Она еще раз оглядела шестерку эльфов, на сей раз с плотоядным интересом, облизнула губы и, зазывно их изогнув, прошептала с придыханием:
– Хотя результат того стоит…
Эльфы слегка покраснели, умудрившись сохранить горделивый и напыщенный вид. Никто не позволял себе в их присутствии высказываться столь откровенно. Молодые еще, мало с людьми общались. Оскорблений не понимают, тонкого издевательства не улавливают… Вот если сравнить их с теми же второкурсникам – ну просто ангелы небесные. Те бы, не тушуясь, выдали парочку непристойных предложений и предположений… Лина хмыкнула, подумав, что в Школе Светлых научат и не такому, причем довольно быстро! Тем временем один из эльфов, наверное старший, собравшись с силами, переспросил:
– Так куда ты собрался, най?
Наблюдающий за стремительно меняющей маски девушкой с толикой восхищения, Лис не успел даже рта раскрыть.
– Он собрался пойти со мной, эйрили най, – спокойно-предостерегающе проговорила Лина.
Возмущенные тем, что какая-то пигалица обозвала их несовершеннолетними, эльфы дружно нахмурились. Значит, угадала, подумала девушка.
– Позвольте узнать ваше имя?
Ах, как официально!
– Эйден, Линара Эйден, кафедра Алхимии, – указав на эмблему, представилась она, чуть склонив подбородок, – а вы?
– Эйраллин Аэрлиниэль, эээ… кафедра Стихий… Так куда вы собираетесь? – сложив руки на груди в защитном жесте, задумчиво вопросил Светлый.
Вздохнув, Линара нараспев продекламировала:
– Туда, где пришедшего не ждет ничего хорошего и сколько-нибудь приятного, где придется трудиться до потери сознания, до кровавого пота, где не будет времени даже вздохнуть. – И резко, четко закончила: – В Школу Боевых Искусств.
– Тьма, я уже не хочу никуда с тобой идти, ведьма! – отходя подальше, пробормотал Лис.
– А вы уже представлены? – заинтересованно дернул бровью эльф с бежевым обручем. Остальные по-прежнему изображали скульптурную группу «Молчание растерянно-задумчивое».
– Разумеется, мы же обучались у одного мастера.
– Это где? И у кого?
Лина довольно полюбовалась чистым, неподдельным изумлением, нарисовавшимся на благородных лицах новых студентов, и пояснила:
– В Тирите. У младшего придворного алхимика.
– Вот даже как? – злорадно пробормотал Аэрлиниэль, погружаясь в задумчивость.
«Надо же, – подумала Лина, – они и это умеют делать!» В смысле, злорадствовать. Восторженное любопытство, поселившееся внутри нее, относилось к той категории, что возникает при виде экзотической цирковой зверушки. Мол, какой еще трюк она учудит? Пос-смотрим!
Неужели Лис успел достать и этих? Полюбовавшись на скромные клычки эльфа, девушка решила, что это очень непредусмотрительно со стороны неудержимого квартерона. Ему же с ними лет пять в одной комнате жить!
– Так мы пойдем?
– Да, да, идите, я дозволяю…
– Алле сиеллис!
Ведьмочка звонко стукнула пятками о землю, отдала честь, одарила на прощание замершую на ступенях группу самой хищной усмешечкой, резко развернулась и, дернув за хвост одну из лошадок, стремительно скрылась за углом здания. Квартерон не отставал.
Эльфы только недоуменно переглянулись, когда из-за поворота до них донесся дикий хохот.
Памятка по выживанию
Никогда не входи первым в чуть приоткрытую дверь. Мало ли на кого поставлена ловушка. А если на тебя?
Если этого не избежать, держи наготове универсальный щит.
Когда идешь по коридору и слышишь пронзительный вой, пригнись, а лучше немедленно падай ничком. Вдруг это целая стая кошмариков? Ах да, не пытайся их дематериализовать, они этого не любят до посинения. Твоего…
Никогда не пытайся открыть запертую дверь в комнату, чьи хозяева уехали на практику. Чаще всего на замки наложена дополнительная защита.
Если этого не избежать, то хотя бы узнай перед этим, на какой кафедре они занимаются. Кое-кто из студентов славится весьма изощренными отдаленными проклятиями.
