– Это он приветствует нас или показывает, чтобы мы убирались? – спросил мичман Лисовского. Тот не ответил, а крикнул что-то старику на индейском диалекте.

Старик замер, открыв рот. Лисовский повторил фразу, но на другом диалекте. Старик ответил – он гортанно прокаркал довольно длинное предложение, снова поднял руки и потряс ими в воздухе.

– Вот теперь понятно, – довольно улыбнулся лейтенант. – Это араваки, и старик нас приветствует, приглашая в дом.

Катер причалил к пирсу у дома, и мичман с лейтенантом и двумя матросами вошли в дом вслед за стариком. Лисовский поговорил с хозяином дома, переводя все его слова мичману. Люди покинули деревню, не зная, какие намерения у чужаков. Они действительно ушли не далеко, а спрятались на берегу. Это мирная рыбацкая деревня, мужчины занимаются только промыслом, а женщины еще и собирают фрукты в окрестностях. Но деревня платит дань большому племени караибов, их деревня находится на западе отсюда. Старик жалуется, что они много берут, но у них много воинов, хорошо, что на жизнь оставляют. К тому же эти караибы защищают их от других воинственных племен, которые могут забрать всю добычу и женщин, а мужчин убить.

– Да у них тут рэкет процветает, – удивился мичман.

– Похоже на то, – кивнул лейтенант.

Лисовский объяснил старику, что хочет торговать с их деревней и приказал матросу принести из катера товар для обмена. Матрос принес мешок, и лейтенант показал старику большой охотничий нож. Глаза у аборигена разгорелись, он защёлкал языком, зацокал и надул щёки. Потом вдруг вскочил и выбежал из дома.

– Чего это он? – спросил мичман.

– Слушай, – сказал ему лейтенант. И тут же раздался громкий каркающий крик – старик звал своих соплеменников вернуться.

– Ну вот, мичман, – лейтенант потер руки. – Контакт установлен. Теперь будем торговаться.

Торговаться с индейцами оказалось не трудно: стеклянные бусы, пара ножей, стеклянный шар со снегом – и туземцы уже нагружали рыбой катер. Но Лисовский взялся за дело круто, он объяснил вождю племени, что рыбы мало за ножи, рыба – это за бусы. За нож нужно мясо. Оказалось, и оно в деревне есть. Вождь дал знак, и вот уже на борт катера подняли здоровенного ламантина килограммов на 400. Но Лисовский покачал головой: один ламантин – один нож. Вождь посчитал это справедливым, но попросил отсрочку – больше ламантинов у них не было.

– Когда будет? – спросил его лейтенант на аравакском.

– Завтра, когда солнце будет вон там, – вождь показал рукой на запад.

– Вот тогда я приеду и привезу нож, – кивнул Лисовский.

* * *

– Думаю, надо этих рэкетиров, которые наших рыбаков прессуют, прижать, – сказал мичман Пасечник, когда катер нагруженный рыбой и ламантином, взял курс на «Русич». – Теперь мы будем эту деревню крышевать.

– А я думаю, торопиться не надо. Стоит сперва узнать численность и дислокацию здешних воинственных племен, да и вообще разобраться, что здесь происходит.

Так Лисовский и предложил капитану корабля, когда прибыл к нему с докладом.

– Вот и приступайте, лейтенант. Выдвигайтесь прямо сейчас с отрядом разведчиков.

– Есть, товарищ капитан первого ранга, – вытянулся Лисовский.

Выехали на БТРе и направились вверх по пересохшему руслу реки к ближайшим небольшим озёрам, которые разведчики обнаружили с помощью дронов.

– Так там есть индейские деревни? – спросил Лисовский у старшего лейтенанта Беспалого.

– На открытых местах нет, – ответил тот, – а в лесу вполне могут быть. Индейцы любят селиться у озёр. Но они большие спецы насчет маскировки, с дрона такую спрятанную в лесу деревню не засечь.

Перемахнули через водораздел, въехали на лысую сопку, осмотрелись. Впереди и внизу поблёскивала река, еще дальше – небольшое озеро. Старлей приказал водителю подобраться к озеру со стороны редколесья.

– Главное, в болоте нас не утопи, – сказал он.

– Так у нас же БТР, – удивился моряк Лисовский.

– БТРы тоже тонут только в путь, – сказал разведчик и вполголоса выругался. Он вспомнил, как утонул в БМП на переправе его друг, с которым они вместе заканчивали общевойсковое училище.

