– Я к вам с частным визитом, – Лисин одарил канцлера добродушной улыбкой. – Но я хотел бы поговорить с одним из ваших преподавателей, Иоанном Сакробоско.
Канцлер сжал губы и нахмурился. Но уже через пару секунд взял себя в руки и проговорил елейным голосом:
Сакробоско преподает в Сорбонне, князь.
– Но я слышал, что сейчас он вернулся в Оксфорд по приглашению короля. Возможно, ненадолго… Или я ошибаюсь? – Лисин пристально посмотрел канцлеру в глаза.
– Не ошибаетесь. Я с радостью приглашу его к вам в апартаменты, – ответил канцлер. – Что-нибудь еще желаете?
– Да. Если сей ученый муж согласится отправиться ненадолго со мной в Гамбург, я хотел бы, чтобы вы не препятствовали ему в этом. Обещаю, что верну его вам через несколько дней.
– Что ж, – кивнул канцлер, – университет сможет отпустить Сакробоско нанести визит в Великую Русь.
Лисин поговорил с пятидесятилетним математиком и астрономом Сакробоско и убедил его посетить университет в Гамбурге. Сделал он это просто, но как бы со второй попытки: сначала князь попытался заманить ученого общими фразами о новых знаниях, которыми может поделиться с ним наука Великого княжества, – о строении Солнечной системы и галактики, в области математики и физики… Но надменный преподаватель Сорбонны, приглашенный в Оксфорд самим королем Англии, видимо, полагал, что он всё знает об устройстве Солнечной системы. По крайней мере, всё, что Господь Бог позволил знать людям. Тогда Лисин положил перед ним на стол «Справочник по математике для инженеров и учащихся втузов» Бронштейна и Семендяева, открытый на странице с формулой суммы членов арифметической прогрессии от n-го до m-го. И Сакробоско не устоял: он совсем недавно написал трактат «Алгоритмы», в котором среди прочего излагал принципы суммирования арифметических прогрессий. Ученый полистал справочник и сразу понял, какие бездны математики тот освещает, – самому ему была понятна лишь крошечная часть этих ослепительных истин, выраженных в формулах.
– Да, я хотел бы взглянуть на этот храм науки, где Богом позволено подниматься на такие вершины знания! – сказал Сакробоско, подняв горящие глаза от справочника.
* * *
В Гамбурге заработали две начальные школы – для дворянских детей и для одаренных детей всех других сословий. В школе для одаренных был также класс для детей постарше и уже обладающих навыками чтения, письма и счёта, он считался подготовительным к поступлению в университет. А сам университет пока представлял из себя в образовательном плане что-то среднее между старшими классами советской средней школы и техникумом – студентов, готовых получить высшее образование, еще не было в средневековой Европе. Но Князь Балтийский и его команда, возглавляемая Геннадием Остряковым, надеялись в ближайшие годы исправить ситуацию – их преподаватели совместно с методистами образовательных программ из Томского университета разрабатывали методики интенсивного обучения. Учащиеся школ должны были освоить программу средней школы за каких-нибудь пять лет. Особенно рьяно за дело взялся бывший майор-разведчик Остряков. Даже Лисин засомневался, стоит ли так напрягать детишек и подростков, на что Остряков ему привел в пример Михаила Ломоносова:
– Ломоносов в девятнадцать лет с рыбным обозом отправился в Москву учиться, зная только четыре операции арифметики и псалтирь. Он занимался днями и ночами, и в считанные месяцы освоил то, на что другим нужны были годы.
– Ну, ну… – охлаждал пыл майора Лисин. – Только вот не надо школьников заставлять по ночам учиться.
– Это я для примера, – проговорил Остряков. – Конечно, не по ночам. Но и не по четыре часа, как в обычных школах. Наши методики позволяют детишкам заниматься по десять часов в сутки без ущерба для их здоровья.
