Чайник не кипел и не терял тепла — рунная вязь вокруг его постамента мерно светилась, поддерживая оптимальную температуру заварки. Место для установки пиалы обладало похожими свойствами, сохраняя идеальный баланс напитка — горячий, но не обжигающий. Приметил я это кресло сразу, как мы оказались в этом доме, но виду не подал. Продавец не знал его истинной ценности. В нашем мире, где магия практически иссякла, этот простой небоевой артефакт стоил очень дорого.

Экспертом-оценщиком я не был, но уверен, что выручить за него можно было по крайней мере две стоимости того, что я заплатил за дом. Очевидно, что после смерти престарелого барона никому и в голову не пришло проверить это странное седалище на магию. Тем лучше для нас. Прохладный ветер заставлял меня кутаться в плед: зима вступала в свои права. Подхватив показавшуюся мне раскаленной, источающую пар пиалу, я согревал озябшие руки. С памятного визита Леонарда прошло три дня. Лин переехала в другую комнату, а в той, разрушенной, сейчас орудовали мастера строительной гильдии.

У меня было время всё обдумать. Еще раз обсудить возможные варианты со стариком и, в итоге не найдя лучшего решения, согласиться на эту авантюру. Связи неофициального «посла» академии оказались весьма специфическими. Там где-то в именуемой Академией «обители зла» у него оказался старый знакомый, якобы занимавший высокопоставленный пост. Каким образом он завел подобные знакомства, Леонард отказался говорить наотрез, но намекнул, что шпионы академцев спокойно шастают по континенту не одну сотню лет. Видимо, один из них когда-то и вышел на моего друга, или наоборот — неважно. Как бы то ни было, теперь у меня на руках было рекомендательное письмо...

Брал я его с опаской, ожидая того, что оно может пропустить в королевские застенки, но, прочитав, лишь пожал плечами. Простой, незатейливый текст, в котором один старик просит другого пристроить его непутевого внучка к делу. Не зная обстоятельств и слов-«ключей», которые тут, без сомнения, были, даже заподозрив неладное, понять ничего не получится.

Другое дело — само путешествие... До Академии надо еще добраться. И по прямой через кордоны, выставленные Александрией, Империей Аберат и Маолинским Ханством, не пройдешь. Только в обход, контрабандными путями, через Пустоши, где встречались «пробелы» между наблюдательными вышками союзных государств.

Здесь у Леонарда тоже оказались связи. Кто бы сомневался... Но что для меня стало открытием — торговля эта велась полуофициально. Ни по каким документам она, конечно же, не проходила, но некоторые уникальные артефакты и сырьё, необходимое, в том числе, для создания «амброзии», можно было достать только у отступников. Сильные мира сего хотели жить долго и здраво. Король наш Август вон уже третью сотню лет разменял... А значит, ходить караванам в Пустоши.

Пустоши... Место безмерно опасное, готовое уничтожить всё, что пытается попасть на его черные плато. Смертность среди контрабандистов такая, что впору думать об их невменяемости. Даже ветераны редко возвращаются из похода в полном составе, а новички — те и вовсе как мухи дохнут. Доберись попробуй, а мне ведь еще с академцами договариваться. Поездку я решил не откладывать в долгий ящик. Понял, что чем дольше буду тянуть, тем меньше решимости во мне останется. Получив от Леонарда инструкции, я собирался отбыть завтра поутру. Стоило попрощаться с Лин.

С того памятного вечера она не проронила ни слова. В руки себя взяла и даже тренировку с Монтелло вышла с удвоенным энтузиазмом... Но что творилось в её прекрасной головке для меня оставалось загадкой. Однако навязываться с разговорами и тем более вымаливать прощение я не собирался. Самому тошно. Разве что попросил Леонарда присмотреть за ней... Зная эту занозу, можно было ожидать от неё неприятностей. Сзади хлопнула дверь, и на веранду, предвосхищая мои мысли, ворвалась та, что занимала мои мысли.

— Леонард сказал, что завтра едешь в Академию! — с ходу перешла она к делу.

— Выезжаю утром.

— Я еду с тобой!

