— Есть такой вариант. Они будут покупать у меня товары за рубли по безналу, за это получать золото. Товаров они не увидят, а только будут подписывать документы. Золото получат без проблем, но слитки будут без маркировки, только вес будет выбит. Иначе засветим наш аффинажный завод — ответил Миронов.

— Для них это просто подарок будет! — удивился Мурзин.

— И пусть не стесняются — могу им хоть сотню тонн золота продать — предложил Миронов.

Через месяц Миронов привез в Россию выручку за десять миллионов плееров в виде 95 тонн золота в слитках с маркировкой веса. Мурзин продал его своим соучредителям за шесть миллиардов долларов. Выручка была в безналичных рублях, по документам за продажу этих же плееров и других товаров ширпотреба, поставленных в СССР. Рубли Мурзин легко конвертировал на бирже в доллары для закупок товаров за рубежом. Пришлось заплатить налоги с прибыли — с этим пришлось смириться, но большая часть этих налогов была переложена на покупателей золота, как плата за легализацию их денег.

Миронов озадачил Леонида, спецагента Андропова.

— Леонид, надо все выяснить про этих покупателей нелегального золота, в том числе как они будет его вывозить из России — отдал он распоряжение.

— Будем изымать это золото? — спросил Леонид.

— Совсем нет, информация о канале может и нам пригодиться — ответил Миронов. — Вы все постарайтесь документировать на фото и видео, чтобы был рычаг давления для подключения к этому каналу.

— Сделаем все в лучшем виде — откланялся Леонид.

Через месяц Леонид прислал отчет о своей работе.

— Золото поступило на медеплавильный комбинат на Урале, где его подмешали к партии меди, готовящейся для экспорта. В медную чушку весом около 16 кг подмешивали 3 килограмма золота, цвет сплава от этого не меняется. Ну и дальше эту партию меди в две тысячи тонн отправили из Новороссийска в Гамбург. Но мне кажется, что где-то его остановят и заменят медь на обычную. В каком-нибудь африканском порту. Дальше из меди выделят золото, медь переплавят обратно в чушки, и операция будет завершена. Умные ребята — нечего сказать.

— Да, точно, хорошо придумали канал контрабанды капитала — согласился Миронов.

— Валерий Иванович, если хотите, мы организуем возврат золота, уже из-за границы. Будет и там у вас золотой запас — предложил Леонид.

— Леонид, с этим у нас проблем нет — мы на законных основаниях продаем золото на Гонконгской бирже. А у вас это золото будет нелегальным. Пускай и дальше от нас золото увозят — нам легче легализовать будет ваше золото из СССР. Объемы закупок у СССР большие, а мы пока не можем больше двадцати тонн золота в год отмывать. А эти друзья сразу сотню тонн забрали! Пускай и дальше берут, на здоровье! Зато мы еще и передачу вам товаров в этой операции отмыли с запасом на шесть миллиардов долларов!

— Как скажете Валерий Иванович — согласился Леонид.

— Здравствуй Юрий! — поздоровался Миронов, заходя в музыкальную студию Айзеншписа.

— Здравствуйте Валерий Иванович! — встал Юрий.

— Вас не узнать — помолодели, похудели, глаза светятся силой — улыбнулся Миронов.

— Это вообще сказка! — восхитился Юрий — После санатория сам себя не узнаю! Но главный сюрприз — это Альбина.

— Здравствуйте — подошла к ним Альбина, ничем не выдавая близкие отношения с Мироновым.

— У нее восстановился голос, и я сейчас подбираю для нее репертуар — сообщил Юрий. — Спой «как молоды мы были» — попросил он Альбину.

Альбина начала петь а капелла «Как молоды мы были…» — Миронов раскрыл в удивлении глаза — мощный голос, красивый тембр, легкое управление голосом. Голос чем-то напоминал Адель, только не было легкого расщепления.

— Здорово Альбина! Я знаю, что ты будешь петь! Я привезу Юрию песни, он с тобой их опробует. А немножко с хрипотцой или с расщеплением можешь спеть? Ну чтобы это было как бы на фоне твоего голоса? — восторгался Миронов.

— Можно попробовать — согласилась Альбина, счастливо улыбнувшись.

