По крыше легонько барабанил дождь, глотнув вина, я закрыл глаза и откинулся на устланной мягкой тканью лавочке. Хорошо, спокойно и легко. Умиротворение — будто наблюдаешь за всем со стороны. Позади скрипнула дверь, прохладный воздух нырнул внутрь, заставляя пламя в очаге танцевать. Легкие шаги босых ног медленно приближались сзади. Выработанные годами инстинкты бойца кричали, требуя поскорей обернуться навстречу невиданной опасности, но я старательно их проигнорировал. Здесь и сейчас не могло быть никого лишнего.

Нежные женские руки обняли меня сзади, а к плечам прижались, обжигая прикосновением, обнаженная грудь. Горячее дыхание у левого заставляло меня напрячься, там, где положено, по коже пробежали «мурашки». Лицо щекотали упругие, благоухающие ромашкой локоны, а руки тем временем прошлись по моей шее, затем груди, животу и опустились ниже. Предчувствие сменилось желанием, а затем взорвалось страстью. Оборачиваясь, я подсознательно хотел увидеть другое лицо, жаль, но сейчас это было невозможно.о.

Однако укол разочарования был мимолётным. Софи пусть и уступала Лин в... Во всём, но дурнушкой тоже не была — из тех, кто, будучи даже за тридцать, не уступают свежестью юным прелестницам, зато превосходят опытом. Знают, как доставить мужчине удовольствие, и сами не гнушаются его получать, требовательно направляя партнёра. Берут и отдаются...

Некоторые полагают, коль женщина подставила тебе свой зад, то значит отдалась, — глупцы, привыкшие задирать юбки подвыпившим шлюхам и дешевым проституткам. Другие верят, что стоны и мурлыканье элитных куртизанок и есть то самое откровение, — не знавшие настоящей женской страсти неудачники. Но стоит ли их винить в своих заблуждениях? Ведь далеко не каждая женщина способна на это, и не каждый мужчина этого заслуживает.

Софи сейчас отдавалась мне по-настоящему — телом, душой, всем своим естеством. Отдавалась своему желанию, увлекая меня за собой. Заставляла забыть обо всем вокруг, кроме бьющейся в экстазе половинки того целого, частью которого мы себя ощущали. Может, со стороны ее хриплое дыхание, полустоны-полувсхлипы могли показаться нелепыми, но для меня это была лучшая на свете музыка…

Сплошное всепоглощающее безумие... Или же мы снова и снова возвращались друг к другу? Осознать это я так и не смог, но к тому моменту, когда мы, изнуренные, затихли в обнимку на широкой лавке, очаг уже прогорел, лишь подсвечивая немного погрузившийся во тьму предбанник. Ее голова покоилась на моей груди, а я нежно водил кончиками пальцев по ее животу.

Утро встретило меня хорошими новостями и хмурым лицом Лин. Не знаю, откуда она узнала о моих вчерашних забавах, но пару нелестных комментариев в свой адрес я заслужил. Однако и хорошие новости присутствовали — не зря мы все-таки сюда заехали. И это я не о безумном сексе с Софи говорю. Радовал сверх ожидаемого Рэймонд.

"Вступив в должность, он тут же организовал такую бурную деятельность. Бросил клич, и под наши знамёна стали сразу десяток опытных воинов, и ещё вдвое больше он обещал собрать к концу дня. Некоторые из них были готовы не просто в очередную авантюру ввязаться, а связать свою жизнь с Лоуденхартом. Если в этой профессии ты остаёшься в живых достаточно долго, начинаешь задумываться о будущем... А возможность поступить на службу к владетельному аристократу, готовому выделить в награду надел, не каждый день появляется.

Ждать, когда соберутся остальные наемники, мы не собирались — возложив эту обязанность на добровольца, в путь решили выдвигаться небольшим отрядом. Смотря на то, как споро потянулись ко мне люди, я уже начал сомневаться. Так ли мне нужны «Ублюдки Марви»? Но, поразмыслив, пришел к выводу, что вряд ли среди следовавших за минами бойцов найдется достаточное количество отморозков, готовых сунуться в Пустоши.