— Исключено, — покачал головой я.

— Я... Прости, я не хотела... Ты не можешь меня тут бросить! — возбужденно затараторила она.

— Не понимаю, о чём идёт речь, — голос мой прозвучал более чем сдержанно.

— Я не знала... Не помнила, что произошло. Обрывки воспоминаний... Страх, боль, сражение с тобой, а затем ты навалился сверху и... Как будто на меня снова взгромоздился Райвен...

Девушка всхлипнула, из её глаз потекли слезы.

— Я пытался тебя успокоить... — начал объяснятся я, хотя прежде запретил себе это делать.

Розовый фарфор ее лица постепенно приобретал пунцовый оттенок.

— Знаю... Память, она возвращается потихоньку. Это была не я... Прости...

Отставив пиалу с душистым напитком в сторону, я покинул свое уютное логово, чтобы обнять рыдавшую девушку. Вжавшись в меня и уткнувшись головой в плечо, она пряталась от ставшего вдруг ледяным ветра. Прошло несколько минут, прежде чем она оторвалась и, заглядывая мне в лицо, спросила.

— Значит, я могу поехать с тобой? — сделала она неверный вывод из произошедшего.

— Исключено, — повторил я. — Это наверняка дорога в один конец...

— Какая тогда разница? Если ты не вернешься, для меня это не будет иметь значения. Подумаешь, сдохнуть немного позже...

— У тебя будет возможность... пожить полной жизнью. Несколько лет — это не так уж и мало.

— Я не хочу сидеть в безопасности, пока ты рискуешь ради нас жизнью!

— Даже-нибудь опасна сама дорога. В Академии женщине не место. Там у них практически нет прав. Я не смогу тебя защитить... Я и себя не смогу защитить, — невесело усмехнулся я. — Тем более что я еду туда продаваться. К чему им давать дополнительный рычаг давления?

— А если ты и правда не вернешься? — поджала губы девушка.

— Я оставлю тебе деньги, что остались после покупки дома. Если не злоупотреблять, то, ни в чем себе не отказывая, на эту сумму можно будет прожить несколько лет...

— Я так не хочу! — замотала она головой.

— У нас нет выбора... Если удача будет на моей стороне, я вернусь через месяц, максимум два.

Лин замолчала, пытаясь, видимо, придумать новый аргумент, но это были тщетные попытки, в уголках ее глаз снова появились слезинки.

— Не кисни, — я аккуратно обнял ее.

— Я тоже хочу быть полезной! Ты рискуешь всем, а я...

— А ты закончи свои тренировки с Монтелло. Если... Когда я вернусь, лишний боец с задатками мастера клинка нам пригодится, — дал я ей цель.

Кажется, это сработало. Кивнув, девушка решительно посмотрела на меня, в глазах её загорелся огонек. Упоминание о фехтовании странным образом положительно повлияло на её душевное состояние. Невольно улыбнулся столь резкой смене настроения.

До самой ночи мы просидели на веранде, поначалу распивая чай, позже плавно перейдя на ароматный глинтвейн. Подогретое вино, приправленное специями, удивительным образом действовало на наши «измененные» организмы... В отличие от прочих алкогольных напитков, пусть и ограниченно, но оно позволяло захмелеть. Ближе к полуночи, когда от холода уже не спасал ни глинтвейн, ни теплые пледы, я проводил Лин до её дверей.

— Артур... — сказала девушка, заглядывая мне в глаза.

— Да? — вопросительно поднял я бровь.

Знал, что если сделаю шаг в её сторону, она не отстранится. Однако что останется ей после того, как я уйду? Еще больше сожалений? Дополнительная причина сходить с ума? Подавив нарастающее желание обнять её, я остался на месте, понимая, что стоит первый шаг сделать ей, и все мои усилия пойдут прахом. Дёрнувшись было вперёд, она вдруг смутилась, резко отстранившись, захлопнула за собой дверь.

Утром перед самым отбытием я тихонько «поскребся» в её комнату, но ответа не дождался. И только когда, пришпорив коня, отъезжал от дома, заметил, как в окошке мелькнули бело-серебристые локоны. До встречи, Лин.