— Если бы да кабы, на голове бы рога росли. Сказал — хватит орать… — продолжал ворчать искатель.

Всё и правда прошло слишком гладко, даже не по себе немного — лучше бы кто из засады напал, а то ощущение создавалось, будто противник играл с нами в поддавки… Фактор удачи тоже исключать не стоило.

Подкравшись к группе демонов, кочевавшей по Пустошам недалеко от их поселка, мы готовились к жестокой схватке! Как было и задумано, оставили отряд из наемников в засаде и, разделившись на две неравные группы, атаковали неожидавшего нападения врага. Мы с Лин выступали авангардом, собираясь были отвлечь на себя отряд копейщиков, состоящий из десятка «рогачей», а Марк и Эллизабет, под прикрытием Рахны и Яцу, должны были устроить бойню среди шаманов. Последние, обладающие магией «подчинения» демоны, занимались как раз сбором новой армии монстров, что должны были спустить на наш уже порядком уменьшившийся отряд.

Да только демоны не восприняли нас всерьёз — дали спокойно приблизиться и связать их боем. Воины они, во всем превосходящие обычного человека: сила, ловкость, скорость и полное отсутствие страха, тем не менее были для нас с «занозой» противником несложным. Пока мы рубили их в капусту, а затем отбивались от направленных на нас шаманами монстров, наши лучники подобрались к шаманам со спины...

Те, направляя своих «питомцев», как выяснилось, становились абсолютно беспомощными — точно ростовые мишени. Броней они не обладали и, наверное, даже не до конца осознали, отчего умерли. А как сдохли, вся «прирученная» живность вдруг осознала свободной и испуганной. Рвали они друг друга, да демонов-копейщиков, что еще оставались в строю... До нас с Белой Фурией практически не добрались, бросились по большей части наутек.

Элизабет после той замораживающей ночи перестала скрывать свои навыки, слишком уж сильно она тогда засветилась. Вопросов, правда, ей никто не задавал, а то, что эта информация эта выйдет наружу, ее теперь мало беспокоило — на обратном пути ей предстояло трагически «погибнуть». А там уже спрашивать будет не с кого. Да и мало ли что там пригрезилось потерявшим от ужасов Пустошей разум наемникам. Я, если придется, буду отрицать всё до последнего.

В связи с этим фактом у них с Ловкачом вдруг обнаружилось множество общих тем — любовь к лукам и кинжалам, например... А чуть позже они еще и пещеры исследовать окрестные на пару отправляться стали, забыв при этом позвать до этого всюду следовавшего за Ловкачом Яцу. Глядя на это, зарождалась мысль, что запланированных трагических смертей к концу нашего путешествия может быть несколько больше, чем мы рассчитывали.

Вторая часть нашего плана по ликвидации демонической угрозы также оказалась успешной. Мы выманивали их, били, отступали, расстреливали издалека, устраивали засады. Противники, демоны, сильные, но в военном деле понимали мало, так что потерь мы практически не несли. По крайней мере, до тех пор, пока разрозненные и загнанные в угол, они не решили драться насмерть. Причем если для человека это выражение было синонимом безграничной самоотверженности, то эти твари реально натурально уничтожали себя, заручившись магией. Взамен получая сверхъестественные способности...

Когда мы окружили последний боеспособный отряд, к нам навстречу начали выходить очень странные рогачи. Шли они безоружными, голыми, странным образом еле перебирая конечностями... Будто пьяные. Однако когда до наших рядов остались считанные шаги, их серая кожа вдруг засветилась изнутри! Красные глаза полыхнули огнем, а движения их стали едва различимыми… И это для меня! Первый десяток наших бойцов умер, не способный оказать какое-либо сопротивление. Я же, с трудом сдерживая натиск одного из этих монстров, наносил, казалось, не причинявшие ему вреда удары. Выл этот урод при этом так, что становилось ясно: огонь, что пылает внутри него, это не иллюзия...

— Сомкнуть щиты, мечи перед собой, копья на плечи, держим строй!

Помогло. По крайней мере, люди перестали падать, как скошенная трава. Вот один из пылающих демонов, не ведая страха, в приступе бешеной ярости напоролся на выставленный нашим бойцом меч, отскочил в сторону, вырвал засевшее глубоко в его теле оружие и, отбросив в сторону, уставился на нас.

