Но мистер Пирелли сумел убедил его, что прочитать ее все же стоит. Ведь именно эта брошюра была, как он выразился, «библией коммунистов».
Но разве можно сравнивать это с Библией? Священная книга, определившая развитие Европейской цивилизации, выглядела настолько солиднее, что и сравнивать их было нельзя. Сравнивают только что-то хотя бы приблизительно одинаковое, а тут одинаковость проявлялась только по единственному параметру – и к той и к другой приложили руку евреи (что, по мнению мистера Вандербильта, лишний раз говорило о таланте нации). Однако, прочитав «Манифест Коммунистической партии», это кощунственное сравнение с Библией миллионер принял без внутреннего сопротивления. Как когда-то Библия взорвала языческий мир олимпийских богов, так и этот труд господ Маркса и Энгельса мог стать для христианской цивилизации источником неисчислимых бедствий. И это отнюдь не было преувеличением!
Он читал этот человеконенавистнический пасквиль с карандашом в руках и теперь, раскрыв «Манифест», глаза сами находили очерченные фразы:
«Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма».
«Оружие, которым буржуазия ниспровергла феодализм, направляется теперь против самой буржуазии.
Но буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила и людей, которые направят против нее это оружие, – современных рабочих, пролетариев».
«Описывая наиболее общие фазы развития пролетариата, мы прослеживали более или менее прикрытую гражданскую войну внутри существующего общества вплоть до того пункта, когда она превращается в открытую революцию и пролетариат основывает свое господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии».
«Одним словом, коммунисты повсюду поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического строя».
Слова Манифеста жгли, слова кололи, но и брошюра и письмо сходились в одном. Это была опасность. Таинственное Письмо и брошюра сошлись для него словно патрон и винтовка, словно запал и бомба. Сошлись и взорвали его спокойствие.
Но самое главное – та большевистская штучка из посылки.
Это уже были не слова – дела!
Он неторопливо, действительно получая наслаждение от процесса, стал выдергивать странички, рвать их и складывать обрывки в пепельницу, а когда там набралась изрядная куча бумажного мусора, достал длинную каминную спичку. Можно было бы позвать прислугу, но он захотел себе доставить удовольствие лично уничтожить дьявольскую книгу.
Бумага занялась быстро, корчащиеся в огне черно-пепельные полоски ползли по обрывкам, словно воины, штурмующие вражескую крепость, не оставляя врагам надежды на пощаду… Едва он подумал об этом, как богатое воображение сыграло с ним злую шутку.
В огоньках, охвативших куски коммунистической пропаганды, мистеру Вандербильту почудились красные полчища, орды бородатых мужиков, вздымающих над головами окровавленные штыки.
Острые язычки алого пламени походили на лучи пятиконечных звезд на колышущихся знаменах революционных конников.
Он с трудом оторвал взгляд от пламени. Взгляд упал на старый глобус, точнее, бар, стилизованный под изображение Земли, как ее представляли двести лет назад. Отблески пламени заплясали на полированных поверхностях Европы и Азии, грозя затопить собой весь мир.
Миллионер повернул глобус, чтоб открыть бар и подкрепиться стаканчиком старого шотландского виски, и от этого движения революционные отблески легли на Американский континент.
«Призрак бродит по Америке…. Мировой пожар Революции!» – мелькнуло в его голове. Торопясь, он плеснул в стакан и поспешно отхлебнул.
То, что написали эти господа, это были не просто фразы, и «Манифест» – не просто книга. Это был продуманный план разрушения привычного мира. Это был вызов, черт побери! Мир нуждался в защите!
Взгляд его упал на лаковую шкатулку, привезенную из Китая. Продавец – антиквар уверял, что она принадлежала самому Лао-Цзы, и содрал с него кучу денег. Иероглифы красиво бежали по крышке, складываясь в слова.
«Настоящий воин сперва выигрывает войну, а потом идет воевать…» – вспомнилась ему фраза китайца.