Озеро уже было неподалёку, когда среди деревьев показались хижины индейцев.

– Стоп! – скомандовал Беспалый. Он пригляделся и произнес: – А людей что-то не видно…

– Попрятались, – предположил Лисовский и тут же по стёклам начали клевать стрелы – в лобовое, в боковые… По броне тоже глухо застучали со всех сторон.

– Вот же заразы, – усмехнулся старлей. – Но на стёклах-то ни царапины…

– Костяные наконечники, – сказал Лисовский. – Но высовываться не стоит.

– Ясное дело, – согласился Беспалый. – Только как ты с ними договариваться будешь?

– Да никак. Не в этот раз. Давай объедем деревню, а потом вокруг озера, если получится. Надо посмотреть, сколько тут таких деревень.

У лейтенанта уже возник план. Ему нужен был переговорщик из индейцев. Самому выходить на переговоры с воинственными карибами – это неоправданный риск. Отважные и гордые воины, как он знал, часто сначала пытались убить ну или пленить своих врагов, а потом уже допрашивать пленных. А врагами для них были все чужаки.

Разведчики объехали вокруг озера и увидели еще две деревни. И везде их встречали градом стрел и дротиков. Беспалый посмотрел на часы и сказал:

– Ну всё, возвращаемся, как раз успеем до темноты.

И уже по дороге домой, разговорившись с Лисовским о нравах и обычаях индейцев-караибов, он предположил:

– А может, они так на вездеход реагируют? Ну, как на чудище какое. А если к ним пешком подойти и попробовать поговорить? Ты же и язык их знаешь, и повадки…

– Слишком хорошо я знаю их повадки, – покачал головой лейтенант. – Когда в нашем мире сюда пришли испанцы, то никаких переговоров не было, им пришлось их почти полностью уничтожить, чтобы закрепиться на этой земле.

– Да испанцы, наверное, и не пытались договориться, – усмехнулся старлей.

– Почему? Некоторые пытались. И много, кстати испанцев тут полегло. Костяные наконечники прекрасно протыкают человека, а стрелки индейцы отменные.

* * *

– Так какой у вас план, лейтенант? – спросил Лисовского каперанг Абрамов.

– Есть одна мысль, товарищ капитан первого ранга.

– Слушаю.

– Завтра перед вечером я вернусь в деревню на сваях парочку ламантинов заберу и поговорю с вождём, чтобы он дал мне кого-нибудь из своих людей для переговоров с другими племенами. Начнем с того племени, которое берет с них дань. И нам нужно что-то им предложить для обмена…

– Ну, этого добра у нас много, мы специально затарились бусами, браслетами, всякой ерундой для торговли с индейцами. Я, лейтенант, поначалу даже не верил, что это работает, подозревал, что это сказки – любовь туземцев к блестящим побрякушкам.

– Работает, товарищ капитан первого ранга. Но ещё лучше работает если кроме побрякушек предложить что-то серьезней – ножи, топоры…

– Вооружить воинственное племя топорами? – с сомнением спросил капитан.

– Нет, конечно. Достаточно один топор подарить вождю. У нас есть запасы таких орудий?

– Есть, лейтенант. Этого у нас тоже в достатке. Действуйте.

И Лисовский на следующий день поехал в деревню на сваях. Вождь приготовил к обмену двух ламантинов и прибавил к ним трех больших капибар и анаконду.

– Да это же змея! – воскликнул мичман Пасечник.

– Точно, – улыбнулся Лисовский.

– Фу! – скривился мичман. – Давайте не будем это брать.

– А вот этого делать не стоит. Лучше не отказываться от подарков вождя племени. Ну а потом я уверен, что на корабле немало найдется охотников попробовать мяса анаконды.

– Ненавижу змей! – мичмана передернуло.

– Ты просто не умеешь их готовить, – усмехнулся лейтенант.

Лисовский поговорил с вождем по поводу переговоров с племенем караибов. Вождь сначала отказался участвовать, объяснив, что не хочет портить отношения с этими и так непростыми соседями. Лисовский сообразил, чего боялся вождь: если переговоры не пройдут успешно, возникнет конфликт, то достанется и его людям. Пришлось успокоить вождя, сказав, что они пойдут с подарками для караибов. Лейтенант показал вождю топор, показал, как им можно рубить деревья.