За артефактом мы отправились вдвоём с «сестрой» под предлогом навестить могилу Рауля. Такая себе причина, учитывая, что я даже имя парня с трудом смог припомнить, но всё же лучше, чем просто необоснованное желание прогуляться по кладбищу... Впрочем, не такое уж и необоснованное. В последние время меня всё больше тянуло куда-нибудь в тихое безлюдное место — неполные полдня, что мы потратили на сборы, стали для меня испытанием. Лин делала всё возможное, чтобы я пожалел о случившемся в бане. Не сдержавшись после очередного едкого замечания в мой адрес, схватив девушку за руки, я прижал её к стене гробницы.

— Чего ты добиваешься, Лин? — злости в моем голосе было предостаточно.

— Разве я чего-то добиваюсь? — хищный оскал и не менее злобный тон.

— Как я иначе должен воспринимать твои попытки вывести меня?

— Тебе это просто показалось, братик, — продолжила она в том же духе. — Как там развлекся? Всё понравилось? Девка точно уж довольная из баньки выскочила!

— Не беси меня, Лин! Иначе...

Кажется, у неё сорвало «крышу». Слова её всё меньше дружили с логикой. Очередной заставляющий отключиться голову приступ или крик души?

— Иначе что? Грохнешь? Выгонишь? А может быть, наконец трахнешь? Сколько можно дарить мне надежду своими откровенными взглядами, заставляя мою кровь бурлить, а потом сбегать под другую юбку? — шипела она.

— И чего же ты хочешь, женщина? Я ведь не евнух! А твоя юбка мне доступна... — неожиданно начал оправдываться я, но меня даже не услышали.

— Я ведь тоже не монашка! А та дрянь, что поселилась внутри нас, заставляет мое тело сходить с ума! Знаешь, как это — до изнеможения танцевать с мечом, лишь бы заглушить эти чувства? Ежедневные медитации, чтобы не терять над собой контроль? — она задохнулась, попытавшись отстраниться, но за спиной был камень. — Пока тебя не было рядом — это работало хорошо... Когда ты вернулся — стало хуже. Но сейчас, когда ты тут, — это невыносимо! Может быть, мне тоже приголубить одного из красавчиков, что притащил Рэймонд?

Я нервно выдохнул, невольно представив себе это... Нет! Я бы не хотел, чтобы её касался другой мужчина. Чувства, что в этот момент во мне пылали, точно были не братские. Демонова легенда — стена, что я сам случайно возвел между нами. Тогда это казалось прекрасной идеей... Но сейчас стало дурацким препятствием. И нам пока что придется с этим мириться. Я бы и рад на всё плюнуть, Лин, но не сейчас.

— Никаких красавцев, — выдавил я, глядя на её горящее румянцем лицо. — Только я. Но позже... Слишком много поставлено на карту...

— Обещаешь? — спросила «заноза». — Скажи мне это!

— Обещаю...

— Не это! — оборвала она меня.

Потянулась к моим губам, остановилась и, повернув голову, зацепила кончиком своего носа мой. Я задохнулся от исходящего от неё аромата.

— Скажи, что ты меня... — томно прошептала она.

— Обещаю... — повторил я, отстраняясь, — одно лишнее мгновение, и это могло кончиться порванной одеждой и святотатством на холодном могильном камне. Я за себя не ручаюсь!

Забрав сферу-артефакт, я пошел на выход, игнорируя адресуемые мне взгляды. В глазах Лин более не было злости, там среди моря нерастраченной энергии можно было углядеть удовлетворение. Пусть так, но теперь она знает наверняка — некуда я от неё денусь. Впрочем, теперь это знал и я.

Покинув Вейкт, мы отравили за спиной всех, кроме Рахны. Никаких разговоров в её присутствии на «запрещенные» темы Лин более не поднимала, переключив свой энтузиазм в другом направлении.

— Не хочу, чтобы наемники воспринимали меня как леди. Надо, чтобы они видели во мне воина! — в очередной раз настаивала девушка.

— Коим ты, конечно, не являешься, — отрезал я.

— Ты знаешь, на что я способна!

— От того, что ты это повторишь в тысячный раз, ничего не поменяется. Воин — это не дуэлянт, это склад характера, который, как правило, воспитывают в себе годами.

— Хочешь сказать, что всё бесполезно? — Лин помотала головой. — Ты же можешь как-то оценить нового для себя человека при встрече? Уверена, есть признаки, по которым ты определяешь, насколько он опытен.