— Интересная информация — согласился Президент. — Мы же им ничего такого не продаем, КОКОМ следит за этим?

— Похоже, что им из этого, за чем следит КОКОМ, уже ничего не требуется. По компьютерам они нас уже опережают, надо сказать об этом откровенно. У нас в этом году Интел запустил производство 16-разрядных микропроцессоров по трехмикронной технологии, которые Советы производят уже три года и свободно продают их нам, а также персональные компьютеры на их базе — ответил Тернер. — Процессоры продают только гражданского диапазона температур. Мы знаем, что военные образцы у них имеются в достаточном количестве, они используются в ракетах и спутниках. Я уже сообщал, и мы обсуждали эту тему, что крупные компьютеры они полностью засекретили, они у них размещаются в областных управлениях КГБ, а их терминалы — в филиалах КГБ на крупных предприятиях и институтах, в так называемых первых отделах. Допускаются к ним ограниченный круг лиц, мы ищем подходы, кое-что уже становится известным.

— Что именно становится известным? — нетерпеливо спросил Картер.

— Их производительность господин Президент — ответил Тернер.

— Такой секрет вы выведали с помощью агентов? — усмехнулся Картер.

— Да, один агент, из программистов, допущенных к работе с этими компьютерами, вставил в свою рабочую программу тест вычисления числа Пи — в общем безобидная штука — ответил Тернер.

— Ну что же показала эта безобидная штука? — улыбался Картер.

— Компьютер-терминал, на котором работал наш агент, вычислил миллион знаков Пи за одиннадцать секунд. Ставить эту задачу на главном компьютере он не рискнул. Но и этого было достаточно. Наш компьютер СДС-7600 решил такую же задачу в 1973 году за неполные сутки. Наши аналитики оценили этот результат — в 7800 раз быстрее СДС-7600! И это только терминал суперкомпьютера — сообщил Тернер.

— Прошу пояснить, что это значит — попросил Картер. — Мне незнакомы компьютеры СДС-7600, поэтому сравнение ни о чем мне не говорит.

— СДС-7600 очень удачный компьютер нашей фирмы СДС, он превосходит по производительности нашу массовую ЭВМ IBM-360 в десять раз — выполняет десять миллионов операций в секунду. Мы продавали его нашим европейским друзьям и запретили продавать его соцстранам. Русские разработали компьютер с производительностью один миллион операций в секунду, назвали его БЭСМ-6, произвели их они около четырехсот штук, он был у них самым мощным компьютером. Затем, в 1974 году произошел резкий рывок производительности этого компьютера в тридцать два раза благодаря какому-то блоку супер-памяти. То есть процессор не изменил своей производительности, а благодаря замене дисководов на полупроводниковую память у него так подскочила производительность. Эти блоки памяти были внедрены по всему СССР, работали они очень эффективно. По этой причине, мы это предполагаем конечно, программа копирования IBM-360 была у них отменена, вместо них начали производить персональные компьютеры на базе 16-разрядного процессора 8088−2 — так он у них назывался. В персональный компьютер предустанавливается комплект программного обеспечения, очень развитого, включая текстовый и табличные редакторы, интерпретатор языка Бэйсик. В них, также как и в БЭСМ-6 использовалась долговременная полупроводниковая память вместо дисководов. Эти компьютеры они стали продавать во всем мире, в том числе и в США, для переноса программ и данных в них были установлены пятидюймовые флоппи-диски — вы знаете, что это господин Президент. А у себя в стране они для переноса программ и данных использовали миниатюрные полупроводниковые диски, которые нам не продавали! За этими переменами мы не заметили, как они создали какие-то супермощные компьютеры, которые никому не показывают, установили их в зданиях КГБ, доступ к ним был возможен только с терминалов, установленных в филиалах КГБ на предприятиях. Если терминалы у них имеют такую производительность, то трудно даже представить производительность их суперкомпьютеров!

— Постойте, ну сделали он компьютеры лучше, чем наши, ну и что? — спросил Картер. — Мир то не рухнул от этого! Что вы так переживаете?