— Мы пойдем с Юрием в студию звукозаписи, посмотрим репертуар для тебя — сообщил Миронов, увлекая Юрия. Они прошли в его секретную студию, включили компьютер.

— Ищи Адель — у Альбины голос не хуже — предложил Миронов. Айзеншпис тут же нашел Адель и включи «Хелло». Через пять минут наступила тишина.

— Да, как много талантов в мире музыки! — сказал Юрий после небольшой паузы. — Альбина будет у нас новой Адель. У нее вокальные данные не хуже Адель. Только, к сожалению, песни она писать не может, как Адель. Тут настоящие баллады. Я не могу взять на себя авторство таких стихов. Надо найти другого автора. Давайте вы им будете, а я автором музыки.

— Эти песни сочиняет женщина, надо поискать среди допущенных женщин такую — предложил Миронов.

— Может вашу жену привлечь? — спросил Юрий. — Хотя нет, не стоит, она махом вычислит вашу связь с Альбиной.

— Я решу вопрос с автором стихов, музыка все-таки за тобой. Есть еще вариант — покажешь стихи Альбине и предложишь ей числиться автором, типа ты стесняешься — они же от имени женщины написаны. И даже она получит часть гонорара за эти стихи. Так будет лучше — предложил Миронов.

— А это вполне хороший ход — согласился Юрий. — Так и решим, музыка моя, а стихи Альбины Белявской.

Они еще долго беседовали, тем временем Юрий подготовил музыкальный ряд — минусовку для песни «Хелло», с помощью музыкального компьютера вставил в него пение Альбины — у него были образцы ее нового голоса. Получилось не очень, но все фишки угадывались.

— Замени голос на свой — попросил Миронов, — ты же нормально поешь, только голос у тебя не сильный.

— Хорошо, попробую — Юрий начал колдовать над компьютером, и перейдя в кабину с микрофоном начал напевать песню на английском. Записав ее, он обработал ее на компьютере, вышло более-менее прилично, годилось для показа Альбине и другим. Юрий переписал песню на МП-3 плеер и они вышли в музыкальную студию, Альбина ждала их.

— Вот Альбина, из моего архива, я на английском сочинял. Послушай, ты можешь спеть эту песню гораздо лучше меня — и Айзеншпис включил запись своей песни «Хелло» через колонки.

В студии только несколько человек знали английский так, чтобы сразу переводить, остальные были заворожены мелодией и выражением чувств голосом певца.

— А можно я на английском её сразу буду петь? — спросила Альбина. — Может у меня акцент даже поменьше, чем у тебя Юра.

— Ты английский знаешь? — удивился Юрий.

— Да, школа с английским уклоном — ответила Альбина улыбаясь.

— Отлично — восхитился Юрий.

— Альбина, у нас к тебе просьба будет — попросил Миронов. — Как ты заметила стихи написаны от имени женщины, а Юра мужик. Ты прикроешь его в этих песнях — будешь числиться автором стихов?

— Хм, неожиданно. Но там же полагается выплачивать отчисления за исполнение песен — я их Юре просто передавать буду? — спросила Альбина.

— Оставишь себе половину — разрешил Юрий. — С них и налоги за двоих заплатишь.

— Хорошо, мне нужен текст, чтобы разучивать песню. Ну и твоя запись — попросила Альбина.

— Вот еще текст со стихотворным переводом, держи мой плеер — Юрий передал Альбине листы с текстами и плеер с записью.

— Пошли ко мне — накатим по стопочке — предложил Юрий. Они пошли в кабинет Юрия, сели за стол, Юрий налил по стопке коньяка.

— За новую Адель! — он поднял рюмку.

— За русскую Альбину! — подтвердил Миронов, чокаясь с ним.

— И правда, как будто тяжелый камень на гору подняли — согласился он с Юрием, закусывая икрой. — Будет у нас настоящая Адель! Порвем англичан!

— Ну я бы так не спешил. Возможно, что время для этих песен еще не пришло, и такое бывает — предостерег его Юрий.

— Зато эти песни в русской редакции хорошо в народ зайдут. Ты выбери список песен первой очереди. Лучше идти по хронологии Адель, я отдам поэтам-песенникам для художественного перевода на русский — предложил Миронов. — Перевод уже имеется, но надо привести его к реальности этого времени и сделать полностью созвучным с исполнением на английском.