Чтоб выиграть войну, не начиная ее, нужна была информация.
Он еще разок отхлебнул из стакана и пододвинул к себе пачку вечерних газет.
Там, как водится, писали всякую чушь – моды, автомобили, политика и спорт, но о большевиках – почти ничего! Только солидная «Нью-Йорк таймс» посвятила Советской России одну заметку, предварив ее словами «по сведениям из непроверенных источников…»
Ошеломленный мистер Вандербильт отодвинул листы таблоидов, уставился на глобус.
Это было удивительным, невероятным! Страна, занимающая одну шестую часть всей суши, в представлении газетчиков просто не существовала! Ее не было, там было белое пятно, скрывающее за собой все, что угодно! Какая великолепная маскировка!
Миллионер представил, как никому не видимые бородатые коммунисты прокрадываются в САСШ и…
Ему стало нехорошо. Страх дохнул холодком в затылок, заставив руку с бокалом вздрогнуть.
Следствием такой слепоты правительства могло стать все, что угодно!
Решительно отодвинув в сторону сигарный ящик, он освободил место для листа бумаги и вывел там «Уважаемый господин Президент!»
В голове складывались обороты и периоды, но он не отпустил их на бумагу. Поверит ли ему Президент? Почему он должен поверить ему? Что он может предъявить Президенту, кроме своих предположений? Ничего! Информация! Нужна информация!
Зачеркнув первую строку, он в столбик написал названия стран: СССР, Польша, Германия, Чехия, Румыния, Финляндия, Китай – и задумался.
Постепенно против каждой из стран стали появляться имена и фамилии. Там нужны были свои люди. Не из газет же ему узнавать новости. Знаем мы эти газеты…
Семь стран. Семь фамилий. Чувствуя себя командиром небольшой армии, он достал чистый лист и написал наверху:
«Мистер Гаммер!
Я понимаю ваши трудности работы в большевистской России и сочувствую вам, но сочувствие – это единственное, чем я могу облегчить ваше задание.
С момента получения Вами настоящего письма к вашим многочисленным (и, напомню, хорошо оплачиваемым!) обязанностям прибавится еще одна. Я прошу Вас собирать любую информацию о политических настроениях в СССР и всему тому, что связано с внешней политикой Союза. Хорошо зная Вас, не жду жалоб.
Вместо жалоб на трудности постарайтесь понять и меня. Вопросы, которые я стану задавать вам, не могут быть конкретными, ибо конкретны только частности, а меня интересует вопрос глобальный – безопасность Западной цивилизации. В силу этого мне интересно все, что может только хоть как-то повлиять на взаимоотношения большевиков и цивилизованного мира, и в первую очередь, конечно, военно-технические разработки, которые могут нарушить сложившееся равновесие.
Поверьте, вы не одиноки. Такую же незаметную работу будут делать десятки моих корреспондентов в иных странах и чаще всего в значительно худших условиях!
Искренне ваш мистер Вандербильт».
Отложив написанное письмо, он тут же пододвинул новый лист и написал «Господин Президент…»
Он твердо был убежден, что такие дела без Президента не делают!
САСШ. Вашингтон
Март 1928 года
…Президент принимал их не в Овальном кабинете, а в одной из гостиных Белого Дома. По принятому протоколу это означало неофициальность мероприятия. Вроде как встречу старых приятелей для разговора о чем-то не особенно серьезном. Лучших условий мистер Вандербильт добиться для себя не смог.
Мистер Калвин Куллидж смотрел на гостя внимательно, но без доброжелательности. Словно он уже сожалел о том, что выделил ему время. Вместе с ним на приглашенного к Президенту миллионера смотрели портреты предшественников мистера Куллиджа на президентском посту. На мгновение гость почувствовал себя на суде присяжных.
– Слушаю вас, мистер Вандербильт.
Миллионер внутренне усмехнулся. Президент еще не знал, чем гость готов его удивить. Интересно, есть тут где-нибудь поблизости камин? Но не успел он слова сказать, как Президент продолжил: