Однако долго быть сторонним наблюдателем мне не дали. На Арену я выскочил почти до центра ее полукруга, а завладев оружием, сместился влево, стараясь выиграть время. Чем больше я пробегу, тем меньше придется сражаться, и тем ниже шансы сдохнуть. Некоторое время мой план работал как надо, но чуть позже одиночка, мчащийся вдали от общей суматохи, стал привлекать внимание.

Для людей, как и предполагалось, я особого интереса не представлял — новички дохли как мухи, прочие без веской причины строй разрушать не собирались, а вот монстров мои телодвижения очень даже заинтересовали. Целая кавалькада хищников всех мастей устремилась вслед за мной... Не помню, когда мне еще приходилось так тяжело бежать. Ослабленное тело, привыкшее к сверхъестественной выносливости, стало меня подводить уже в первые секунды — ноги предательски налились свинцом, а легкие клокотали, как порванные кузнечные меха…

Одну из зверюшек, напоминающую ящерицу на длинных ногах с полной пастью зубов, что нацелилась на мои ноги, я наотмашь срезал прямо в прыжке... Впрочем, «срезал» — сильно сказано. Удар пришелся плашмя по зубастой черепушке — скорей уж дубиной приложил. Как уж вышло... Навыки навыками, я всё-таки демонов правша!

В левой руке я разве что дагу держать привык — колоть да парировать на рефлексах. Нет у меня мышечной памяти, отвечающей за владение клинком в непривычной руке... Вот и выходят у меня не удары, а карикатура на оные. А если сюда добавить мое паршивое состояние, ставки бы я на себя делать не стал. Правда, и поводом для того, чтобы сдаться, это не являлось. Даже так шансов у меня поболя, чем у здорового, выносливого, но не бывавшего в бою человека.

Кое-как отмахавшись от стайки гигантских тараканов, я оглянулся и обнаружил подтверждение своим мыслям — на холмике, где недавно попортили шкуру протоберу, стоя между балок, отбивался мой недавний знакомый — черноволосый парень с алебардой.

Нелепо тыкая заостренным навершием, как копьем, он больше раззадоривал атаковавших его кошкообразных существ, чем пытался нанести им вред. Шестеро зверьков, чуть выше колена в холке, методично атакуя, выгоняли мужика из укрытия, пытаясь взять его в кольцо. Будь они единственными охотниками за этим строптивым мясом, тут бы ему уже настал конец. Однако мелким монстрам попутно приходилось отбиваться от прочих покусившихся на их добычу «товарищей».

Учитывая, что меня также пытались взять тески, я не придумал ничего лучшего, как прорываться к державшему оборону парню. Вдвоем отбиваться как-то сподручней... Сказано — сделано: разогнавшись, я перепрыгнул пытавшуюся сцапать меня за ногу очередную зубастую тварь и, тратя последние резервы, припустил к холму.

Крича от боли и ярости, я врываюсь в толпу «кошек-мутантов», с разгона всаживая клинок одной из них в бок. Тут же, кувыркнувшись, ухожу от когтистой лапы ее товарки. Последний рывок к вершине! Черноволосый с перепугу чуть не опускает широкое лезвие алебарды на меня. Надеюсь, что с перепугу! Я тут рассчитывал союзника найти...

Отшатнувшись в последний момент, я проскочил мимо парня и тут же секущим ударом отрубил лапу атаковавшему его со спины коту. Спасенный мной мужик наконец-то сообразил, что к чему, и, став спиной к спине со мной, крикнул.

— Как тебе эта вечеринка, дед? — почему-то радостно вскрикнул он, нанося удар по очередной твари — снова мимо.

— За деда по шее получишь, пацан! Что-то гости у тебя не очень дружелюбные, — подыграл ему я. — Прикрою со спины, просто не дай им подойти.

— Сдохну, но не подпущу! — был ответ.

А в следующее мгновение мне пришлось защищаться сразу от трех наперегонки пытающихся меня достать монстров.

Взмах — отгоняю зубастого ящера, удар сверху — промах по юркой осторожной кошке... Пригнутся, пропуская над собой, казалось, из ниоткуда появившееся копье. Нестиранные портки Меченого, что срань здесь творится! Справа замечаю уже отыскавшего где-то пару метательных копий карлика. За поясом у того ржавый гладиус. А че это он так стоит спокойненько? Почему это твари на него внимания не обращают?

