— То, что его божественность — раздутый церковью миф, не повод оскорблять великого человека, Гай. Только благодаря ему существуют две трети ныне человечества! — в глазах старика пылал праведный гнев фанатика.

— Ладно, остынь. Выкладывай, что произошло.

— Мы всю ночь бесились с вашими анализами... Чёрная гниль, всё ещё живёт в ваших клетках!

— Чёрная гниль клетки? — вырвалось у меня.

Слова ученого звучали тарабарщиной, но и Артур тоже нахмурился.

— Гай, ну ладно она. Но ты-то в университете учился! Что-то же в твоей бестолковке должно было остаться...

— Кажется, я прогулял эти занятия... — осторожно ответил лорд Лоуденхарт. — Давай-ка ты объяснишь на пальцах...

— Господь милостивый, — закатив глаза, учёный всё-таки начал с самого начала. — Наш организм состоит из мельчайших частиц — клеток. Когда в этих частичках начинают накапливаться ошибки, наш организм стареет. Амброзия, в свою очередь, насыщает клетки маглитами — очень маленькими искусственно созданными магическими существами...

— В нас живут какие-то существа? — испуганно встрепенулась я, представив, как нечто ползет у меня под кожей.

Старик посмотрел на меня выразительно и пробормотал.

— Ох, девонька, как хорошо живется вам в неведении...

— Не понимаю, к чему ты ведешь, Леонард.

— Если упростить, то маглиты впитывают разлитую в воздухе магию и восстанавливают повреждения в твоём теле, а заодно напитывают их энергией, необходимой для быстрой регенерации. Именно так работает элексир молодости.

— И при чём здесь «чёрная гниль»?

— Её можно назвать антиподом «амброзии»... — в голосе учёного прорезался менторский тон. — Она, наоборот, вытягивает из клеток жизнь, превращая её в энергию, и тратит на собственное воспроизводство. До тех пор, пока не убьёт и не сдохнет сама.

— То есть «гниль» продолжает убивать нас? — голос Артура стал глухим, взволнованным.

Меня уже колотила дрожь. Пусть я не всё поняла, но общий смысл уловила.

— В вашем случае «амброзия» тут же исцеляет клетки. Забавный эффект, надо сказать, в обычных условиях процесс плавный, сильно растянутый во времени. Но у вас наблюдается взрывной темп... — увлекся ученый.

— Не вижу ничего забавного, — прервал его Артур.

— Лично для вас, конечно, нет, — немного стушевался учёный, — но именно этот эффект дарует вам сверхсилы. Можно сказать, мы открыли рецепт создания сверхсолдат. Очень дорогой, но, как показывает практика, эффективный способ.

— Чем это нам грозит, Леонард?

— Тем же, что и твоими товарищами там, в Форштейне... Маглиты, что попадают в тело с амброзией, не вечны. Чем больше на них нагрузка, тем быстрее они умирают...

— Сколько, Леонард, сколько? — вскрикнул Артур.

— Не знаю... Два-три, может быть, пять лет...

Старик умолк. Повисла мертвая тишина. Мерзкое, липкое ощущение обнимающих меня лап смерти. Сердце стучит как молот, в горле пересохло, в ушах шум. Я нервно облизнула губы и задала интересующий нас с «братом» вопрос.

— Звучит как приговор. Вы... Вы сможете это остановить?

Тихое «нет» прозвучало как удар грома.

— А замедлить? — подключился Артур.

— Новая порция «амброзии», — невесело усмехнулся друг. — Сможешь украсть еще?

На некоторое время я выпала из реальности, пытаясь осознать произошедшее. Интересная новая жизнь, что блестела на горизонте, вдруг превратилась в ухабистую, ведущую в бездну дорогу. Два-три года, в лучшем случае пять. Много и мало одновременно.

Не знаю, сколько я вглядывалась в пустоту безысходности, но очнулась лишь когда спорящие рядом голоса перешли на крик.

— Это безумие, Леонард! Дорога в один конец!

— Академия — это единственное место, кроме Ротари, где могут сохраниться необходимые знания, — настаивал учёный.

— И верная смерть... — отзывался Артур.

— Куда менее верная, чем сунуться в город алхимиков! Там-то тебя наверняка вздёрнут.

