Простыня, потеряв опору, свалилась, открывая ее прелести, а она, склонившись надо мной, обожгла мои губы страстным поцелуем. И когда я уже снова готов провалиться в пучину страсти, вдруг остановилась, чтобы спросить:

— А ты меня правда любишь, или это только чтобы законно пользовать?

— Отстань, «заноза», — кажется, я впервые произнес это слово вслух.

Слово, которое, как мне казалось, наилучшим образом описывало эту девчонку, еще с тех пор, как она носила фамилию Паттерн.

— Заноза? — удивленно спросила Лин.

— Ага, застряла — не выдернешь, — у меня вырвался смешок.

Девушка задумалась и вдруг рассмеялась!

— Мне нравится — буду твоей персональной занозой. До конца твоих дней...

— Не угрожай мне, женщина! — в поддельном испуге я отпрянул, после чего получил еще один ошеломляющий поцелуй.

А спустя мгновение почувствовал её руку на давно готовом к бою естестве. Простыня улетела в сторону, а она, приподнявшись на коленях, соблазнительно выгнула спину, заставляя меня застыть в восхищении, и опустилась вниз. Из её рта вырвался томный вздох.

— Готов повторить? — прозвучал мурлычущий голос.

— Всегда не против, — моя попытка ухватить её за озорно вильнувший зад провалилась.

Получив шлепок по пальцам, я замер, ожидая продолжения.

— Руки прочь, лорд Лоуденхарт, леди изволит кататься верхом! Вы же составите ей компанию? — резкое движение её бедер заставило меня задержаться с ответом.

— Всенепременно, леди...

Утро встретило нас множеством многозначительных взглядов. И пусть ни один из втихаря косящихся на нас бойцов моей будущей гвардии не сказал ни слова, но сохранить случившееся в тайне до поры до времени не вышло. Наверное, всему был виной треск кровати, развалившейся под нами, когда мы, распалившись, перешли на галоп…

Не преминул вставить свои пять медяков и Му Юн Ляо, когда мы провожали его на пороге замка:

— Ваше желание сохранить чистоту крови я считаю верным решением. У таких сильных воинов должны рождаться поистине выдающиеся отпрыски.

В его словах не было ни грана ехидства — сказал, что думал на самом деле. Лин, правда, его откровенность не оценила, залившись краской, поспешила покинуть внутренний двор.

— Спасибо за напутствие, но, кажется, вам уже пора, — намекнул я.

— И правда, Лоуденхарт. Ваше общество тоже мне неприятно. Но давайте договоримся — сейчас вы производите впечатление разумного человека, однако, если в этом районе снова станет неспокойно, мы обязательно встретимся, как бы я не желал иного. Постарайтесь не вспоминать о вредной привычке ваших предков грабить проходящие мимо суда.

— И в мыслях не было, — вполне искренне ответил я, а матолинец сел в экипаж и укатил в сторону порта.

Его отбытие произошло без эксцессов, если не считать подарочка, найденного в одной из комнат. Мо Фень — командующий, которому «великолепный цветок» так и не простил его неуместную настойчивость, был найден подвешенным к деревянной балке. Сам он это сделал или помогли, было непонятно, да и неважно. Главное, Лоуденхарт теперь был под моим контролем.

Время, отпущенное мне академцами, таяло на глазах, однако стоило мне сейчас бросить манор на произвол судьбы, и может статься, что придется отбивать снова. В итоге мы еще не менее месяца потратили на то, чтобы навести здесь порядок. В замке организовали полноценный гарнизон, состоящий в основном из заслуживших доверие людей: добровольцы-ветераны вместе с Рэймондом стали их основой.

Я безбожно сорил деньгами, что предоставили мне мои временные союзники из Академии, привлекая к себе не только наемников, но и предприимчивых людей мирных профессий. Пригласил гильдию докеров, чтобы организовать полноценный, ориентированный на внешнюю торговлю порт. С торговцами проблем тоже не возникло — Оукли, не забыв о нашем уговоре, сразу приступил к освоению новых возможностей. И деньги откуда-то взялись, как только запахло наживой. Крепко взялся за дело! Особенно ретиво, когда я в личном письме упомянул о залежах титания — прилетел лично.

