Тут бы все и закончилось, и все пошло своим чередом, если бы дальнейшие события не вмешались и не перевернули весь ход событий изменивших судьбу и самой Мортавии и Страны Остановленного времени.
Часть первая
ВОРОТА СУДЬБЫ
Глава первая
МЕЛИЦА НАХОДИТ АРИАНА И СПАСАЕТ ЕГО ОТ СМЕРТИ
После того, как комедианты убежали в лес и забрались в самую глухую чащу, где даже птицы не пели, а только скрипели хищные кустики, они собрались все вместе и стали решать, что им делать дальше.
– Мы должны бежать на север как можно подальше отсюда, – заявил канатоходец Плим.
– Безусловно, – согласился с ним Лансель. – Только ведь и люди маркиза тоже уверены, что мы так поступим. И за нами наверняка уже послана погоня. Вряд ли Костиньяк откажется от мысли разделаться с нами. Скорее всего, наоборот он еще сильнее будет желать этого. Знатные люди не любят, когда добыча ускользает.
Тут в разговор вступила племянница Ланселя пятнадцатилетняя Мелица.
– А я думаю, что маркизу сейчас не до нас. У него послезавтра турнир, и его сейчас это беспокоит больше всего.
– Хотелось бы надеяться, – вздохнул дядюшка Лансель. – Но я все-таки предлагаю не рисковать, а выждать некоторое время здесь в лесу, пока все стихнет, и про нас забудут, купить новую повозку и лошадей и поехать не на север, а на юг.
– На юг? – хором воскликнули все остальные.
– Да на юг. А что в этом такого?
– Но ведь на юге ничего нет, только море и безлюдные горы,
– произнесла старуха Юдолия. Она хоть и была невероятно стара, но во всей стране вряд ли бы нашелся человек, лучше нее играющий на мандолине. – Что мы там будем делать?
– На берегу моря живут рыбаки, – сказал Лансель. – Почему бы им не послушать наши песни? Может, у них и нет денег, зато рыбы навалом. Да и вряд ли кому в голову придет искать нас на юге.
Последний довод был решающим. Комедианты вспомнили про гвардейцев маркиза и тут же согласились.
Два дня они прожили в лесу. Это было очень тревожное время. Бедные артисты вздрагивали при каждом звуке, при каждом шорохе. Все им казалось, что они видят среди деревьев блестящие шлемы маркизовых гвардейцев. Но к счастью все обошлось.
На третий день они решили пробираться на юг. Путь их лежал в стороне от Бенвильморта, но проходил неподалеку от замка маркиза, у которого они и оказались тем же вечером. Вот уж тут они натерпелись страху. Каждая поджилка тряслась, когда они ночью шли вниз по течению Тальвиры, очень бурной реки, которая была у них на пути. Пройти по мосту они не решились, потому что тогда бы они оказались прямо перед воротами замка Костиньяка. А там на каждом шагу шныряет стража. Артисты шли всю ночь, а на рассвете они оглянулись и увидели, как сотрясалась гора Тенивезис и рухнул замок маркиза.
Они не знали, что творится в замке, но это их несказанно обрадовало. Появилась даже надежда, что при этом погиб и сам маркиз.
Комедианты воспрянули духом и пошли поскорее. К полудню они все же выбились из сил и остановились на отдых. Ведь среди них были и старики и дети, которые не могли больше сделать вперед ни шагу.
Они отдыхали целый час, и никто так за ними и не погнался. Теперь уж все решили, что маркизу не до них и почти что успокоились.
Осталось достать повозку и лошадей. Пожалуй это было самым трудным. Стали прикидывать, кого послать в ближайшую деревню, долго спорили, наконец решили, что идти должны Юдолия и Мелица, так как вряд ли кто-нибудь заподозрит старуху и девочку в том, что они странствующие артисты. Для этого их одели как можно проще, чтобы ничего не выдавало в них комедиантов и послали в ближайшую деревню, которая, как показывала карта Ланселя, лежала от них всего в одной миле.
