Если такими темпами продвигаться, – размышлял полковник, – то нам придется вернуться на Тринидад и снова добыть себе нефти, переработать ее в авиационный керосин, круг замкнется… Тринидад большой остров с богатыми запасами, это жемчужина Карибского бассейна, и я им уже владею. Полковнику пришла мысль, что и остров, видимо, не хочет отпускать его, но он прогнал ее как неконструктивную – мало ли кто его не хочет отпускать.

Грымжейко решил, что в любом случае сможет обдумать свою судьбу позже – на Тринидаде.

– Лейтенант Хмельницкий, – обратился он к вахтенному офицеру, – передать мой приказ всем бортам: отставить на Форталезу! Курс на Тринидад!

Дирижабли, набирая скорость, понеслись с попутным ветром. Полковник отпустил Григория с вахты пораньше – всё равно ему не спалось в этот предрассветный час, а так можно посидеть одному в рубке и подумать.

– Гриша, только чайничек сделай мне, – сказал он.

Через часа полтора после того, как лейтенант ушел, буря начала стихать. Ветер был еще крепким, но Грымжейко почувствовал, что погода меняется. Он подошел к барометру – давление медленно начало подниматься. Полковник усмехнулся: «Кажется, и я начинаю чувствовать погоду!». И много еще о чем Грымжейко размышлял, пока тянулись часы его вахты, однако все мысли крутились вокруг одного: не удар это судьбы, а, скорее, подсказка.

* * *

– Александр Николаевич, разреши обратиться, – подошел к Грымжейко капитан Конь. Полковник стоял, наблюдая за разгрузкой дирижаблей.

– Разрешаю, – полковник даже не обернулся. Ему нравилось смотреть, как выгружают оружие и оборудование, полковнику словно грели сердце его ресурсы. Ресурсы для строительства его собственного дома-государства.

– Не поделишься своими планами?

– Отчего же? Поделюсь, – полковник оторвался от созерцания и повернулся к капитану, на губах его была улыбка. – Продолжу начатое здесь, – он сделал круглый жест руками, то ли обводя, то ли обнимая остров.

– А как же идея построить государство? – спросил капитан.

– Всё так же. Только центром будет Тринидад. Распространим влияние сначала на Антильские острова, а там, глядишь, и дальше… Но сейчас об этом не хочу. Нужно здесь как следует обосноваться.

– Тогда хорошо бы людям дать жилье, – подумав, сказал капитан Конь.

– Верно мыслишь! – одобрил полковник. – Я уже думал об этом. Форт, который мы тут поставили, я оставлю себе – это будет и моя квартира, и штаб… Ну, пока мы административных зданий не настроили, – усмехнулся он. – А вокруг, от бухты и дальше кругами, шире и шире, мы построим городок. И даже для солдат – не гоже нашим людям в казарме жить. Пока из дерева – древесины тут полно, а каменные дома – это долго и затратно.

– Я готов приступить к строительству города, – широко улыбнулся капитан.

– Ну нет, отставить! На должность градостроителя я кого-нибудь из гражданских поставлю. А ты мне нужен для других дел.

– Каких, товарищ полковник? – капитан весь подтянулся, изобразив одновременно и удивление, и готовность выполнить приказ.

– Для великих дел! Но это позже. Пока я тебе поручу организовать охрану поселения и наблюдение за островом. По всему периметру.

– Есть какие-то опасения? – насторожился капитан.

– Есть, Володя. Старший лейтенант Звонов доложил, что из некоторых племен араваков пропали молодые охотники. Немного, несколько вообще…

– Но откуда он успел…

– Работает разведчик Звонов! У него, как оказалось, есть доверенный кариб, которому старлей поручил наблюдать о поведении араваков. Бдить, короче. И кариб этот бдил, несмотря, что мы улетели к звёздам. Кариб считает, что араваки послали гонцов.

– Куда? – не понял капитан.

– На другие острова. Это, конечно, только моё предположение… пока. Но есть мысль, что они за подмогой послали. Понимаешь, они раньше не видели таких, как мы. Испанцев было много, но все равно местные сопротивлялись. А мы хоть и могущественные, как боги, нас всего кучка. Здесь самих островов в тысячу раз больше, чем нас. Сечёшь, о чём я?

