Результаты теста Илья доложил ректору университета, сообщил об их скромном успехе в оптимизации вычислительного процесса.

Ректор был удивлен: — Ребята, да даже не представляете, что вы сотворили! Это же на всесоюзном уровне можно озвучить! Вы, по сути, вместо одной ЭВМ БЭСМ-6, даете стране тридцать две!!!

— Нельзя на всесоюзном уровне, у нас там микросхемы импортные используются — потупив взор признался Илья. — Можно сообщить об этом на уровне области, может они помогут еще таких микросхем добыть.

— Что же вы сразу не сказали — огорчился ректор. — Сегодня на совещании в обкоме упомяну о ваших достижениях. А показать сможете? — строго спросил он.

— Конечно сможем. Тесты выполняются с микросхемами и без них — время выполнение в тридцать два раза отличается — сообщил Илья.

— Пойдёмте, мне покажете — потребовал ректор. Они спустились на ВЦ, Илья программным способом отключил флешки, перевел ЭВМ на режим работы с дисководами.

— Вот это стандартный режим работы. Запускаем тест на производительность для арифметических операций с плавающей точкой. Но для учитывания режима многозадачности, запускаем миллион операций. Получаем время выполнения задачи — одну минуту — подвел итог Илья.

— Так у машины же производительность миллион операций в секунду! — возмутился ректор.

— Эта производительность максимальная для небольшого количества чисел, которые размещены в регистрах центрального процессора. Если числа размещены в памяти, а время чтения памяти две микросекунды, то производительность уже будет меньше пятисот тысяч операций в секунду. А мы взяли массив из миллиона чисел — тут уже работают медленные диски, поэтому и получаем практически семнадцать тысяч операций в секунду. Но вы не переживайте — аналог в США компьютер СДС-6600 имеет такие же показатели. Вся производительность процессоров гаснет на медленных запоминающих дисках, а без них никак не обойтись! — пояснил ситуацию Илья.

— Ну хорошо, покажите, какую производительность дает БЭСМ-6 с вашими микросхемами! — раздраженно потребовал ректор.

— Включаем работу с электронными дисками. Одна микросхема работает как электронный диск, как бы оперативная память, вторая микросхема — вместо стандартного дисковода для долговременного хранения данных. Запускаем тест на миллион операций с плавающей точкой. Тест закончен — одна целая и восемь десятых секунды. Примерно быстрее в тридцать два раза — пояснил Илья.

— Чертовщина какая-то — раздраженно проговорил ректор. — А люди то замечают вашу производительность?

— Так их можно об этом спросить! — обрадованно произнес Илья. — Мы то не отключали ЭВМ от коллективного доступа, только на время прохождения теста!

— Давай пройдемся по лабораториям — не доверяя Илье, предложил ректор. Они прошли в лаборатории, расположенные рядом с вычислительным центром.

— Здравствуйте товарищи — поздоровался ректор, заходя в лабораторию математических расчетов баллистики. — Хочу узнать, довольны ли вы работой нашего вычислительного центра? Есть ли какие пожелания?

— Здравствуйте Егор Семенович! — поздоровался с ректором завлаб Сурен Григорьянс.

— В последнюю неделю мы не узнаем наш ВЦ! Мы не успеваем вводить задачи, как они заканчивают вычисления! Раньше мы специально дробили их на мелкие сегменты, чтобы не ждать часами результатов. А сейчас не успеваешь ввести, как уже готов результат! Мы очень довольны работой Ильи Сергеевича, и желаем ему дальнейших успехов на его поприще — Григорьянс несколько по-клоунски поклонился в сторону Ильи.

Его сотрудницы, в основном молодые женщины, тоже подскочили и сделали «книксены» для Ильи. Он аж покраснел от смущения.

— Ну-ну, не балуйте его своей похвальбой — буркнул ректор и пошел дальше. Илья двинулся за ним.

— Илья, это самая затратная лаборатория по вычислительной мощности. Если они тебя боготворят, то дальше не имеет смысла идти. Я тебе верю, что твои тесты достоверны. Что за импортные микросхемы ты установил? — спросил ректор.

