Кариб отдал приказ лучникам стрелять по прожекторам, которые он назвал демонскими солнцами. Лучники дали залп по прожекторам, но ни одно демонское солнце не погасло, только раздался звон разбитого стекла. А через секунду с вышек заговорили пулеметы – часовые били по джунглям прямо перед собой.

Эта первая атака индейцев была со стороны поселка, а со стороны буровой пулеметчики приготовились, но выжидали – по их прожекторам никто не стрелял. Индейцы широким фронтом под пулеметным огнем бросились к проволочному ограждению напротив поселка, они прорвали проволоку брёвнами и вступили на территорию базы буквально по трупам – многие десятки их полегли на просеке, у ограды и сразу за ней, но нападавших были сотни.

Карибы отважные воины, даже безбашенные, смерти их товарищей не только не пугали их, но еще больше возбуждали их воинственный дух, подстегивали. Однако, когда их встретила струя горящей огнесмеси на открытой площади перед самым поселком, они дрогнули. Бежать под пули они могли, треск автоматов и пулеметов их не пугал, а вот шагнуть в огонь никто из них не решился. Но огнеметчику дали приказ не отпугнуть дикарей, а сжечь их. Струя огнесмеси ударила в передние ряды индейцев. Душераздирающие крики и метания живых факелов доделали дело, карибы понеслись обратно в джунгли.

Но Кариб и не думал сдаваться, он погнал своих людей на ограждение со стороны буровой вышки. Застрекотали пулеметы, и снова индейцы по трупам своих собратьев добежали до проволоки и продавили ее бревнами. На буровой огнемет их не встретил – военные не решились применять его в непосредственной близости к нефти.

Под вышкой было слепая зона для пулемета, и карибов встретили автоматчики. Индейцы уже положили больше половины своих воинов, но до рукопашной всё же дошло. У буровой карибов встретила рота разведчиков, большинство солдат в ней были из советской армейской элиты – морпехи, воздушные десантники и спецназовцы. Индейцам мужества и силы было не занимать, но разведчики сражались грамотно – ни одного лишнего движения, каждый удар обездвиживал противника, навсегда выводя его из строя. Умело орудуя штыком и прикладом, русские воины выстояли против превосходящей силы атакующих – приблизительно раз в пять – и дождались подкрепления: к ним присоединились бойцы, разгромившие врага в районе поселка.

Остатки индейцев попытались отступить в джунгли, и это было ошибкой с их стороны – как только они вышли из непосредственного контакта с русскими бойцами, те снова открыли шквальный огонь из автоматов. Немногие карибы смогли уйти. Разведчики начали преследование противника, старший лейтенант Беспалый отдал своим бойцам приказ захватить кого-нибудь из вождей нападавших. Через час к нему привели Кариба и еще несколько индейцев.

– Ты пока останешься у нас, – сказал вождю Лисовский. – А теперь отправь одного из своих воинов, – Лисовский кивнул на пленных, – пусть скажут твоему племени уйти за дальние горы, – Лисовский показал рукой на восток, где расположился горный хребет Кордильера-де-Мерида. – Если мы увидим тебя или твоих людей еще раз, мы истребим всё твое племя.

Вождя оставили в заложниках и продержали несколько дней, пока разведка не убедилась, что остатки разбитой армии индейцев вернулись в свои деревни, а потом откочевали в сторону гор. Тогда Кариба и других пленных отпустили догонять своих.

* * *

– Уверен, больше они к вам не сунутся, – сказал каперанг Абрамов, когда ему доложили об атаке индейцев. – К тому же к вам направили подкрепление. К вам направляется БДК «Варяг», будет у вас уже через три дня. Скоро будет готов аэропорт к приему самолетов?

– Аэропорт готов, товарищ каперанг! – отрапортовал старший лейтенант Беспалый, который докладывал капитану об отраженном нападении карибов.

– Отлично, я доложу в Княжество, что могут отправлять к вам транспортные самолеты. А три дирижабля к вам уже вылетели. С ними, кроме пополнения солдат и боеприпасов, прибудет представитель Великого князя Пётр Семёнович Кузнецов. Распорядитесь, чтобы ему подготовили квартиру и кабинет в доме на холме.

