны и кожаные сандалии не шли ни в какое сравнение с тем убожеством, в которое меня нарядили мясники.

Столовая оказалась таким же каменным залом, как и купальная, только вместо бассейна здесь расположились несколько тяжелых деревянных столов с лавками. Людей было немного, и всем было на нас плевать. Взяв миски, мы пошли за своей порцией. Еду раздавал толстый повар, единственным признаком профессии которого был деревянный черпак. Плюхнул мне в деревянную тарелку половник какой-то похлебки, из соседнего котелка он добавил небольшой кусок мяса.

— Забирайте и проваливайте, — услышал я в след.

Точно как в армии... Ел я жадно, первым делом заглотив мясо — организм в приказном порядке заставил меня проглотить всё в один присест. Набравшись наглости, я попросил у повара добавки, похвалив нехитрое блюдо. Неожиданно сработало. Оценив очевидную лесть, тот подкинул мне еще одну порцию жидковатой каши, однако мясо зажал. Впрочем, я не жаловался. Поедая вторую порцию, я наконец начал различать вкус того, что закидывал себе в глотку, а заодно обратить внимание на пинавшего меня локтем Люция.

— Ну че? — спросил я, запихивая в рот ложку с похлебкой.

— Артур, ты же воин. Мечем хорошо владеешь...

— И?

— Научи меня сражаться, а? Не очень верится в то, что я долго протяну... Но уж очень хочется еще немного побарахтаться, — весело попросил парень.

— Быстро такому не научишься, — с сомнением пожал я плечами.

— Знаю! Но это же... Это же не повод сложить лапки и подставить горло под нож? Научишь, брат?

— Куда я денусь, брат... Только нам бы инвентарь какой...

— Так у тебя меч есть, а у меня алебарда! — напомнил черноволосый имперец.

— Что-то я их здесь не наблюдаю...

— Ну так они в оружейной, ясен перец!

— И нам их выдадут? — спросил я.

— Для тренировок и для боя. Еще оружие в кузницу, кажется, можно брать для правки и ремонта.

— Кузнецу? Тренировки? — не понял я.

— Конечно. Это же Арена! Люди хотят видеть настоящие битвы, а не бестолковое махание ржавыми железяками. Лучшие бойцов по именам знают и прозвища дают. А неудачники достойны забвения! — торжественно закончил он.

— Ты, братец, не менестрель, часом? — усмехнулся я.

— Да нет же — счетовод, — растерянно ответил черноволосый, не распознав моего сарказма.

— Ладно, счетовод, отдаем и приступим, а то сейчас сил уже нет. Пошли поищем, где здесь можно упасть!

Вылизав тарелку, я поднялся, и мы отправились в поисках кровати. Судя по тому, что передвижения наши никто не контролировал и конвоировать вроде не собирался, всё должно быть в шаговой доступности. Надо спросить кого-нибудь из местных. Главное, я сегодня усвоил — шансы пока есть. Тридцать побед? Да на моем счету сотни трупов! Что мне какие-то три десятка сверху? Главное, чтобы тело окончательно не подвело, а там, как сказал Люций, еще побарахтаемся.

Шпага противника нерешительно делает укол. Красуясь остаюсь на месте, даже не пытаясь уворачиваться. Зачем? «Рисунок» говорит мне, что из такой позиции «петушок» де Бри не сможет до меня дотянуться. Я же наоборт за счет кроткого подшага, спустя мгновение делаю выверенный удар прямо в сердце и…

Нет, я не настолько жестока, чтобы убивать этого мальчика. И что более важно, я обещала герцогу, что кровь не прольется. И потому на пол падает галстук-жабо. Тонкие завязки легко разрезала хорошо заточенная сталь. Молодец, Мэтью, следит за клинком.

Зал расцветает аплодисментами — только идиоту придет в голову, что это была случайность. И он тут оказался один — Арон де Бри.

— Это было близко, леди, хвалю. Скажите спасибо, что я не проделал то же самое с вашими выпуклостями.

А вот это уже оскорбление, и спускать я такого не собиралась.

— Не льстите себе, лэр. Вам ни выпуклости, ни впуклости не светят!

Подшаг и контрудар. Парень всё же попытался зацепить оборки на моем декольте. Даже не близко. Зато я, сблизившись, ударила по его оружию, а если сказать точнее, с силой толкнула. Соприкосновение двух клинков произошло у самой гарды.

Не ожидавший такого де Бри не смог удержать рукоять, и меч его, звеня, полетел на пол. Мой же уперся острием в его грудь. Новый шквал аплодисментов. Улыбнувшись, я отвернулась от своего соперника, обведя собравшихся вокруг торжествующим взглядом, споткнувшись о «весёлые» глаза Флейма. Герцог смотрел на меня так, что, смутившись, я вернулась к побежденному противнику.

— Еще один урок, лэр де Бри? Или вы наконец-то признаете, что были неправы?

Тот промолчал, но взялся за шпагу. Дождавшись его выпада, я закрутила его клинок резким движением и снова вырвала его из руки парня. Прием, требующий определенного навыка, но скорость и сила, которыми я обладала, позволяли покрыть его недостаток. Теперь «острая сталь» взлетела вверх и, кувыркнувшись в воздухе, воткнулась в паркет. Опять аплодисменты, а с ними и смех.

— Аарон, по-моему, вы все же проигрываете леди Лоуденхарт в технике. Может, уже хватит упрямиться? — прозвучал насмешливый голос герцога, а пришедший в ярость аристократ ломанулся к своему оружию.

— Не раньше, чем я возьмусь за дело всерьез. Пеняйте на себя, леди, больше я поддаваться не собираюсь.

Что за глупец… Самоуверенный кретин. А ведь в первые минуты нашего разговора он показался мне вполне себе симпатичным. Галантный, интересный. Однако стоило слегка «прижать его ногтем», как наружу вылезла его мерзопакостная натура.

— Я снова выбью из вашей руки шпагу спустя десять ударов сердца. Считайте, де Бри.

Считал, правда, не он, а кто-то из толпы.

— Один, два, три.

Противник неуверенно кружил вокруг меня, не решаясь атаковать.

— Четыре, пять, шесть.

А вот это уже неприятно — похоже, что он решил переждать время отсчета. Подло, но многое о тебе говорит, слизняк. Пришлось действовать самой. Резко ускорившись, я выругалась про себя — как же неудобно двигаться в этом демоновом платье!

Однако успела! Проскочив мимо направленного в мою сторону клинка, я, вращаясь, схватила парня за кисть и, дернув, резко выхватила оружие из его руки. Выходя из оборота, замерла, приподняв рукояти обеих шпаг вверх, слегка наклонив острее к низу. Словно пару два жал скорпиона на него нацелила.

— Десять! — раздался дружный хохот.

Подняв бровь, с полуулыбкой подкинула его шпагу в руке и, подхватив за не заточенную часть клинка, протянула де Бри.

— На этом можно закончить, — услышала я голос герцога.

Однако Аарон так не думал. Красный от злости, он сначала попытался резко вырвать клинок из моей руки, так, чтобы порезать ладонь. А когда я среагировала, одернув руку, нанес неожиданный предательский удар. Так он думал. Или, точнее, уже не соображал — разум совсем покинул идиота, раз он так яростно размахиваясь своим мечом, кинулся на меня.