Действительно, команде Острякова удалось организовать интенсивный учебный процесс таким образом, чтобы дети не выматывались, учась при этом и более десяти часов в сутки: жили они при школе, там же и ели в столовой. Между занятиями они выполняли физические упражнения, их учили расслабляться после напряженной учебы, снимать напряжение дыхательной гимнастикой. К тому же это были дети специально отобранные – с хорошим здоровьем и высоким коэффициентом умственного развития (для тринадцатого века, конечно). Остряков со своими людьми устроил настоящую охоту на умников по всей Европе. Они соблазняли и выкупали студентов ведущих университетов и школяров при монастырских школах и свозили их в Гамбург.
Когда Лисин привёз в гамбургский филиал Томского университета астронома и математика Сакробоско, там уже обучались три десятка студентов математике, физике и химии. Они, правда, проходили еще программу средней школы, но для того времени они постигали запредельные тайны мироздания, неведомые величайшим европейским умам тринадцатого столетия. Князь надеялся, что великий ученый не просто восхитится наукой далёкого для него будущего, но и загорится новыми идеями и понесет факел знаний во тьму (преимущественно тьму) средневековых Сорбонны и Оксфорда, но его надеждам не суждено было сбыться. Сакробоско сломался – почти в буквальном смысле слова.
Первым делом ему как астроному показали настоящее устройство солнечной системы, продемонстрировали на большом мониторе компьютера и объяснили, что к чему. Сорбоннский астроном посмотрел на людей, несущих такую ересь, как на опасных сумасшедших. Он сам не так давно в «Трактате о сфере» изложил основы сферической геометрии и геоцентрической системы мира, следуя Клавдию Птолемею. Сакробоско точно знал, что все небесные тела – Луна, Солнце, планеты и звёзды движутся вокруг Земли. Ведь Птолемей не мог ошибаться, как не лгут собственные глаза, видя восход Солнца и движение его по небу. К тому же, такой порядок завёл сам Бог-творец, создавший всё сущее.
– Уж не скажете ли вы, что и Луна самостоятельно летает вокруг Солнца, а не вращается вокруг Земли?
– Нет, не скажем, – сказал ему с улыбкой Александр Семашко, доцент кафедры физики Томского университета. – Луна – это единственное небесное тело, которое действительно вращается вокруг нашей планеты.
Средневековому астроному показывали схемы и фотографии, демонстрировали расчёты, приводили аргументы и доказательства, но он так и не принял современное представление о строении Солнечной системы.
– Гелиоцентрическая система ошибочна. Пифагорейская школа в этом вопросе была разгромлена еще Аристотелем, – заявил Сакробоско.
А современная математика, с которой его знакомили после астрономии, навела в конце концов на него уныние. Он пытался понять основные принципы дифференциального и интегрального исчислений, ему казалось, что он вот-вот схватит суть, но он не мог шагнуть дальше метода Евдокса Книдского, древнегреческого математика, который в свое время пытался «наощупь» изобрести интеграл. Короче говоря, затосковал Сакробоско и ужасно удрученным вернулся в свою Сорбонну. Больше в своей жизни он не написал ни одного трактата и учеников после себя не оставил.
* * *
Но Лисин не оставил попыток наладить сотрудничество с европейскими учеными несмотря на то, что и Великий Князь Валерий Иванович Миронов скептически отозвался об этой его идее.
– Сдались тебе эти учёные, – усмехнулся Миронов. – Они по-прежнему молятся на своих Птолемея с Аристотелем и считают их непререкаемыми авторитетами. Их не переубедишь и тем более не переучишь. Молодёжь, вот кто не безнадёжен.
– Так-то оно так, Ваше Величество, – согласился Лисин, но всё же попытался настоять на своем: – Но ведь у этих средневековых ученых большой авторитет в университетах и даже в королевских дворах. А главное та же молодежь прислушивается к ним.
– Ну, не знаю, – Миронов пожал плечами. Они разговаривали по видеосвязи через Интернет. – Я тебе разрешил в этом вопросе поступать по собственным соображениям. Ты главное не упускай из внимания главную задачу – нам нужны здесь грамотные инженеры и преподаватели, а также специалисты по обслуживанию техники… Для этого нам нужно вытащить их из тьмы средневековья, открыть людям глаза, чтобы для них обучение у нас стало привлекательным. А впоследствии и работа на нас.