— Это долгий разговор Егор Семенович, просто поверьте на слово — без них никакого роста производительности не будет. Если к нам приедет Лигачев, то я ему подробно опишу, что это за микросхемы. Поверьте, не в ваших силах нам помочь с ними. Только через ЦК КПСС. И то через заинтересованного человека. Иначе просто пошлют подальше. А результат вы видели своими глазами, за него стоит побороться! — ответил Илья.

— Да видел я результат! Как бы добиться его повторяемости? Нет возможности сделать такие микросхемы у нас в СССР? — спросил ректор.

— Нет, Егор Семенович, пока нельзя, не развиты у нас эти технологии. Но может быть с помощью нашей партийной организации под руководством Лигачева мы кое-что сможем сделать? Кто знает? — елейно проговорил Илья.

— Ты говори, да не заговаривайся, там в обкоме такие зубры сидят, махом тебя на место поставят с твоими дифирамбами Лигачеву. Говори по делу, чем он может помочь! — потребовал ректор.

— Кто его знает, чем может помочь Лигачев — уже спокойно проговорил Илья обычным голосом. — Даром на Западе никто ничего делать не будет — нужен какой-то обменный фонд. Об этом и нужно говорить с Лигачевым тет-а-тет. Не для лишних ушей.

— Понимаю тебя, сложные вопросы просто не решаются. Попробую тебе помочь. Давай вместе подготовим служебную записку в обком, в которой предложим увеличить мощность БЭСМ-6 по стране, а их больше трехсот штук уже выпущено. И что тебе для этого потребуется — предложил ректор.

— Хорошо, через неделю подготовлю черновик — предложил Илья.

— Договорились, иди работай! — ректор, что было для него необычным, пожал на прощанье руку Илье.

— Договорились — удивленный и обнадежённый Илья пошел к себе на ВЦ. Вечером у него была назначена встреча с Сашей — он должен был зайти на ВЦ, Илья погрузился в работу. Саша пришел через пару часов, спросил, как дела.

— Саша, как и планировали, состоялся разговор с ректором. Всё идет по плану — он будет в обкоме и поговорит с Лигачевым, сейчас готовлю служебную записку для модернизации в СССР всех БЭСМ-6 по нашему проекту. Их триста штук уже выпустили. Сообщи об этом Валерию Ивановичу. Я на встрече с Лигачевым передам ему книги, которые обнаружили, якобы рядом с посылкой в подвале дома Алексея — сообщил ему Илья. Саша тут же двинулся домой.

— Ну что Саша, это хорошо, все движется по нашему плану. Будем надеяться на дальнейшие успехи в этом направлении — подбодрил его Миронов.

— На бога надейся, а сам не плошай — говорил он, оснащая самыми современными системами сигнализации дом Саши и дом Алексея. Теперь у него был постоянный визуальный контакт с обоими домами днем и ночью. Датчики движения засекали всё! Но пока поводов для беспокойства не было.

— Здравствуйте Егор Кузьмич! — склонившись поздоровался ректор ТПУ с Лигачёвым.

— Да ладно тебе Егор Семенович, чего ты — забыл, как вместе штурмовали азы политэкономии в совпартшколе? — Лигачев подошел к Сурмину и пожал ему руку. — Давно с тобой не виделись, поделись чем живешь! Ваш университет проблем не доставляет — вот и мимо проходим.

— А зря, однако! Егор Кузьмич, тут наши специалисты нашли какие-то импортные микросхемы — где они тебе сами расскажут — мне не хотят, так вот с помощью этих микросхем и их программного обеспечения они подняли производительность БЭСМ-6 в тридцать два раза! — выпалил ректор ТГУ.

— Ну это что-то революционное, это по-нашему! А что за импортные микросхемы — можно их еще добыть? — спросил Лигачёв.

— Это они тебе сами расскажут, надеюсь, что ты приедешь к нам в гости — попросил ректор.

— Обязательно приеду. Такое событие, я бы сказал мирового масштаба! Это же надо на первых страниц наших центральных газет опубликовать! — раздухарился Лигачёв.

— Нельзя пока — там импортные микросхемы используются. Без них никакого эффекта не будет — огорчил он Лигачёва.

— А в СССР таких микросхем что — не могут изготовить? — спросил он агрессивно.