– А как насчет свежей водички для чая? – спросил капитан Конь полковника. – Только что-то я тут никакой речки не вижу… Даже сраного ручья…

– Потому что их тут нет, – спокойно сказал Грымжейко.

– Что, вообще?

– Абсолютно. Мне Гриша рассказал.

– Это у него чуйка такая? Как на погоду? – с сомнением спросил Конь.

– Это у него хобби такое – приключенческая литература, он про Бермуды и Бермудский треугольник всё знает, всё прочитал, что можно. Гриша, просвети капитана, – усмехнулся полковник.

– Ну, здесь пресная вода только дождевая, – сказал лейтенант. – Рек и ручьёв на островах нет, так как дождевая вода быстро впитывается в пористый известняк. Имеется ряд небольших водоёмов, расположенных на уровне моря и заполненных морской или солоноватой водой (крупнейшие Харрингтон и Мангров). Работают опреснительные установки, но опреснение воды дорого, и местное население накапливает дождевую воду. Для этого крыши домов сконструированы специальным образом с тем, чтобы направлять воду в резервуар под домом…

– Ты чё несёшь? – остановил его капитан. – Каких домов? Какое опреснение? Здесь люди живут?!

– Нет, виноват, – лейтенант смутился. – Это я рассказываю, что прочитал о бермудских островах. Это люди через много сотен лет тут будут воду опреснять. Но пресных водоёмов здесь никогда не было.

– Так что воду экономить! – резюмировал полковник. – Умываться чуть смоченными полотенцами. На каждом дирижабле назначит старшего по распределению воды. Если будем ее беречь, то до Амазонки должно хватить. Ну и раньше можно будет пополнить, я думаю, на Антильских островах, например.

– Товарищ полковник! – Григорий долго решался и, наконец, набрался духу. – А может, мы небольшой крюк сделаем… Ну, ради безопасности всей команды…

– Какой ещё крюк? – не понял Грымжейко.

– Ну, мы проложили курс через Саргассово море… Это же Бермудский треугольник, а там…

– Что там? Чертовщина? Инопланетяне? – полковник рассмеялся. – Лейтенант, пора бы уже перестать в сказки верить, вы уже не ребёнок!

– Почему сказки? А пропавшая эскадрилья?

– Какая ещё эскадрилья?

– Из пяти бомбардировщиков-торпедоносцев типа «Эвенджер». Эти самолёты 5 декабря 1945 года взлетели с базы военно-морских сил США в Форт-Лодердейле и не вернулись. Даже их обломки не нашли…

– Их обломки на дне океана, наверное… Не важно. Всё это антинаучная чушь и мифы, – строго сказал полковник.

– А порталы в Россию XXI века и сюда, в XIII век – это тоже ведь вроде как антинаучно? А то, что на борту номер три остановились часы сразу же, как они пересекли черту, влетели в Бермудский треугольник?

Полковник промолчал, не желая продолжать спор, но задумался.

– Лейтенант, буря же была, – попробовал возразить капитан Конь.

– Сильный и даже ураганный ветер не может остановить все часы на борту дирижабля – и электронные, и механические.

– Отставить, лейтенант! – приказал полковник. – Чтобы этих разговоров я больше не слышал! Мы не будем делать никаких крюков, чтобы обойти этот чёртов треугольник, хотя бы потому, что не можем себе этого позволить – нам и так придётся какую-то часть пути на попутном ветре идти, и то если повезет. У нас керосина не хватит, чтобы эту херню обходить.

И вновь, выстроившись в линию с дистанцией пятьсот метров, дирижабли поплыли над океаном. Внизу расстилалось Саргассово море – на этом участке оно ничем не отличалось от любой другой области Атлантики, здесь даже знаменитых бурых водорослей не было. Полковник время от времени поглядывал на свои наручные командирские часы – не остановились ли? Часы шли исправно.

* * *

Бермудский треугольник прошли без приключений, отметил полковник, когда до Антильских островов оставалось уже два дня лёту. Разве что кошмары беспокоили, но полковник никогда не придавал значения снам, тем более таким странным. Вот когда какая-нибудь реальная неприятность приснится – например, приезд генерала в часть или что его полк облажался на учениях, занял последнее место в округе, – вот это да, сон значительный, если такое приснилось, надо что-то делать, как-то попробовать прикрыть задницу, подстелить соломки и всё такое. А тут… Снилось полковнику, что он сидит связанный в какой-то яме, будто бы его взяли в плен дикари, индейцы будто бы. В яме темно, хоть глаз выколи, но полковник всё видит – типа каким-то внутренним зрением. Видит стены ямы, выложенные тростником, видит утоптанный земляной пол… И различает фигуру человека, сидящего у противоположной стенки.