Не ходи в лабораторный корпус ночью. Там дежурят не только привидения, но и несправедливо (конечно же) наказанные студенты.
Не колдуй, не ворожи и не чаруй на территории Школы после принятия алкогольных напитков, особенно ЭСТОКа! Впрочем, если желаешь познакомиться с антимагическим карцером…
Не проси помощи в перетаскивании вещей! Их обязательно занесут не туда, куда надо, вернут в неподобающем виде и вдобавок потребуют компенсации за потраченные усилия.
Сказать, что мастер Ромаш был не очень доволен появлением в своей школе очередной группы недообученных студентов-магов, было бы явным преуменьшением. Он был зол, но отказать умильно заглядывающей в глаза ученице не сумел. Пришлось ему утешиться тем, что удалось загонять до состояния нестояния молодого эльфика. Неплохая техника, но мало практики, решил он, и слишком много самомнения и спеси. Ну после пары часов усиленного махания клинками и беготни по стенам и крышам этих недостойных эмоций сильно поубавилось… Поймав себя на мысли, что уже прикидывает, сколько понадобится времени для шлифовки этого неограненного алмаза, мастер выругался. А маги… Маги выдохлись после второго прогона по полосе препятствий, и пришлось сдать их на руки подмастерьям. Массаж, растяжка и малые ученические каноны, на большее они вряд ли сейчас способны. Вот только близнецы… потрясающая синхронность, явные эмпаты. И чего их в некромантию потянуло?
А Лине пришлось отработать полную тренировку, со своими парными клинками в полном контакте с мастером. Свое недовольство Черный Ромаш выразил тем, что заставил ее разучить три новые связки атака-защита и полностью переработать их для применения в стиле укол-клык. Только слезная просьба не пытаться сорвать важнейшее событие светской жизни Роны путем превращения несчастной ведьмы в ни на что не способный фарш остановила мастера, азартно гоняющего Лину по залу. Хмыкнув, он согласился, что фаршу на балу делать нечего, и пригласил ее на танец. Склонив голову и сняв сдерживающие дремлющую магию щиты, она согласно скрестила мечи.
И был… Осенний вальс с клинками, с тихим звоном соприкасающими остро отточенными лезвиями, стремительное скольжение из одного солнечного луча в другой, легкий узор атак и защит, ложащийся на мотив нежной, чуточку томной, тягучей мелодии. Пылинки, медленно кружащиеся в густой тени синих занавесей, полуприкрытые глаза, глядящие в самые темные глубины души, скрытое совершенство смертоносной стали…
Зрелище завораживало. В полной тишине, ведомые одними ими слышимой мелодией, двое то сближались, то расходились, выделывая сложные танцевальные па. Это был не классический бой, это было нечто совершенно иное… интуитивное восприятие окружающего мира, переплавленное в искусство Клинка. Еще не идеальное, но уже очень опасное. И прекрасное.
И каждому захотелось хоть краем души соприкоснуться с чудом, зарождающимся в этот миг на теплом паркете. Достигнуть единения с самим собой и обрести хотя бы каплю этого умения.
Прощаясь, мастер оглядел проникновенные и вдохновенные лица студентов и сказал:
– Ну что же, если хотите заниматься, приходите. Сделаю вам скидку.
И под впечатлением только что увиденного представления все дружно согласились, даже не подозревая, на что они себя обрекают. Ведь не сразу обретается даже такое совсем простое мастерство, а только после упорных занятий, отдающих садизмом. А Лина, тихо усмехаясь и потирая отбитые бока, не соизволила их просветить. А что такого, не одной же ей мучиться?!
ГЛАВА 4
– Майл'эйри Линара Верина Саэрина Эйден, лэр-лери Лиссарота, леди Вер-Саэрина, Ниарина и Весашира, нис'эш Солер'Ниан в сопровождении герцогини Эйден, – торжественно объявил церемониймейстер и стукнул посохом по дорогущему фигурному паркету.
«Чтоб ты себе пальцы этой дубиной отшиб», – подумала Лина, вскинула подбородок, приняла величественно-холодный вид и шагнула через порог. Главное, не споткнуться! Мысли суматошно заметались, и, внутренне трепеща, девушка вплыла в большой, залитый светом зал. На миг замерла, ощутив за спиной присутствие раздраженной опекунши и окунувшись в пристальное внимание персон, удостоенных чести войти первыми.