Божественное провидение или счастливая случайность, но я дала себе слово, что больше никогда не пойду на поводу у страха. Лучше сдохнуть, чем снова превратиться в безвольную жертву. Если понадобится, я дам сдачи самому черту, а не только наемнику и убийце! Свыкаясь с этой мыслью, я попыталась нащупать взгляд Артура, а когда это удалось, с вызовом заглянула ему в глаза... Нахмурившись, он просто пожал плечами. Так и не поняла, победа это или поражение.

Оказавшись в деревне, мы первым делом отправились в офисное здание, где заседал управляющий местной лесопилки. Мужик в засаленном сюртуке и измазанных грязью ботинках рад был бы нам помочь, но в его распоряжении не оказалось желаемой Артуром брички, кареты или другого пассажирского транспорта. Единственное, что нам могли предложить, это фуру — телегу, на которой возили бревна до сплава.

Однако идею нанять плотника и кожевника, чтобы обустроить в повозке лавки и крытый верх, я зарубила на корню заявлением, что могу держаться в седле. Пусть в долгие путешествия мне отправляться не приходилось, но конные прогулки вокруг поместья всегда были моей отрадой. Артур не упирался, а лошадки нашлись быстро. Не родовитые, конечно, скакуны, но и не старые клячи. К седлу приучены были, а большего и не требовалось. Оставалось найти для меня одежду для верховой езды — в платье далеко не уедешь. Но с этим можно было и повременить.

Устроились мы в местном трактире, приятно отличающимся своей опрятностью от большинства построек этой большой деревни, начинающей превращаться в городок. Двухэтажное здание было выкрашено свежей краской. Обеденный зал выдраен, а деревянные столы начисто выскоблены. Но больше всего удивляло внутреннее убранство.

Над очагом красовалось чучело какой-то огромной рыбины. Столбы, поддерживавшие потолок, напоминали мачты. Тут и там на стенах можно было заметить паруса, канаты, якоря и морские карты. А люстра, очевидно, была когда-то настоящим корабельным штурвалом! Никогда прежде мне не приходилось бывать на корабле. Не случилось этого и сегодня, но атмосфера, что здесь царила, была пропитана, как мне чудилось, духом моря.

Хозяином «Тихой гавани», как гласила вывеска на входе, оказался пожилой отставной моряк — Сем Райт. Старпом военного флота Александрии. После тридцати лет выслуги он вернулся на родину. Пенсии и сбережений хватило не только на дом, но и собственное дело. За несколько лет вовремя построенная таверна обзавелась рядом пристроек и превратилась в неплохой трактир.

Дела у моряка шли в гору не в последнюю очередь благодаря лесозаготовительной компании. Повезло или Райт подгадал так, но аккурат рядом с трактиром компания вырубила широкую просеку к Огненной — местной речушке, чтобы использовать для сплава древесины. Открыв тем самым речной путь из окрестных городков и деревень дальше на юг королевства. По реке пошли местные меха, зерно, мед, и даже курсировали пассажирские барки. А чтобы обслуживать всё это хозяйство, мало-помалу стали стягиваться мастера ремесленных гильдий и, конечно же, торговцы и ростовщики — куда же без них. Всё это мы узнали, «просиживая штаны» за столом с радушным хозяином.

Поначалу, надо сказать, Райт отнесся к нам с подозрением. Держался подчеркнуто вежливо, подсознательно ожидая проблем от проезжих аристократов. Но стоило нам проявить толику вежливости, расслабился. А когда я совершенно искренне похвалила необычное название и антураж трактира, дружелюбно улыбнулся. Слово за слово, Артур быстро нашел с ним общий язык. А к тому моменту, когда нам принесли ужин, старый моряк уже обосновался за нашим столом. Поддержал озвученный «братом» тост «за тех, кто в море», а когда узнал, что «наши» предки — потомственные морские волки, совсем растаял, выставив на стол бутыль редкого коллекционного рома.