– Кто здесь? – спрашивает он, а сам пытается расслабить узлы веревки, но руки крепко связаны сзади, так что даже пошевелиться трудно.

– Да я это, – слышит он знакомый голос.

– Ничипоренко? Саня? – полковник почувствовал, как по его спине сползла капля холодного пота. – Ты ж на Бермудах разбился…

– Ну да, мёртвый я, – спокойно отвечает капитан Ничипоренко.

– А тут что делаешь?

– Сижу.

– Где мы вообще?

– В яме, Олександр Миколайович, – усмехнулся капитан, произнеся имя полковника по-украински. Но потом серьёзно сказал: – Тебя взяли в плен краснокожие. А я здесь появился, потому что у них культ мёртвых, а их шаман к тебе в голову забрался и там меня нашёл… Ты вспомнил меня, и он такой – раз – меня и зацепил… Но это неважно…

– А что важно? – полковник каким-то сильно задним умом во сне понимал, что спит и что сон этот ему неспроста снится. Как опытный военный, он сразу сообразил, что надо вытащить из сна побольше информации – вдруг пригодится?

– А важно, что они собираются с тебя кожу содрать и чучело сделать. Дело в том, что по их понятиям ты – бог. Но не главный бог и даже не их племени бог, а какой-то залётный, но могущественный капец. И если они из тебя сделают чучело, то с его помощью станут самым могучим племенем во всей округе…

– Подожди, не тараторь, – сказал полковник. – В какой округе? Где мы конкретно?

– Антильские острова, Олександр Миколайович, мы на Антильских островах, дружище.

– Так, продолжай…

– Так вот, сдерут, значит с тебя кожу с живого, а потом…

– Капитан! – Грымжейко начал выходить из себя, из-за чего ткань сна начала мутнеть и становиться какой-то полупрозрачной и зыбкой. Он постарался успокоиться. – Саня, не интересно, что потом. Когда с меня сдерут кожу, уже по барабану, что будет дальше. Лучше скажи, как можно этого избежать. Можно что-то сделать? Свалить из ямы, например, добраться до оружия и выкосить всё это племя нахрен вместе с шаманом, который и тебе покоя не дает?

– Не, дружище, из ямы не свалишь, связали тебя на совесть… Но есть одна возможность. Правда, она так себе…

– Говори!

– Ты для них не просто чужак, ты бог…

– Да знаю, делать-то что мне?

– Не перебивай. По статусу – это типа как почетный гость, хоть и пленный, да и вообще почти что труп. Так вот, у тебя, значит, тоже есть кое-какие права. Например, ты можешь вызвать любого из племени на поединок. И оружие ты тоже можешь выбрать.

– Что, свой пистолет?

– Дурак, что ли? – покойный капитан совсем забил на субординацию. – Какой пистолет нахрен? Из их оружия – лук, копье, палку… а, топорик ещё…

– Капец… – проговорил полковник.

– Вот и я к тому же. Они этой хренью мастерски владеют, так что шансов у тебя с гулькин хрен… Но ты можешь вызвать без оружия. И лучше сразу вождя. Если у тебя получится вломить вождю, то тогда уже ты будешь диктовать условия – с кого кожу снять, какую бабу трахнуть… Ты хоть не забыл, как драться? – усмехнулся Ничипоренко и исчез – у полковника на руке запульсировал будильник, ему пора было заступать на вахту.

Это был не первый странный сон за последнее время, но, пожалуй, самый странный и яркий. Полковник даже не сразу в себя пришел, проснувшись. «Вот же херня какая, – заключил он через пару минут раздумий. – Может, реально в Бермудском треугольнике какая-то чертовщина водится?».

И действительно, как только дирижабль пересёк условную линию проклятого треугольника, странные и жуткие сны прекратились. Еще через день на горизонте показалась земля – сначала даже на землю непохожая, просто будто какой-то мусор на периферии зрения, какие-то чёрточки и точки. Но по мере приближения чёрточки и точки оформлялись во что-то уже более понятное, в зелёные острова – с горами и пляжами, уютными бухтами и отвесными скалами, о которые с фонтанами брызг разбивались океанские волны.