Неизвестный ублюдок прихватил с собой на тот свет не только герцога-хозяина, но и более сотни высокопоставленных гостей, включая пару гостивших великих герцогов и даже целого второго принца Империи Аберат… О тысяче ни в чем не повинных людей не стоило даже упоминать.

В тот момент сильные мира сего осознали, сколь беззащитны они перед магией, и приняли меры. С тех пор обладание такой безделушкой — смертный приговор. И не только для утаившего артефакт человека, но и для всех, кто был с этим связан: добывал, перевозил, подорвал...

Зачастую, не разбирая правых и виноватых, вырезались целые семьи, а то и рода. Спрятаться было невозможно — акт об изъятии и уничтожении этих сфер был подписан всеми значимыми игроками на политической сцене. Однако это не значило, что желающих приобрести опасный предмет не было. На «черном» рынке такой кругляш взаправду мог стоить столько, что хватит до конца жизни... Еще и внукам останется. Я посмотрел на источающего самоуверенность торговца другими глазами...

Только безумец будет держать при себе такую опасную штуку. Впрочем, теперь понятно, откуда у этой семейки такие доходы — нечаянно я вскрыл один из самых крупных каналов контрабанды... Впрочем, платить Литлби мне не собирался. Артефакту суждено было стать не отступными, а средством шантажа.

— И, так, мистер, как вас там... Мое предложение. Вы уходите, не причиняя более никому вреда, а я, так уж и быть, не воспользуюсь этим устройством. Поверьте, мне самому не хочется на тот свет, но, если вы не оставите мне выхода, я спалю здесь всех к чертям собачьим, — Раен Литлби говорил жестко и уверенно.

Понятно, на что он рассчитывал. Я даже не стал уточнять, что будет, если до властей дойдет информация о сфере — ясно как день, артефакт исчезнет из города раньше, чем они успеют отреагировать.

— Ну же, господин наемник, решайтесь. Как ни крути, но вам придется признать, что все пошло не по вашему сценарию, — видя мою озадаченность, продолжал давить Литлби.

О, как же ты заблуждаешься, мужик! Моему сценарию как раз ничего не разгружает. Единственное, чем я был озадачен, — прикидывал, кого буду убивать первым. Семь на одного, так еще и раненого, под двойным прицелом... Они не верили, что я смогу им что-либо противопоставить. Напрасно...

— Соглашайтесь. Жизнь важнее репутации...

Резко пригнувшись, я рванул вперед, не обращая внимания на арбалеты — спаренный щелчок тетивы, звонкие удары тяжелых болтов по дубовой двери за моей спиной. Ха, мимо!

Я Был безоружным, но это лишь временные трудности. Сблизившись с первым охранником, пропускаю укол шпаги у себя под мышкой. Идиот до последнего думал, что проткнул меня. Сокрушительный удар в челюсть отправляет его в беспамятство. Пинком отправляю второго телохранителя в недолгий полет, а затем, захватив шею Литлби в «замок», оттягиваю его в сторону. Пластина, торчащая из моей левой ладони, упирается ему в горло.

— Мы все еще можем договориться! — уже не столь уверенно лепечет Раен.

— Ну это вряд ли — трупы не разговаривают, — не смог удержаться я от ремарки.

За артефакт я не беспокоился — вслепую за считанные мгновения, что ему осталось жить, Раен просто физически не сможет совместить разорванный рисунок рунной вязи. Дурак — блефовать тоже надо уметь.

Окружающие замерли, ожидая, что я начну переговоры... Но я просто дернул шею несостоявшегося заложника... Хруст позвонков звонко разлетелся по библиотеке — прощайте, мистер Литлби. Противники замерли в нерешительности, и только младший сын семейства, прежде пытавшийся взвести арбалет, откинув его, вдруг схватился за шпагу.

Безумно улыбаясь, я заглянул парню в лицо, произведя на него неизгладимое впечатление. Бездумно бросившись в атаку, нелепо замахиваясь клинком, он споткнулся. Подшаг, внешней стороной кисти отвожу в сторону его клинок и, схватив за волосы, наношу сокрушительный удар коленом в лицо.