Пришлось срочно организовывать доставку этого тучного господина на место раскопок — по нашему договору с Детьми Гор все перемещения по нашей теперь территории согласовывались. Залежи оказались весьма внушительными — даже проредившие их Ляо смогли вывезти не больше трети. Оукли в очередной раз пообещал взять на себя все возможные расходы, предложив участие в новом совместном предприятии. Торговались о долях и процентах мы долго, но в итоге, если судить по его приподнятому настроению, я опять, кажется, продешевил.

С горцами Оукли тоже договаривался сам — в итоге за некую месячную плату мы получили не только беспрепятственный проход, но и охрану обозов. Условную. От кого тут в горах можно обозы охранять, кроме самих Детей Гор?

Медная шахта, заброшенная сотню лет назад, не произвела на Овена большого впечатления, но и ее было решено прибрать к рукам, на этот раз заручившись поддержкой горнодобывающей компании. Лоуденхарт на глазах превращался из никому не нужного захолустья, если не в важный торгово-сырьевой пункт, то, по крайней мере, включался в «кровеносную систему» материка.

До короля наши злоключения с маолинцами не дошли. Нет, я не блефовал, когда расписывал Му Юну перспективы, просто мои посланники направлялись не напрямую в королевскую канцелярию, а к Леонарду. И если бы связь со мной пропала, старик, используя свои связи, дал бы этому делу ход уже наверняка. Не пришлось.

С Лин мы всё это время не разлучались ни на день. А чтобы закрыть назревающий вопрос, объявили о предстоящей свадьбе с открытой датой. Рахна этому радовалась почему-то больше, чем мы... Если кого это заявление и удивило, то возражений не последовало. Всё было так хорошо, что становилось тошно. Теперь мне было что терять, кроме своей жизни...

В итоге, оставив Рэймонда за главного, дав ему в помощники привезенного с собой Оукли управляющего. Имевший опыт работы с подобными хозяйствами, он идеально мне подходил... Пришлось даже побороться за ценный кадр с моим партнером, удовлетворенно отметив, как нехотя он мне уступил. Очень многое я не успел, но время было на исходе. Под конец последнего месяца лета, отобрав сто пятьдесят самых лучших и жадных наемников, мы выдвинулись в сторону границы.

Здравствуй, Берст — центральный город герцогства Рейн! Ты такой гостеприимный… Сарказм — с того момента, как мы вступили на его территорию: нас попытались ограбить на окраине, украли сумку с дорожной одеждой, нахамили в трактире, а потом еще вместе с местными стражниками пытались упечь в казематы за всего-то за пару сломанных Лин конечностей. В общем, не любили в этом городе чужаков... И наше инкогнито пошло по… В общем, не задалось.

В довершении всего, я сейчас с улыбкой на лице слушал очень важные и чутки слова от моей хорошей знакомой.

— Ублюдок, тварь, герпес, гнойник, урод. Как я могла поверить, что ты оставишь меня в покое? — кричала Элизабет, стоя посреди моей комнаты. — «Мне ничего от тебя не надо», — говорил он! «Я не воспользуюсь своими знаниями», — говорил он! Ублюдок, ненавижу!

Одета мисс Ли была не в роскошное платье, вроде того, что было на ней в столичной гостинице. И не в свой черный свободный костюм с маской, который я хорошо помню по особняку Литлби, превращающий ее из стройной девушки в стройного парня. А в балахон с передником, подошедший больше какой-то булочнице или горничной. А значит, шла сюда, явно не желая, чтобы ее узнали… Тогда чего так орать-то?

В комнату ворвалась с обнаженным клинком Лин, выискивая взглядом, кого проткнуть. Я поспешил её успокоить и выпроводить обратно... Пинком уже выгнал успевшего меня задолбать хозяина этого местечка, пообещав свернуть ему шею, если он сейчас же отсюда не свалит.

— Здравствуй, Элизабет, — наконец-то поздоровался я.

— Умри, тварь, — был ответ.