— Хорошо, попробую — улыбнулся Миронов, отходя от парализующего взгляда Ирины.

— Мистер Тернер, нам не удалось украсть блоки памяти к БЭСМ-6, они очень хорошо охранялись КГБ. Но сейчас мы изучили персональные компьютеры, которые Советы экспортируют нам и в другие страны мира, нашли в них полупроводниковую энергонезависимую память, которую они используют вместо жестких дисков. Емкость одной микросхемы просто фантастическая — тридцать два мегабайта! А скорость доступа в сотню раз превосходит жесткие диски! У них при тактовой частоте процессора пять мегагерц этот компьютер превосходит аналогичные наши компьютеры на процессорах Моторола 6809 в сотни раз! — сообщил Симпсон. — Скорее всего именно на таких микросхемах построены блоки памяти БЭСМ-6, которые увеличили их производительность в тридцать два раза. Мы теперь можем их досконально изучить, чем сейчас и занимаются по своей инициативе фирмы IBM и Intel. Осталось дождаться результатов — улыбнулся Симпсон.

— Теперь мы все-таки сможем разобраться с этой таинственной энергонезависимой памятью — улыбнулся радостно Тернер. — Поторопите эти фирмы, пообещайте наш крупный заказ на эту память.

— Да они и сами понимают, что за этой памятью будущее и сами в круглосуточном режиме работают над ней — усмехнулся Симпсон. — Но не так все просто. Эти блоки памяти представляют собой монолитный блок бетона, облагороженный пластмассой в формате дисковода на 5 дюймов. Ай-Би-Эм уже два десятка блоков распилило — но так и не нашла эту таинственную микросхему. Просвечивали рентгеном, но там смесь бетона со стальной стружкой — ничего разобрать на снимках невозможно. Остается только послойное шлифование, а это очень долгая процедура.

— Ничего, думаю найдут. Мне кажется, что за этими микросхемами будущее. А вы постарайтесь привезти эти микросхемы из СССР — может удастся подкупить какого-нибудь сотрудника, и он хотя бы бракованные микросхемы принесет — предложил Тернер.

— Работаем над этим — нашего агента взяли за это в Зеленограде. Хотел купить микросхему у сотрудников завода, но как видите КГБ тоже не дремлет. По нашим агентурным данным эти микросхемы скоро должны пойти в свободную продажу в СССР, тогда их смогут купить наши дипломаты без всякого риска — сообщил Симпсон.

— Что еще в СССР происходит необычного на ваш взгляд? — спросил Тернер.

— В окрестностях Томска создали какой-то научно-промышленный центр, назвали его Томск-Южный, огородили забором, поставили охрану — сообщил Симпсон.

— Ну об этом давно известно, это началось в 1973 году. Что удалось выяснить нового относительно деятельности в этом Томске-Южном? — спросил Тернер.

— Там занимаются как раз разработкой микропроцессоров для персональных компьютеров, да и для других целей. Эта супер-память тоже оттуда родом — ее передали для изготовления на несколько заводов СССР. Несколько наших агентов устроились на работу в этот Томск-Южный, но к секретам их близко не подпускают — работают во вспомогательных предприятиях — один слесарь в ЖКХ, другой дворник, третий грузчик в магазине. Снабжение там даже лучше, чем в Москве, примерно, как у нас в США. В этом районе идет интенсивное строительство как предприятий, так и жилых домов, в которых живут сотрудники секретных предприятий. Многим из них запрещен выезд из этого городка — это услышал наш слесарь-сантехник по разговору между женщинами. Но члены семей свободно покидают городок — сообщил Симпсон.

— Какие там размещены предприятия — удалось установить? — спросил Тернер.

— Удалось точно установить, каких предприятий там нет — это относительно ядерной промышленности. Мы точно знаем, что там размещены достаточно крупные производственные мощности электронной промышленности — по снимкам производственных заданий, сделанных нашими агентами наши аналитики это определили. Имеются предприятия по выпуску готовых приборов. Это наш дворник установил по разговору жильцов — сотрудников завода, которые готовились к отправке партии «материнских» плат в Зеленоград и Воронеж. Почему «материнских» неизвестно. Сами понимаете — не подойдешь же переспросить — усмехнулся Симпсон.

