— Картаговы шуточки, — подумав, ответил Избор. Не говоря больше не слова он долго смотрел на Гаврилу, потом по сторонам, а потом уставился в зеркало.
— Наверное, это все из-за зеркала. Пока ты в него не сунулся, был человеком…
— А сейчас я кто? — немного встревожено спросил Гаврила. — Я сейчас себя никем другим и не чувствую.
— Ради такого случая еще раз проверим…
Он достал из-за пазухи ковчежец и уложил в него «Паучью лапку». Потом с легким вздохом сожаления снял с шеи подделку и аккуратно повесил внутрь.
Потом он достал меч, но, едва вынув, засунул обратно в ножны, рисковать им он не хотел. Взгляд его наткнулся на клещи. Они уже сослужили им добрую службу, и он готов был воспользоваться ими еще раз. Коснувшись железом ноги Масленникова, он спросил:
— Чувствуешь чего?
— Нет.
Избор повел клещами вверх по ноге. Гаврила настороженно смотрел на то, как железные зубья проникнув сквозь кожу скрылись в его плоти. Увидев это он не почувствовал ничего, даже щекотки.
— А теперь… — начал Исин, но воевода перебил его. — Знаю, знаю… Сейчас.
Он подошел к зеркалу и приноравливаясь коснулся его. Невзрачная поверхность прогнулась и тогда, преодолевая сопротивление, Избор погрузил в него клещи наполовину.
— А теперь?
Он коснулся клещами ноги Гаврилы и почувствовал, и почувствовал, как плоть соприкоснулась со сталью. Масленников ойкнул и отдернул ногу.
— Холодно!
Тогда Избор, что бы быть полностью уверенным потрогал зубцы. Его пальцы вошли в железо, ничего не ощутив. Для того, что бы убедить себя, что это возможно он даже щелкнул там пальцами.
— Понятно, — сказал он, — Теперь все ясно.
— Что это тебе ясно? — немного напряженно спросил Гаврила.
— Колдовство! — выпалил Исин у него из-за спины.
— Какое колдовство? Талисман тут был. Какое при нем колдовство?
— Действительно… — задумался Исин. Он посмотрел на Избора, что бы тот все объяснил.
— Это не колдовство. Это что-то другое…
— А что?
— Когда огонь горит или пиво бродит это колдовство?
— Нет.
— Ну и тут что-то похожее.
— Объяснил…
Избор развел руки.
— Как умею. Другое главное.
Он повернулся к Гавриле и, вовремя подавив в себе желание тронуть Масленникова за плечо, сказал:
— Ты теперь у нас как дух бесплотен. Зеркало тебя таким сделало. Завидую…
То, что Гаврила уловил в его голосе, завистью назвать было трудно.
— Что-то не не видно ее у тебя, радости-то…
— Погоди, появится, — заверил его Избор. — Мне бы только посмотреть, как ты сквозь стены проходить будешь. Как такому не позавидовать? Хочешь в сокровищницу пойдешь, а хочешь в баню…
Гаврила подумал о том какие это даст возможности, но особенного восторга не ощутил.
— Чудно как-то, — сказал он, ощупывая себя, словно надеялся этим что-то изменить.
— А может быть это не со мной, а с вами?
Избор покосился на Исина и они одинаковым движением покачали головами.
— Давай выйдем, посмотрим. Разберемся что к чему… — предложил Исин. — Главное теперь талисман с нами и мы можем его нести.
— Твоя правда, — согласился с ним Гаврила. — Может быть, заодно разберемся навсегда это или только надолго.
Слова Гаврилы звучали мужественно, но Избор уловил в них в его голосе тоску.
— Ничего. Пойдем разбираться.
Проверяя себя Гаврила прошел прямо сквозь камни. Немного привыкнув к своим новым возможностям он вошел в стену и высунув оттуда голову сообщил:
— Да. В таком состоянии кроме недостатков, есть еще и некоторые преимущества…
— Ну! — подтвердил Избор, не зная, что еще сказать товарищу в утешение.
— Только я надеюсь, что все это пройдет раньше, чем я успею все их испытать на собственной шкуре и оценить.
Они почти дошли до выхода, когда Избор остановился.
— Что еще? — спросил Гаврила обернувшись.
— Сквозняк. Не чувствуешь?
— Нет. Ничего я теперь не чувствую.