Боль в раненой ладони вспыхивает с новой силой — надо быть аккуратней. Провожая безвольно падающее тело взглядом, я вынимаю из его руки шпагу. Опять заминка. Теперь вас всего четверо, что стоим, чего ждем? Дальше будет только хуже. Неужели вам нужен дополнительный стимул? Извольте.

Упавший мне под ноги Литлби-младший зашевелился, пытаясь подняться на ноги... Пнув его разок, чем перевернул на спину и безжалостно наступил ему на горло. Тут же на помощь хрипящему парню бросается его дядя. Короткий укол на пределе скорости и закономерная смерть. Все Литлби вышли, остались два охранника и да дворецкий. Ребята, конечно, ни в чем не виноваты, но видели уже слишком много.

Первым умер тот, что покрупней, — честно пытался состязаться со мной в фехтовании. И если в технике он оказался не значительно хуже, то в скорости проиграл на голову. Задержать он смог меня лишь на пару мгновений, которыми и попытался воспользоваться дворецкий, павший следующим с рассеченной рукой и раной в горле.

Последний мой противник в себя нисколечки не верил и попытался скрыться от меня за стеллажами, однако я собирался играть с ним в салочки. Удар ноги, и тяжеленный книжный шкаф падает ему прямо на голову. Даже добивать не пришлось, череп вдребезги. Слишком просто. Бах, бах, бах.

Обернувшись, я наблюдал, как сотрясаются под ударами тяжелые дубовые створки. Надо прекращать это безобразие. Подойдя к телу Литлби, я подобрал выпавшую из его рук сферу и засунул во внутренний карман куртки, добил всех, кто подавал признаки жизни, и только после этого подал голос.

— Лофт, прекращайте этот бардак, тут уже некого убивать.

Удары стихли. Я попытался открыть двери, но сильно перекосило, так что даже засов повело. Пришлось бросить шпагу и, действуя здоровой рукой, прилагать немалые усилия. На выходе меня встретили во всеоружии, будто ожидая прорыва... Я же, неспешно выйдя из библиотеки и самоуверенно улыбаясь, забрал свое оружие у Рэймонда. Проскочивший мимо меня Лофт, заглянув внутрь, лишь покачал головой.

— А с этой что делать? — задал он вопрос, глядя на вдову Литлби.

Женщина смотрела на меня с такой ненавистью, что будь та способна жечь, я бы трижды успел стать пеплом. Несмотря на произошедшее, продолжает контролировать ситуацию по мере своих скудных возможностей. Сильна, беспощадна и так же, как я, умеет прощать. Стоит дать ей мизерный шанс — всё сделает, чтобы меня уничтожить.

Сняв с пояса кинжал, я, не мешкая, вогнал его ей в сердце. Даже умирая, она держала маску презрения на своем лице. Лофт поморщился, не сумев скрыть свое недовольство, глядя на осевшую на паркетный пол даму.

— Не хотел бы я оказаться вашим врагом, лэр, — проронил он, не отрывая взгляда от тела женщины.

Я достал из кармана платок, вытер окровавленный кинжал и, по-приятельски улыбнувшись, как мне показалось, сказал:

— Нет ничего проще, Лофт! Просто не надо становиться у меня на пути. В противном случае я не такой уж и неплохой парень, — однако наемник, кажется, мне не поверили.

Процессию из пяти карет под усиленной охраной десятка наемников сложно было не заметить. Информаторы отстучали быстро — сыскарь дал нам знать тут же. Дольше провозились в поместье, подчищая следы нашего пребывания. А затем остаток дня и всю ночь преследовали беглецов по дороге, ведущей в центральную директорию.

Цели своей достигли под утро, как и было намечено — на безлюдном тракте. Схватка получилась быстрой и кровавой. Защитников порубили в капусту. Несмотря на предложение отойти в сторонку по-хорошему, оказавшийся принципиальным наемный отряд бесславно погиб, проиграв за численным преимуществом.

Оставшихся в живых братьев Литлби вздернули на ближайшем суку последним назиданием для этого семейства. Женщин и детей я трогать запретил. Будучи в масках и непримечательной одежде, мы были сложно идентифицируемы — лишние жертвы были ни к чему. Род Литлби так и так придет в упадок. Не сразу, но конкуренты быстро растащат или отожмут оставшиеся без присмотра ценные активы. Не в последнюю очередь на этом нагреется Оукли.