В перерыве между холодными закусками и свежезапеченными куропатками ведьмочке были обещаны всевозможные почести… а также услуги. В пределах разумного.
Подняв на собеседника глаза, Лина пару раз хлопнула накрашенными ресницами и вежливо попросила:
– А можно получить разрешение на беспрепятственный выезд из города в любое время?
– Разумеется,– удивленно ответил комендант,– только вам придется зайти в канцелярию завтра. И получить пропуск.
– На четыре персоны.
– Разумеется,– поднял бровь комендант.
Кто это? Кто?! Кто следит за ней?! Блуждая взглядом по залу, девушка пропустила момент, когда градоправитель Аэллинай и королевский наместник хором торжественно объявили, что в честь юбилея города будет устроен большой фейерверк. Окинув друг друга недовольными взглядами, они встали из-за стола и пригласили всех на крышу. Как в тумане Лина последовала за ними… Полностью сосредоточившись на своих ощущениях, она не споткнулась на лестнице только потому, что крепко вцепилась в руку спутника. Да еще и умудрялась вовремя вставлять реплики для поддержания более-менее вежливого разговора. И в один момент пожелала от всей души, чтобы все эти церемонии провалились куда подальше…
Потому не сразу услышала шум за спиной, а разобрав, не сразу поверила, что кто-то осмелился…
– Эйде-ен,– раздалось позади протяжно-пьяное.– Эйден?! Не из тех ли, что сидят на правах наследования, как собаки на сене! А не пора ли вам подвинуться, э? Задница-то не резиновая!
Осторожнее надо быть с желаниями, осторожнее…
Все замерли. В полной тишине Линара медленно развернулась на последней ступеньке, мысленно перебирая варианты развития событий. Ну почему именно сейчас, когда она обнаружила, что родовая честь для нее вовсе не пустой звук, случается такое…
Чуть склонив голову и недобро прищурившись, она спросила:
– Это следует понимать как прямое, намеренное оскорбление?
Спокойно, только спокойно. Не следует вымещать на подвернувшемся клиенте весь накопившийся за несколько дней негатив. Пусть это даже классическое олицетворение опустившегося аристократа. Небрежно связанные в хвост волосы, мятый синий камзол, смуглое, немного оплывшее от злоупотребления спиртным узкое лицо и выдающийся нос. В самом прямом смысле выдающийся далеко за пределы… хм, плоскости. Как, интересно, этот человек сюда попал? Точнее, кто его пустил? Как непредусмотрительно со стороны градоначальника…
Брезгливо выпятив губу и подбоченясь, пьяный стоял на одной из нижних ступеней, и потому девушка возвышалась над ним почти на голову.
Не уловив предупреждения в голосе ведьмочки, мужчина продолжил:
– Да! И вы, мерзкие отродья лихоманки, еще пожалеете,– он, качнувшись, поднялся еще на одну ступеньку,– что засунули меня сюда! И за то, что я тут пятый год прозябаю!
– И вы еще живы! – удивилась Лин, предупреждающе глядя на приближающегося наместника.– Итак, все же это вызов?
Она как-то не воспринимала происходящее всерьез, параллельно снимая блоки со своей ауры. Когда последний клочок ее распрямился, сладко потягиваясь и впитывая окружающие эманации, на девушку вдруг обрушился мощный шквал смутно знакомых, чистых и пронзительных эмоций. Холодное любопытство, приправленное каплей веселья, отстраненное созерцание, немного одобрения и…
– Да-а… – протянул мужчина, глядя на ее напрягшееся лицо,– вызов! Право воина, здесь и сейчас! – И он выдернул из-за пояса мятую перчатку.
Не сдержавшись, Лина ругнулась и, гибким змеиным движением соскользнув вниз по ступеням и вырвав из рук противника перчатку, прошипела:
– Слово ссказано! – Но как не вовремя, мелькнула озабоченная мысль.– Ты ещще пожалеешшь!