— Что еще вы знаете о Томске-Южном? — спросил Тернер.

— Там еще размещены фармацевтические предприятия, которые выпускают многие лекарственные препараты. Почему они там размещены — загадка. Все таблетки с них поступают в торговые сети и аптеки, что-то поступает на экспорт. В частности, препараты от язвы желудка и импотенции очень хорошо раскупаются в Европе и США — ответил Симпсон.

— Возможно охраняют технологию производства? — предположил Тернер.

— Вполне возможно — согласился Симпсон.

— А с чем вообще связано возникновение этого городка? — спросил Тернер.

— Точно не известно. Как-то все спонтанно началось. Неожиданный визит Косыгина летом 1973 года в Томск. Вроде бы он проходил как обычно. Встреча с партактивом, потом посещение Томской птицефабрики, потом отдых на дачах. В воскресенье вечером вылетел в Москву, — сообщил Симпсон — в общем ничего необычного.

— Я это помню, а там кто-то еще из руководства СССР был? — спросил Тернер.

— Да, председатель КГБ Андропов — но наверно ему полагается сопровождать Косыгина в таких поездках, и его заместитель Цвигун — это само собой. Ну еще и Лигачев — принимающая сторона. Всё — больше никого не было. Ни ученых, ни министров. И после этого раз — и выходит постановление правительства об организации в Томске нового научного-производственного центра, и о закрытии поселка Степановка и прилегающих к ней окрестных сел — ответил Симпсон.

— Значит мы чего-то не заметили — проговорил Тернер задумчиво.

— Наверно. И после этого началось интенсивное строительство в этом Томске-Южном зданий производственного и жилого назначения, провели туда железнодорожную ветку, хотя вокзал Томск-1 рядом со Степановкой. Построили огромные ангары, в которые железнодорожные составы целиком заходят. Модернизировали дорогу от аэропорта Богашево до Степановки — там была прямая дорога, но двухполосная. Теперь ее расширили до четырех полос, во многих местах спрямили, и еще — железнодорожную ветку завели к аэродрому, к огромному ангару, куда наш Б-52 войдет. Как будто самолеты собираются в Томске-Южном изготавливать и на железнодорожных платформах увозить на аэродром. Но там по выводам наших аналитиков таких заводов пока нет. Масштабы строительства поражают — по насыщенности сопоставим с Томском-Северным, в котором находятся ядерные реакторы и заводы по разделению изотопов. Сейчас вроде бы строительство переместилось на окраины Степановки, центр уже застроен — сообщил Симпсон.

— А по персоналиям вы можете что-то сообщить? — спросил Тернер.

— Об этом имеется определенная информация. С завода «Ангстрем» в Томск-Южный перевели целиком отделы разработчиков микросхем, примерно четыреста человек, которые занимались микропроцессорами и памятью, начальник у них, какая-то восточная фамилия — могу посмотреть и сообщить точно — ответил Симпсон.

— Не стоит — отмахнулся Тернер, прикрыв глаза. — Давайте по сути.

— Ну и с других предприятий МЭП — министерства электронной промышленности СССР было переведено в Томск-Южный большое количество разработчиков, порядка трехсот человек. Еще триста человек разработчиков компьютеров и другого железа было переведено с предприятий других министерств — тут у нас больше информации, в основном это разработчики ЭВМ и автоматики. Еще туда переехало целое отделение программистов из института кибернетики академии наук СССР — примерно триста человек, как нам удалось выяснить — самых лучших специалистов — продолжил Симпсон.

— Собрали лучших разработчиков микропроцессоров и другой периферии, разработчиков ЭВМ, программистов. Теперь понятно, откуда ноги растут в их успехах в компьютерах — широко открыл глаза Тернер. — Они организационно, как у них это уже получилось с космосом, собрали лучшие силы по компьютерам в одном месте и добились успеха! В этом они, конечно, сильнее нас, легко могут маневрировать большими коллективами и даже предприятиями.