Ела я неспешно, помалкивая, не сильно понимая, о чем болтают мужчины. Горячая, простая, но вкусная еда и бокал легкого молодого вина — не помню, когда в последний раз мне было так хорошо. Впервые за долгое время я чувствовала себя по-настоящему живой — топор палача, занесенный над моей шеей, пусть и не исчез полностью, но стал эфемерным.

Райт пытался втянуть меня в разговор, но я лишь вежливо кивала и односложно отвечала, когда мне задавали вопросы. Делала вид, что все эти камбузы, нок-реи, бизань-мачты и кливеры не являются для меня бессмысленным набором звуков. Чуть интересней было слушать байки, которыми сыпали оба мужчины.

Выяснилось, что Артура, будучи еще Гаем Антаресом, немало месяцев помотало по северным и западным морям. Больше, правда, в качестве пассажира — моряком он оказался посредственным. Но и этого хватило, чтобы Райт проникся к нему симпатией, записав если не в матросы, то в юнги. Хорошо, что не в адмиралы, учитывая, что немалая бутыль крепкого ароматного напитка к тому моменту показала дно.

Ближе к полуночи, преодолев неловкость, я намекнула лорду Лоуденхарту, что после долгого, насыщенного событиями дня, пора бы и отдохнуть. Не то чтобы я сильно устала, даже удивительно, но застольные разговоры начали меня утомлять, а желание смыть с себя дорожную пыль стало особенно острым.

Намек был истолкован верно лишь со второго раза. Выделив мне в помощницы одну из служанок, Райт вместе с Артуром пожелали мне спокойной ночи. Уходя, я поймала на себе внимательный, изучающий взгляд Артура. Удивительно, но прежде он себе такого не позволял даже мимолетно... Что изменилось сейчас? Решив пока не забивать этим голову, я отправилась в комнату. Помывшись при помощи прислуживавшей мне Молли, я забралась в теплую, хрустящую свежими простынями постель, чтобы мгновенно заснуть.

А спозаранку меня разбудила пара ранних гостей. Оказалось, что затянувшаяся до утра попойка с участием молодого лорда и бывшего старпома Александрии принесла свои плоды не только в виде больной головы пожилого моряка. В комнату мою, испросив разрешения, заявился пожилой усатый мужчина со знаком портняжной гильдии на фартуке. Присев в уголочке на табурет, он оставлял в своем блокноте какие-то заметки, пока его молодая юркая помощница носилась вокруг меня, снимая мерки.

Идея подогнать готовую мужскую одежду по девичьей фигуре «плавала на поверхности», но портной, прикинув что-то в уме, предложил перекроить всё заново. В итоге, посчитав, что Артур не обеднеет, я согласилась на двойную плату: к вечеру мне обещали добротный женский костюм...

И результат меня не разочаровал: из зеркала на меня смотрела если не отчаянная воительница, то уверенная в себе опытная путешественница. Пепельная блондинка с пронзительными светло-голубыми глазами. И это была не Лайона Паттерн... Та тоже была симпатяжкой, чем не стеснялась пользоваться, однако эта дама обладала какой-то особенной, потусторонней красотой.

Другой человек, как изнутри, так и снаружи. По крайней мере так я себя ныне воспринимала, и отказываться от этого ощущения не собиралась. К демонам купеческую дочку — передо мной была благородная леди. Молодая неопытная, но знающая себе цену аристократка.

Приподняв подбородок вверх, я постаралась сделать свой взгляд построже — так-то лучше. Новая жизнь и новая личность... Но полностью переделать себя я тоже не могла... Ослабив шнуровку на корсете, я приготовилась поражать мужчин своим великолепием.

Вечер второго дня нашего пребывания в Меррифилде должен был стать последним. Утром мы собирались выдвинуться на север, в столицу Александрии, Алисант, где я рассчитывал получить ответы на некоторые вопросы, поправить свои финансы и окончательно определиться с дальнейшим планом действий.

Зал трактира был наполовину пустой. В общей массе его заполняли мастеровые и бригадиры лесозаготовительной компании. Чуть позже, после обязательной бани, должны были подтянуться простые работяги. Эти сюда ходили не кушать, а пропустить в хорошей компании по кружке-другой дешевого кислого пива.