Невольное шипение испугало и заставило отшатнуться окружающих. Лина была так зла! А чужое присутствие, затопившее сознание, заставило вновь опасливо выставить наружные блоки. Но где там! Сквозь рваные кружева нахально просачивались самые разные чувства, заставляющие время от времени терять ориентацию и демонстрировать совершенно неподобающие в данной ситуации чувства. Раздражение, недовольство и желание поскорее все закончить…
– Вам нужен заменяющий? – торопливо спросил Аэллинай девушку, но Лина только помотала отрицательно головой.
Бриллианты в волосах блеснули ледяными искрами.
«Ронийские власти дуэлей не приветствовали, но так как деваться от реальности некуда, а благородные и высокородные господа, чего-то не поделившие, регулярно устраивали нерегламентированные сражения, а то и местечковые войны, было решено хоть как-то упорядочить беспредел и свести жертвы к минимуму.
Был создан и утвержден дуэльный кодекс, согласно которому разрешались конфликты, возникающие на почве оскорбления чести и достоинства членов рода, а также различные претензии, предъявить которые можно было опять же в оскорбительной форме…
Дуэльный кодекс подразделяется на Право воина, Право мага и Право битвы. Право воина и мага подразумевает сражение один на один соответственно мага с магом, а воина с воином. Но так как способности вызвавшего и принявшего вызов довольно часто не совпадали, а также для уравнения возможностей, одному из участников разрешалось найти замену из присутствующих при вызове по его выбору, причем определялся он по куче критериев, в описании занимавших почти целый свиток…
Самое странное, что кодекс не делал различия между мужчиной и женщиной, разве только последние чаще выбирали себе замену, если не были способны защитить свое достоинство. Ну это неудивительно…
Право воина запрещает использование магии во время дуэли, а Право мага – наоборот. Право битвы проще определить как «стенка на стенку». Два отряда по пять человек, выбранные по жребию, чаще всего наемники, сражались на арене, представляя высокородных господ. Такое порой творилось… Но чаще лорды предпочитали выяснять отношения лично.
Право битвы строго регламентирует виды оружия, разрешенные для дуэлей. Это очень короткий список: легкая рапира, средняя трехгранная шпага, одинарный меч, полуторный меч и индолийский шемшер. Столь малый список объяснялся заботой о равных возможностях поединщиков. Все эти клинки диктуют строго определенный стиль сражения, с каждым из которых большинство лордов знакомится с малолетства.
Также кодекс определяет время проведения и окончания поединка. До первой крови, до удовлетворения оскорбленного и до смерти…»
(Выдержки из записей Исторического общества)
ГЛАВА 11
Наместник с ужасом представил, как будет оправдываться перед герцогом, если погибнет его старшая дочь. Но смиренно отступил за спину градоначальника, что было совсем несложно, ибо Геррен ап Бейгран происходил из гномов. Он удивленно наблюдал за княжной-некроманткой, которая даже не попыталась отговорить свою наперсницу от опасного предприятия или хотя бы выбрать замену. Милава только сложила руки на груди и с недовольным видом обратилась к своим обеспокоенным спутникам:
– И не подумаю я отговаривать эту ведьму! Мне еще жизнь дорога… – Она с непонятной жалостью посмотрела на лорда Майдена.– Когда у Линары в глазах застывает такое вот рассеянно-одержимое выражение, лучше даже не пытаться… Пойдемте на крышу, господа!
И они пошли…
На крыше собирались пускать фейерверк, но суетящиеся вокруг пусковых установок люди мгновенно отвлеклись от этого важного дела при виде молчаливой толпы, поднявшейся на широкое огороженное пространство. Лина удовлетворенно оглядела ровные каменные плиты, застеленные плетеными циновками и освещенные бело-голубыми магическими огнями вдоль парапета, глубоко вдохнула. Свежий ночной воздух немного прояснил сознание, но вот незваного гостя, прямо-таки источавшего ехидство и неподобающую случаю радость, из сознания вытурить не удавалось. Мысленно сплюнув, девушка попыталась не обращать на него внимания. Вопросительно глянув на градоправителя, она вышла на середину площадки, освобожденной от столиков и низкорослых лимонных деревьев в узорчатых кадках. По ее скромному мнению, места было более чем достаточно.