— Это позволяет моделировать ядерные и термоядерные реакций на компьютере, не производя ядерных взрывов — коротко ответил Тернер.

— И только? — ухмыльнулся Картер.

— Ну еще у них в руках инструменты для быстрого анализа ситуации, выработки более оптимальных производственных процессов, моделирования сложных конструкций — это значительно удешевляет разработку и производство сложной техники — ответил Тернер.

— Они и до этого её разрабатывали. Эти ракеты «Пионер» они до своего компьютерного бума разработали, насколько я помню из ваших предыдущих докладов. В чем ваши опасения? — спросил Картер.

— Это не опасения, а констатация фактов. В военной технике мы с Советами в одной весовой категории, в компьютерах они нас опережают по оценкам наших экспертов на несколько десятилетий. Надо снижать напряженность в наших отношениях. Скоро они по всем направлениям техники, в том числе и в военной области смогут нас опередить. Не стоит им давать повод для разработки новых ракет. Вот вам живой пример ракета «Пионер». Мы сделали «Першинг-1А», с одной боеголовкой дальностью 1700 км, а в ответ они сделали «Пионер» с тремя боеголовками с дальностью пять тысяч км — ответил Тернер.

— Да, тут вам нечего возразить — согласился Картер. — И что нам делать? Убирать «Першинги» из Европы? А что скажет Конгресс?

— Наши аналитики предполагают следующий ход Советов — размещение «Пионеров» на старой ракетной базе в Анадыре-1. Оттуда они достанут даже до Чикаго — ответил Тернер. — Конгресс захочет, чтобы безопасность США ухудшилась?

— Да, возможно, Конгресс этим можно будет убедить. Но мне так кажется, что лучше предотвратить размещение ракет в Анадыре — ответил Картер. — Для нас это будет безопаснее. Надо сделать паузу, посмотреть, как будет развиваться у них обсуждение программы производства и размещения ракет «Пионер» — мне кажется, что они нас приглашают к дискуссии по этому поводу.

Неделей спустя в «Правде» опубликована статья министра иностранных дел СССР Андрея Громыко, в которой он раскритиковал подход министра обороны Гречко и предложил для создания адекватной угрозы США разместить ракеты «Пионер» на Кубе, или на Чукотке, на базе Анадырь-1. Эта статья вызвала очередной шквал обсуждения в западной прессе и отдельное совещание у Президента США.

— Ну что господа, Советы нам дают ясный намек, что будет, если мы не уберем «Першинги» из Европы. Самый страшный вариант — это размещение ракет на Кубе, менее страшный, но тоже неприятный — в Анадыре-1. Прошу вас высказываться — попросил Президент США Джимми Картер.

— Готовится визит Громыко на Кубу — сообщают из нашего посольства — сообщил Сайрус Венс. — Я считаю, что надо Советам предложить обсудить продолжение разрядки напряженности в духе СНВ-1 и снизить взаимные угрозы путем вывода с нашей стороны «Першингов» из Европы, а с их стороны — не производства ракет «Пионер».

— Ха, вы их за дураков держите — не удержался министр обороны Браун. — Мы выведем свои ракеты из Европы, они свои не станут производить. А через три года мы их снова введем в Европу — что этому мешает? Я бы на такой вариант не пошел!

— Значит эквивалентом с их стороны будет только не размещение этих ракет на Кубе и на Камчатке? — спросил Картер.

— И ограничение боеголовок на этих ракетах в общем числе. У нас 774 ракеты на вооружении, у них должно быть в три раза меньше — ответил Браун.

— А может нам сократить количество своих ракет лучше? В каком варианте наша безопасность будет выше? — спросил Картер у Брауна.

— С горечью должен констатировать, что без ракет «Першинг» и без «Пионеров» безопасность США будет выше — ответил Браун.

— И что нам мешает предложить такой вариант Советам, пока они не заключили с Кубой соглашения? — спросил Картер у своей команды.

— Амбиции нашего Конгресса — ответил Венс. — Им хочется казаться перед избирателями очень крутыми. Да и мы уже потратились на производство этих «Першингов», выходит, что зря эту программу утверждали.