Медленно, с сумасшедшей улыбкой на губах, я начинаю вонзать кинжал в его шею. Эта тварь не заслужила быструю смерть. Аккуратно повреждаю позвонки, медленно отделяя голову от тела. Чувствую, как он утрачивает контроль над своим телом. И наконец, вижу в его глазах то, что мне было так необходимо — ужас и отчаяние. Жаль, что у нас так мало времени, я бы довел это отчаяние до пика... Говорят, месть не приносит облегчения? Но отчего мне было так хорошо наблюдать гаснущий взгляд этого урода?

Слышу свист рассекающей воздух стали, и пригибаюсь, отпуская тело убийцы. Забылся — не успел. Вспышка боли. Пытаюсь развернуться и получаю пинок в лицо. Отлетаю назад, приземляясь на задницу. Глаза залиты кровью, в ушах шум, но я не жду следующего удара. Кинжал убийцы зажат в моей ладони. Полуслепой и оглушенный, смещаясь в сторону, я мимоходом, ткнул клинком в, угрожающе нависшее надо мной темное пятно. Попал? Еще одна вспышка боли, раздирает сознание. Нормальный человек давно уже пал замертво, но я вопреки всему рвусь в перед, отдавая свое тело во власть инстинктов...

— Стойте! Умоляю, помогите кто-нибудь! Мужики, я жить хочу!

Острие кинжала оцарапало горло мастерового. Вокруг, защищаясь чем попало, кольцом собрались пережившие недавнюю бойню люди. Передо мной стоит, прижавшись к стене спиной, огромный мужик с пудовыми кулаками и визжит, словно кисейная барышня. Никто из собравшихся не мог поставить ему это в упрек. Им тоже было страшно.

Я замер, наконец-то освободившись от накрывшего меня безумия. Загнанный мной в угол мужик, лишившись сил, сполз по стенке. Медленно, вытирая рукавом кровь с лица, огляделся. Сознание подкидывало обрывки воспоминаний минувшей схватки. Совсем свежие, как я гонял кузнеца вокруг стола. И чуть ранние...

Наёмники успели порубить большую часть посетителей, лишь пятеро из работяг более или менее стояли на ногах — те, что защищали свои жизни с оружием в руках. Очевидно, что свидетелей никто оставлять не собирался. Зал был завален трупами.В строю также остались двое телохранителей Оукли. Один сейчас бинтовал руку своему нанимателю, второй занимался тем же самым, но со своим бедром. Рана была широкая, отвратительная, штанина обильно пропитана кровью.

— Лин! — я рванулся в сторону лестницы, расталкивая всех на своем пути.

Она лежала на полу, не подавая признаков жизни. Новый костюм был разрезан, открывая оперение торчащего из живота арбалетного болта. Райт, склонившись над ней, чистым отрезом ткани омывал рану. Рядом суетились успевшие затаиться на кухне служанки и притащивший таз с горячей водой повар. Упав рядом на колени, я застыл в оцепенении.

— Я дал ей соник, это такая трава… — начал было Райт.

— Я знаю, что такое соник, — прорычал я на ни в чем не повинного трактирщика.

— Плохая рана, лорд. Болт застрял в кишках. Будь мы в крупном городе, хороший хирург мог бы что-то сделать, но наш лекарь может разве что сшить и обработать рану, — извиняющимся тоном пробормотал Райт.

Меня снова начало колотить от злости. Плохая рана? Долго с такими не живут! Даже помощь хорошего хирурга — всего лишь дополнительный шанс. С трудом снова взял себя в руки. Слишком легко я выхожу из себя...

— Зови лекаря, — процедил я. — Вы, бегом сюда! Аккуратно подняли леди и отнесли в комнату!

Сразу четверо мужиков сорвались с места. Мне было плевать, кому я приказываю. А у них не возникло и сомнения в моем праве отдать приказы. Страх в глазах присутствующих читался даже сейчас...

Память все еще выдавала новые порции картинок недавнего прошлого. Оглянувшись, я увидел практически располовиненное поперек тело разбойника. Клинок застрял только в области таза — моя работа. Как и полдюжины прочих изломанных тел из числа нападавших.