Тело его при этом раскалилось еще больше — голубоватое пламя покрыло его с ног до головы, а рана сомкнулась, словно её заволокло расплавленным металлом. Куски обуглившейся кожи начали слетать с него клочьями, а когда тот снова бросился в атаку, на месте, где он только что был, зависло чёрного пепла. Магия даровала ему неуязвимость, одновременно сжигая его изнутри. Следующий его удар пробил насквозь щит ближайшего наёмника...

Рука демона отдернулась назад, «демонстрируя» оставшееся в ней свежевырванное, шкворчащее в раскалённой ладони человеческое сердце! Завывая, огненная тварь впилась в него зубами. Увидев это, в бой воодушевлённо вступили оставшиеся демоны. Атаковали при этом по флангу, небезосновательно полагая, что могут попасть под раздачу от своих обезумевших собратьев.

Пытаясь защитить своих людей, на передовую выскочила Лин. Скорость, сила, невероятное чувство боя позволили ей отвлечь на себя сразу троих пышущих огнем демонов. Ее клинок неизменно достигал противника, но, казалось, не наносил существенного урона, только больше разжигал в них огонь.

Я тоже попытался вставить свои пять медяков, схлестнувшись с размазанным в воздухе серо-голубым силуэтом. Думал, если со всей своей скоростью и силой нанесу встречный рубящий удар, то демон сам себя располовинит. Но тот не только успел среагировать на мой выпад, но и уклонился, тут же атаковав в ответ. Еле успел отскочить... И тут же получил новый удар... Уперев левую руку в плоскость лезвия, еле успел поставить жесткий блок…

Дзынь… И сделанный из лучшей стали клинок разлетается на осколки, а я, получив ускорение, лечу прямо на щиты своих воинов. Теперь моя очередь в панике сваливать. Присев, пропускаю над собой когти-лезвия — те цепляют щит за мной спиной. Слышу вскрик боли, а сверху на меня сыплется щепа. Делаю кувырок в сторону, уворачиваясь от пинка — на ногах у твари тоже острые костяные наросты... Слышу страшный рёв! Вскидываю обломок меча, готовый отражать смертельный удар… Демон замер, а из его глаза торчит метательный нож Марка. Сдох? Как бы не так!

Этот урод вырывает клинок из глазницы и ищет обидчика единственным горящим бурлаком! Ни крохи разума, только инстинкт, помноженный на ярость... Более не обращая ни на кого внимания, тварь, безошибочно определив нанёсшего ему увечье врага, прорывается мимо меня, насаживаясь на клинки и копья, сминая линию нашего фронта. Повернувшись в её сторону, невольно поставляю спину одному из обычных демонов. Тот пытается нанизать меня на копьё, однако, наклонив корпус, я пропускаю хитиновый наконечник мимо себя под мышкой.

Прихватив древко, я дёрнул его, вырывая из рук врага, одновременно вонзив обломок меча тому в живот. Размахнувшись изо всех сил, практически в упор наношу удар в спину успевшего завязнуть на стене щитов монстра. Нанизанный, он пытается отбиваться, однако всё больше копий втыкаются в его тело, превращая в пылающего синим пламенем пришпиленного к земле «ежа». Неспособный более сражаться враг визжит, корчась на земле. Страшное и мерзкое зрелище... Зато теперь мы знаем, как с ними бороться. Сила, скорость, неуязвимость... Всё это хорошо... Но только до тех пор, пока ты можешь двигаться.

— Копья мне, копья, — кричу я.

Оглядываюсь, ищу следующего «пылающего» демона. Мне подают то, что я затребовал. Тут главное — попасть и не дать сволочи очухаться. Выбираю целью одного из противников Лин. Есть попадание — пришпилил и к земле тащу, древко обламывается, но сразу трое бойцов успевают вонзить наконечники своих копий. Я добавляю, пробивая череп на вылет, и тварь затихает.

Плохо то, что копья сгорают вместе с противником, больше их не становится — разве что у противника забирать, да тот не спешит их отдавать, прячась за горящими изнутри союзниками... А те, получив множество ран и существенно обескровив наши ряды, продолжают бешенно атаковать. Всё наращивая темп, они становятся быстрее — теперь огонь, что охватил их, имеет красный оттенок. Сколько их? Пять? Шесть? Все? Или еще будут?