– Слушаюсь, товарищ капитан первого ранга! – сказал Беспалый. – Разрешите вопрос?

– Спрашивай, старший лейтенант.

– База поступит под командование представителя Великого князя? Он же гражданский человек.

Абрамов нахмурился.

– Вопрос не по адресу, старший лейтенант. Кузнецов тебе сам расскажет о своих полномочиях.

– Так точно, товарищ каперанг!

Беспалый посмотрел на Лисовского, стоявшего рядом, и невесело усмехнулся:

– К нам летит большой начальник из Княжества, приказано встретить, как подобает… Похоже, что нами будет командовать гражданский.

Лисовский равнодушно пожал плечами:

– Ничего удивительного, но, думаю, заведовать охраной базы всё равно тебе, так что в нашей здешней жизни мало что изменится.

Но лейтенант оказался не прав. Жизнь на базе изменилась с приездом Кузнецова. Прежде всего он приказал расширить саму базу, укрупнив поселок, построив причал для кораблей, а также увеличив добычу и переработку нефти. Кроме того, представитель Великого князя отдал приказ построить дорогу до крупнейших месторождений золота на юго-востоке Венесуэлы.

– Я ему пытался сказать, что это практически не реально, – говорил Лисовскому старший лейтенант Беспалый, – но он и слушать не стал. Сказал, что мы должны привлечь к строительству местных жителей.

– Да уж… – проговорил Лисовский. – Как он себе это представляет?

– Да никак не представляет, я думаю. Просто хочет выслужиться перед Великим князем. И золото там, как мне сказали, залегает глубоко в земле, нужно будет рыть глубокие шахты…

– С другой стороны, – подумав, сказал Лисовский, – строительство дорог – это хорошо. Не знаю, удастся ли проложить дорогу через всю страну в ближайшие годы, но, как ни крути, дороги нужны. Так что надо будет переговорить с дружественными племенами. Если нам удастся их чем-нибудь заинтересовать, нам дадут людей.

Старлей Беспалый был во многом прав относительно Кузнецова. Тому дали широкие полномочия по развитию региона, указав только основные направления деятельности и разрешив проявлять инициативу. Он должен был обеспечивать корабли соляркой, а самолеты авиационным керосином, это была главная задача.

Но сам Кузнецов видел себя губернатором богатейшей страны Южной Америки, богатейшей и процветающей. Он собирался цивилизовать индейские племена, построить большой город, проложить дороги... И приступил к осуществлению своих наполеоновских планов слишком рьяно – начав строить дорогу через джунгли, где еще оставались непокоренные племена карибов. Кузнецов не знал, как он будет добывать золото в Лас-Кристинас, но, как человек с авантюристской жилкой, решил, что этот вопрос как-нибудь разрешится, когда придет время.

Лисовскому удалось выторговать у соседних племен араваков и карибов двести человек для строительства дороги – индейцы валили лес, таскали бревна, копали лопатами и носили гравий в плетеных корзинах. Работа очень непроизводительная, но они брали числом и выносливостью, поэтому очень помогали русским строителям, которые работали с техникой – бульдозерами, экскаваторами и самосвалами ЗИЛ-130. Но мечтам о золотодобыче Кузнецова не суждено было сбыться, по крайней мере, в ближайшем будущем. В один из дней он вернулся с участка строительства дороги – чиновник предпочитал лично контролировать работы, – как ему доложили, что нужно срочно выйти на связь с Центром – Великий князь Валерий Иванович Миронов ждёт его звонка.

– Здравствуйте, Ваше Величество! – приветствовал Князя губернатор.

– Здравствуй, Пётр Семёнович, – по-простому поздоровался Миронов. – Я прочитал твой последний отчёт… – Князь помолчал несколько секунд и продолжил: – Строительство дороги я одобряю, юго-восток этого региона нам важен, хорошо бы туда дорогу проложить… Но ты указываешь, что основную ценность для нас представляет золото на юго-востоке, это не совсем так, разве что в отдаленной перспективе.