Противник знал, что делает, — расчет был верным. Два десятка головорезов и пара убийц «гильдии» должны были, не особо запыхавшись, зачистить наполненный двумя дюжинами выпивох и одним неосторожным купцом трактир. Пяток охраны Оукли не в счет, какие бы это ни были профи, но гильдейские при поддержке наемников быстро бы вывели их из строя. Кого-то просто застав врасплох еще до начала схватки, а кого-то зайдя со спины в пылу драки. Что они и неоднократно демонстрировали.

Не просчитали они только меня. Впрочем, я и сам для себя оставался темной лошадкой... Вырубив в начале схватки ассасинов гильдии убийц, мне удалось сильно спутать их карты. В том, что это была операция «гильдейских», я не сомневался — осведомленному человеку не узнать этот почерк будет сложно.

Резко развернувшись, я двинулся к Оукли. Тот напрягся, а единственный оставшийся в строю телохранитель, обреченно положив руку на эфес своей шпаги, попытался заступить мне дорогу. Однако торговец усугублять ситуацию не стал — остановил охранника жестом, и тот с явным облегчением отступил в сторону.

— Молитесь, Оукли, чтобы Лин осталась жива! — меня снова трясло от ярости.

Торговец, посмотрел мне в глаза и склонил голову. Пауза затянулась. Я боролся с желанием разорвать его на части, а он подбирал слова.

— Я принимаю на себя эту ответственность, — выдавил он и повернулся к телохранителю. — Лофт, найди людей, ломайте ноги и загоняйте лошадей... Но чтобы врач был здесь в кратчайшие сроки. И не свободный, а ближайший. Если потребуется, в мешок и поперек седла, но только так, чтобы он смог выполнить свою работу.

— Понял, босс. Я возьму лошадей ребят заводными, — он взглядом указал на тела своих менее удачливых коллег. — В Элдервайн оседают старые вояки, должен и доктор найтись.

— Действуй. Денег не жалей. Не хватит — бери в долг, не дают — забирай силой. Вся ответственность на мне, — голос Оукли звучал жестко и решительно.

Его левый рукав был обильно пропитан кровью, а пальцы на руке судорожно сокращались при каждом движении. Теперь он был совсем не похож на того лебезящего слизняка, с которым я недавно общался. Моя жажда крови в его отношении даже слегка приутихла.

Лофт сорвался с места, как только увесистый мешочек с деньгами перекочевал в его ладонь. Не думаю, что это было особым рвением, очевидно, он хотел убраться отсюда как можно дальше. От меня в частности.

— Лэр, вам требуется перевязка, — тихий голос лысого мужичка с миниатюрными очками на носу отвлек меня от сумрачных мыслей.

Саквояж в его руке напомнил мне о медике, за которым послали.

— Заткнись! Твоя забота — леди наверху, сделай всё, что сможешь. Головой отвечаешь… Бегооом! — прогнал я ни в чем не повинного мужика.

По правде сказать, раны обработать мне бы помешало бы — болело чуть ли не всё. Я ощущал десятки болевых точек, оставленных порезами, уколами и ударами. Но также чувствовал, как они с каждой минутой становятся всё менее значимыми. Тело восстанавливалось с невероятной скоростью. Прежний я упал бы замертво, получив половину этих повреждений...

Еще одна загадка, которую мне предстоит разгадать. Сверхсила и скорость, ярость берсерка, нотки сумасшествия и невероятная регенерация... Последнее обстоятельство вселяло надежду — возможно, у Лин есть шансы.

Трактир всю ночь стоял на ушах. Прибыли законники в лице местного шерифа — бывшего офицера королевской военной канцелярии, и трех его подчиненных. На попытки задавать мне неуместные вопросы я ответил вальяжно расхаживающему франту, явно не соответствующему своей должности, увесистым пинком под зад. А когда тот попытался качать права, прикрываясь королевским патентом, в дело вступили Райт и Оукли, пообещав прикопать шерифа в лесочке, если он не отстанет от разъяренного лорда.

Немного позже заявился представитель лесозаготовительной компании, мой тезка Артур Лир — «склизкий» человечек в квадратных очках. Пересчитав тела тех, кто был к ней причастен, он записал в свой блокнот количество безвозвратных потерь. А потом долго и упорно требовал от шерифа подписать бумаги, где было сказано, что Эмберская лесозаготовительная не несет ответственность за смерть этих людей. Не несет — значит, и не требуется выплачивать компенсацию. Будучи столь небрежно-циничным, Лир окончательно достал выживших лесорубов, за что получил хорошую трепку. После чего сквозь треснувшие очки дописывал в свой блокнот безвозвратные потери.