– Так араваки вроде мирные…

– Араваки мирные, карибы воинственные, еще какие-нибудь индейцы – охотники, а еще другие – рыбаки… Всё это фигня, они ведь и объединиться могут. Короче, не важно, это приказ: организовать наблюдение – в том числе и за соседними островами. Целый дирижабль тебе выделяю… Нет, два – одного тут мало, акватория огромная. И еще, капитан: произведите расчеты, хватит ли топлива дирижаблю до Бермудов и обратно.

– Хотите подобрать орудие, которое мы там оставили, товарищ полковник?

– Очень хочу. И по возможности все боеприпасы к нему. Но это по возможности. Действуйте, капитан!

* * *

Полковник вновь развернул добычу нефти, потом запустил нефтеперерабатывающий заводик – ему нужны были дирижабли «на ходу», хотя от похода в Бразилию он пока отказался. Параллельно началось возведение города вокруг форта (с трех сторон на самом деле – форт стоял на берегу бухты) – деревянные срубы, их должно быть со временем по числу членов его команды, включая солдат. Карибы вместе с солдатами патрулировали остров, навещая поселения араваков – никаких репрессий, допросов, просто наблюдение, контроль, чтобы все индейцы острова чувствовали, что «боги» за ними присматривают, и не расслаблялись (на самом деле наоборот, чтобы не напрягались, а сидели ровно).

Вернулся дирижабль с Бермудских островов – с дополнительным баком топлива, снятым с одного из бортов, горючего хватило чтобы долететь. А так как половину топлива израсходовали на пути туда, то в обратный путь взяли не только орудие, но и все снаряды, что оставили на Бермудах.

Капитан Конь сосредоточился на разведке – ближней и дальней. Ближнюю – на самом острове осуществлял старший лейтенант Звонов, это его команда патрулировала остров, его лазутчики вынюхивали, какие настроения у аборигенов, не собираются ли они по ночам на советы «как откопать топор войны» и всё такое; Звонов обо всём докладывал капитану Коню. А сам капитан часто вылетал на дирижабле, чтобы осматривать соседние острова – не кучкуются ли там индейцы в подозрительно больших количествах…

Но всё было тихо-мирно. Проходили дни, недели, месяцы. Город уже подрос, несколько рядов домов окружали форт, даже улицы появились. Полковник на правом берегу бухты перед фортом поставил верфь и заложил корабль – двухмачтовую шхуну. В ней не было особой нужды, дирижабли могли выполнить все задачи, кроме одной – удовлетворить желание полковника иметь шхуну. Он пока не знал, когда достанет для нее паруса, но решил, что это как-нибудь разрешится – был бы корабль, паруса найдутся.

Еще одно большое дело было сделано, то есть оно было в процессе: один из инженеров оказался еще и талантливым гуманитарием, он принялся расшифровывать язык араваков и достиг в этом больших успехов. Об этом полковнику доложил капитан Конь – разведка старшего лейтенанта Звонова и до инженеров руки дотянула. Так что теперь с араваками можно было объясняться не только языком жестов или угроз. И полковник начал брать уроки у инженера-лингвиста.

Грымжейко ежедневно выслушивал отчет капитана Коня и ежедневно получал ответ, что всё спокойно, никаких массовых перемещений индейцев вблизи острова не обнаружено. Но однажды рапорт прозвучал совсем иначе: всё спокойно, никаких массовых перемещений индейцев вблизи острова не обнаружено, но разведка доложила, что индейцы начали готовиться к бунту и ждут подмоги из-за моря.

– Как они это делают? – спросил полковник.

– Звонов говорит, что они перемигиваются и разговаривают пословицами.

– Что за чушь?

– Вот и я так же сказал, тем более, что пословицы какие-то дурацкие, типа рыба ракушку не съест, но крабом не подавится… Но Звонов говорит, что это точно, все его информаторы свидетельствуют об одном и том же – индейцы готовятся к бунту. Что прикажете делать, товарищ полковник?

– Ничего, капитан. То есть продолжайте следить за морем, ну и за этими, которые про рыб и крабов говорят.