Масленников как-то вдруг разом понял, что теперь он не защитник талисману. После того, что с ним случилось, их воинство уменьшилось на треть, а вот врагов не стало меньше даже на четверть.
— А я чувствую… Был сквозняк и пропал… К чему бы это?
Исин крутил головой, выискивая в воздухе малейшее дуновение.
— К неприятностям… У нас все к неприятностям… — пробормотал он оглядываясь.
— К выходу, быстрее… — заторопил их Избор.
Избор не зря торопился. Нора, через которую они добрались до пещеры, теперь закупоривал громадный валун. Сотник пнул его, проверяя, что за камень выкатили для них старики.
— Ну и что?
— Настоящий…
— Закрыли?
— Сам попробуй, — предложил Исин Гавриле. — Что-то у тебя выйдет?
— А я сам и выйду, — объявил Масленников, шагнул в камень и канул там.
Избор ошалело тряхнул головой. Гаврила освоился слишком быстро. Он вернулся через минуту. Нарочито спокойным голосом сказал.
— Там пусто. Никого и ничего. Дождь.
— Попрятались все, — сказал Исин.
— А то!
— Тебя испугались, — сказал Гаврила. Хазарин кивнул, расправил плечи.
— Твоего запаха, — уточнил Гаврила.
Избор провел ладонью по камню, налег на него плечом.
— Велик ли камень?
— Не очень… Втроем мы его бы сдвинули…
Гаврила вздохнул. Теперь их было не трое, а двое и один.
— Ничего. Что сто старичков смогли поставить, то два богатыря повалят.
Вместе с Исином они уперлись в глыбу и попробовали сдвинуть ее, но тщетно. Исин толкал ее, пока в глазах не заплясали искры. Потом, немного отдохнув, они попробовали это сделать еще и еще раз. После их третьей попытки Гаврила сказал:
— Наверное, их было больше, чем сто…
Избор сидел, привалившись к глыбе, и шумно дышал. Круги в глазах расплывались в кольца и пропадали.
— Я поищу другой выход…
— Погоди. Что время зря тратить? Есть выход.
— Где? — Повернул голову Исин. — Куда идти?
— Тут.
Избор ткнул пальцем в мешок.
— Пока Мертвая вода не кончится, для нас препятствий нет. Сейчас отдохну, расколю камень, и вытащим его по частям.
Не откладывая дела в долгий ящик, он достал кувшин, и тоненькой струйкой провел по камню. Камень зашипел, покрылся пузырями, и вода с поверхности ушла вглубь, что бы продолжить там свою разрушительную работу.
Глава 53
Глыба треснула и раскололась по тому месту, где текла вода. Встав на отколовшуюся часть камня, Избор толкнул плечом другую половину. Скребя по стене, камень выпал наружу и в лицо людям пахнуло теплой сыростью — на площадке перед пещерой плясали струи дождя. Ни один из людей не поспешил выйти из-за защиты камней. Темнота волной набегала на горы, но небо, не смотря на то, что солнце уже скрылось было по-летнему светлым. На нем далекими кострами горели яркие звезды.
— Угомонились они или нет? — спросил Исин, имея ввиду малорослое воинство Картаги. — Уж вроде всех измордовали…
— Дай Бог, что бы на сегодня все кончилось… — сказал Гаврила.
— Неужто, навоевался? — усмехнулся Избор.
— Не в этом дело, — после молчания ответил Гаврила.
— А что так?
— Если сегодня что и случится, то вам драться придется, а не мне…
Понурив голову он, еще не убранным в ножны мечом, стал резать глыбу, из которой сам торчал от колен и выше.
Желая хоть как-то утешить друга, Избор сказал.
— Ничего. Если что и будет — хоть советом поможешь. Зато завтра.
Он и сам не знал, что будет завтра, но Гаврила воодушевился.
— Может быть… — вздохнул он. — Должно же это все когда-нибудь кончится?
— Конечно, — бодро подтвердит Исин. — Пошли отсюда.
Гаврила сунул бесполезный теперь меч в ножны.
— Пошли, — согласился он. — Лошадей бы достать.
— Лошадей? — Избор удивился пришедшей в голову мысли — Лошадей… А как ты на нее сядешь, на лошадь-то?
Гаврила почесал голову, выругался и махнул рукой.
— Ничего. Пешком как-нибудь…
— «Как-нибудь» — повторил Избор. — Подожди-ка… — обронил воевода. — Я сейчас.