Когда Мелица и Юдолия пришли в деревню, а деревня была очень большая и многолюдная, они увидели необычное для мортавийских деревень оживление. Люди собирались компаниями и что-то оживленно обсуждали. Чужаков они приняли без подозрения, и Юдолия тут же стала выспрашивать о последних новостях. вот тут она и услышала про смерть маркиза Костиньяка, которого якобы убил рыцарь Катерино и про гибель чуть не сотни знатных мортавийцев во время землетрясения. После этого они чуть не вприпрыжку побежали к владельцу трактира, чтобы поторговаться с ним насчет повозки и лошадей.
Трактирщик оказался парнем не вредным и попросил вполне приемлемую цену, а когда Мелица на радостях его поцеловала он так обрадовался и расцвел, что дал в придачу к повозке и лошадям еще и осла.
– Какая прелесть! – воскликнула Мелица, обнимая ослика за шею. – Я назову его Вислоухий. Неужели тебе не жаль с ним расставаться?
– Еще как жаль, – ответил трактирщик, отсчитывая сдачу с золотого, которым они расплатились за покупку. – Но его у меня все равно никто никогда не купит.
– Это почему же? – удивилась Мелица.
– Такого упрямца, как этот осел, в мире больше нет! Он упрямее всех своих собратьев.
– Ну, я думаю, что со мной он не будет упрямиться.
– В это я охотно верю! – засмеялся трактирщик, потирая щеку, на которой все еще горел поцелуй, коим его наградила девушка. – Такая красавица, как ты может уговорить кого угодно!
Мелица расхохоталась, затем привязала Вислоухого к повозке, помогла в нее взобраться Юдолии и, взяв в руки вожжи, села сама. Скоро они уже были за деревней и ехали в сторону своего лагеря.
Комедианты встретили их с великой радостью. во-первых новая повозка была в два раза больше и лучше чем их прежняя, а во-вторых весть о смерти маркиза подняла их настроение на веселый лад. Артисты тут же достали инструменты и вино и отпраздновали все это дело.
Только дядюшка Лансель не веселился со всеми.
– Это только слухи, – сказал он, когда его спросили о причине его грусти. – Ведь никто не видел его мертвым.
На него лишь махнули руками.
Тогда дядюшка Лансель в свою очередь махнул рукой и пошел на разведку.
В нескольких милях от того места, где находились артисты, река Тальвира падала в пропасть и превращалась в самый большой в Мортавии водопад. Лансель пошел в ту сторону, где гремел водопад, и когда он уже увидел водяную пыль, которая стояла над водопадом, а затем и сам Тальвирский водопад.
Когда дядюшка Лансель подошел совсем близко к воде, он увидел, как в быстром бушующем потоке прямо в пропасть несло что-то похожее на человека. Мелькнула голубая рубашка и тут же пропала в белой пене водопада. Лансель даже не успел разглядеть, что это было. Однако ему показалось, что он видел, как у тонущего поднялась вверх рука, словно призывала на помощь.
Настроение у старика стало хуже некуда. Он был уверен, что видел, как тонет человек, и ничего не сделал, чтобы спасти его. Его даже не утешала мысль о том, что сделать это все равно было бы невозможно. Тот, кто тонул, был обречен.
Так он об этом и сказал рыцарю Кристиану, которого встретил через несколько часов на этом же месте. Рыцарь ему не поверил и отправился в город за помощью.
Дядюшка Лансель повздыхал и поплелся обратно к своей труппе. А его там уже ждали. Артисты были готовы отправиться в дорогу. Лошади были накормлены и запряжены, медведь Боливар посажен на цепь позади повозки, а детишки, пятеро сорванцов в возрасте от пяти до семи лет восседали на тюках с поклажей, и их блестящие глазенки уже высматривали дорогу.
Пора было отправляться.
Дядюшка Лансель рассказал друзьям о своей встрече с рыцарем Катерино и о смерти барона Костиньяка. Артисты радостно поохали, потом грустно вдохнули по поводу гибели оруженосца смелого рыцаря и пустились в дорогу.
Они шли пешком рядом с повозкой. Только дети да старуха Юдолия сидели в повозке. Зато Мелица ехала верхом на Вислоухом и взгляд у нее был гордый как у королевы.
Дядюшка Лансель вел свой отряд на юг к берегу моря. Путь их лежал через то место, где падали воды Тальвирского водопада, поэтому, не доезжая до водопада несколько сотен метров, Лансель повернул лошадей на едва видимую дорогу, которая вела вниз к побережью.