— А в Академии, значит, нет?

— Не спорю шансы невелики, но у меня есть некоторые связи...

— С Академией? Серьезно? Не ляпни это на людях, иначе королевская тайная служба превратит твою жизнь в ад, — злобно прорычал Артур, очевидно пытаясь уязвить старика.

— Думаешь, они не знают? — осклабился тот в ответ.

Лорд Лоуденхарт умолк, глядя на товарища изумленным взглядом.

— Ты это серьезно? Ты и Академия?

— Гай, дорогой мой... Я всегда удивлялся тому, насколько ты ленив. Если тебе что-то взбрело в голову и ты поставил перед собой цель... Тебя не остановить. Пролезешь в самую узкую щель, найдешь решение, которое никому и никогда в голову не придет. Но если тебя ничего не трогает... Ты не увидишь даже упряжку лошадей посреди собственной гостиной, — корил его старик.

— К чему эти сравнения? — возмутился Артур.

— Где я живу, Гай? — задал вопрос Леонард и, увидев растерянность на лице друга, продолжил: — Квартал. Почему я живу в этом квартале?

— Посольский квартал... Я думал, ты просто задействовал свои связи. Безопасный район... Да твою же Меченому душу! — выругался лорд.

— Не богохульствуй!

— Ты работаешь на Академию!

— Являюсь посредником. Человеком, у которого есть связи... Контакт в Академии — это одна из них. Я могу обеспечить тебе выход на их руководство.

— И что мне это даст? Зачем им мне помогать? Мне нечего им предложить...

— Себя. Ты можешь предложить им себя. Твои глаза, уши и руки в Александрии.

— Изощренный такой способ самоубийства? — усомнился Артур. — Если об этом узнают... Меня не повесят — колесуют.

— Не стоит рассчитывать на такой благополучный исход, — покачал головой Леонард. — Скорее всего, ты умрешь от пыток, пытаясь рассказать даже то, что не можешь знать.

— Тем более...

— Разве у тебя есть выход? Да, риск колоссальный... Но, может быть, тебе и вправду стоит забыть об этом и насладиться отпущенным тебе богами временем. Как бы то ни было, это единственное, что я могу предложить. Дай знать о своем решении, если решишься. Такие дела не решаются сиюминутно, — развернувшись, старик покинул наш дом, оставив нас наедине с тяжелыми мыслями.

Я же, последовав его примеру, тоже ушла, заперлась в своей комнате. Упав на кровать, попыталась осознать произошедшее.

После того как за Леонардом захлопнулась дверь, я долго стоял в холле, пытаясь придумать иной выход. Перебирал и браковал возможные варианты, но каждая новая идея, приходившая мне в голову, казалась еще более безумной, чем предложенный стариком план.

Академия... Старик в свое время мне все уши прожужжал её историей. Гигантский город-государство, о котором складывают легенды. В большинстве своем кровяные и мерзопакостные. До Катаклизма это и вправду был академический городок. Вроде того, что мы проезжали по прибытии в Алисант. Только в десяток раз больше... Огромный научно-исследовательский комплекс, оборудованный лабораториями и производственными объектами. Процветающий научный центр всей Великой Империи.

Однако случился «конец света»: с небес падали летающие корабли, замки и даже целые города, а мир погрузился во тьму. К погибшим в одночасье миллионам прочие выжившие должны были присоединиться чуть позже. Небо на три десятка лет заволокло черными облаками, земля практически перестала родить. Голод выкашивал людей сотнями тысяч. В те тяжелые времена на развалинах старой Империи осталось лишь несколько городов-оплотов, что за счет запасов магических артефактов и осколков старых знаний смогли сохранить людям жизнь и какое-то подобие порядка.

На востоке Тай-Юань — ныне столица Маолинского ханства. На юго-западе Сильвия — один из центральных городов империи Аберат. Аша — в Бодистане. И, конечно же, Академия — на осколках Славии — именно она надолго стала лидером нового мира. Если прочие могли довольствоваться остатками технологий древних, то некогда высшее учебное заведение, сохранив знания предков и большую часть производственных мощностей, могло создавать новые артефакты. Установленные в полях, они заменяли скудно светящее солнце, позволяя снимать по несколько урожаев за год.