Не вкусный, что ли? Только я об этом подумал, как один из ящеровидных зубастиков впился в его ногу. Да только тот даже не шелохнулся, нагнувшись, не отводя взгляда от моих глаз, оторвал маленького мутанта от своей голени и, растянув страшную улыбку, перекусил монстру шею. Пожевал секунду и, выплюнув ошметки, опять улыбнулся мне окрашенными кровью зубами. Твою мать! Как же это мерзко и...

Додумать мне не дали. Твари пошли на приступ. В этот раз почему-то решили скооперироваться — «ящеры» атаковали в ноги, а «кошки», одновременно нарезая круги в длинных прыжках, пытались дотянуться до рук и шеи. Ту гадину, что нацелилась порвать мне горло, я встретил клинком, ящера пнул, вторая «кошка» повисла у меня на руке. Благо, что прикрылся культей. Обратным движением клинка прикончил тварюгу, но челюсти её так и не разжались — боль дикая, острые длинные зубы пронзили предплечье чуть ли не насквозь.

НоНет худа без добра, используя мёртвую тушку в качестве щита, я начал методично наносить уколы. Сколько это продолжалось, я не знаю, ещё не менее десятка раз мою шкуру успели попортить, прежде чем совместными усилиями нам с черноволосым удалось скинуть эту нечисть с «холма».

Мой новый товарищ по оружию тоже истекал кровью, однако тоже сумел завалить пару тварей. Короткая передышка... Мутанты добивали своих подранков. Что странно, после уже мертвые тела их нисколечки не беспокоили. Словно инстинкт требовал уничтожить возможного конкурента, пока он ослаблен. Один из покалеченных мной котов еще очень долго отбивался от своих сородичей, выигрывая нам время.

— Бей по лапам! — крикнул я, сам подавая пример.

Это и правда работало. Пусть и немного, но интенсивность боя снизилась. Бой перестал быть отчаянной попыткой выжить, а обрёл некую стройность. Трибуны ревели, как казалось, поддерживая наши сверх усилия. Бред, конечно, — на арене было полно других бойцов, однако это, как ни странно, это всё равно придавало сил.

Еще дважды пытался нас достать демонов карлик — людей он, похоже, ненавидел больше, чем мутантов. Один раз швырнул в меня камень, от которого я легко увернулся, а второй попыткой попытался загнать оставшееся в его распоряжении копьё в спину моего друга по несчастью. Тут уж не знаю, как я так извернулся — выпустил из руки меч, но смог перехватить копьё в полёте... И, не теряя времени даром, отправил его обратно — бесполезно, промах. Забрав копьё, карлик, однако, больше не проказничал, а усмехнулся, в очередной раз зыркнул куда-то в сторону и почему-то свалил, походя прихлопнув пару мелких тварюг.

— Отбились? — неверя спросил я, когда мутанты вдруг отступили.

Вопрос был явно преждевременный, но новая передышка дарила надежду, что конец близок. Я уже потерял счет времени и ран на своем теле. Мой напарник выглядел не лучше — весь залитый кровью, он хромал, еле наступая на прокушенную ногу, но присутствие духа не терял.

— Если эти сволочи не погонят на нас остатки тварей, то должны продержаться, — ответил чернявый.

Судя по всему, в том, что здесь происходит, он разбирался... Да и место для обороны выбирал он не с бухты-барахты, что-то знал. Завладев оружием, мог направиться куда угодно — времени хватало. Однако предпочел занять эту позицию и отбиваться в одиночку. По крайней мере, к гладиаторам-старожилам не направился.

— Думаешь, могут? — спросил я.

— А демон его знает, я их не считал, — отозвался мужик.

— Мутантов?

— Да нет людей. С арены могут вернуться не более сорока человек. Заходят сто — пять десятков десятков ветеранов и пятьдесят мяса накидывают... Дальше монстры это всё это уменьшают до нужного минимума. Если монстры заканчиваются, то уже сами люди.

Ясно... Тут уж не приходится удивляться, почему так редко выживают новички, и вот почему так сильна междоусобица между гладиаторами. Даже если всем дружно дать отпор чудовищам, заодно вырезав всех «молодых», всё равно придётся кем-то жертвовать.