Комиссия, проводившая расследование этого происшествия, пришла к выводу, что непосредственное участие в подготовке побега принял молодой сотрудник ЦРУ Алекс Джонстон. Именно у него были ключи от камеры, к тому же, сам офицер таинственно исчез.
Правда, уже через пару дней он был задержан сотрудниками иммиграционной службы при попытке пересечения американо-мексиканской границы. На допросе Джонстон нёс какую-то белиберду про второй силуэт в прицеле тепловизора, неизвестно куда пропавшие рации и про нападение человека-невидимки. Он даже не смог внятно объяснить, каким образом в одночасье оказался за сотни километров от тюрьмы, в убогом мексиканском мотеле. «Эх, а ведь перспективный был парень…», - качали головами в Лэнгли.
Подававшего надежды агента ЦРУ пришлось списать и отправить на лечение в специализированную клинику. А таинственные побеги из-под стражи арестованных русских шпионов продолжались…
Антитеррор
ГРУ также навело шорох в стане террористов — очень много мутных личностей в Европе и США, в Турции и других арабских странах постигла внезапная смерть от разных несчастных случаев — с ними перестали церемониться, некоторые из них оказались в следственных изоляторах России.
Али Ичкеров, бывший министр в правительстве Ичкерии, террорист в прошлом и настоящем, скрывающийся под маской добропорядочного бизнесмена, с новыми документами на имя Али Рекуева, неспешно подрулил на своем «мерседесе» к парковке офиса в Лондоне. Попасть в Лондон ему стоило немалых денег и согласием на сотрудничество с разведывательной службой Великобритании МИ-6, что не одобрялось его коллегами по «топору», но тем не менее сами были этим замазаны через одного. Поэтому Али не сильно волновало, что его работа на Ми-6 станет известной его коллегам. Больше всего его напрягало соперничество в его криминальном бизнесе с такими же отморозками. Попытки решить вопрос о разделе сфер влияния в перевозке наркотиков из Афганистана в Европу постоянно возникал между тремя группировками, одной из которых принадлежал Али, и занимал в ней достаточно высокий пост. Иногда Али, для поддержки своего реноме «борца за свободу Ичкерии» делал грязную работу для МИ-6, организовывал захват заложников, устраивал теракты против россиян, в основном в Европе и на Ближнем Востоке. Сам при этом старался не светиться — береженого и всевышний бережет. Но сегодня он увидел в толпе на площади Пикадильи знакомое лицо — чеченца, своего кровника Изнаура Бараева, соратника его противников, которые сейчас руководят в Чечне. Ненависть и страх одновременно всколыхнулась в душе Али. Захотелось поквитаться с кровником, но страх, что он прибыл по его душу терзал его. Организовать нападение на своего кровника он не решился — все-таки в Лондоне его убийц искали бы по настоящему, и МИ-6 не спасла бы его. Поэтому Али решил все-таки подстраховаться — сообщил в МИ-6 о кровнике, а сам благоразумно переехал на время в Саутгептон — в портовый город в 110 км к югу от Лондона. Его секретарь вынес из квартиры чемодан с личными вещами и поставил в багажник машины, Али тронулся в путь. Миновали пригороды Лондона, Али задумался и не обращал внимания на окружающий пейзаж. Навигатор регулярно извещал его о предстоящих поворотах, так Али провел спокойно два часа, въехал в Саутгептон, на Харборо-роуд 30а у него была снята квартира на втором этаже. Неспешно припарковал машину, вытащил чемодан и поднялся в квартиру, которую не раз уже снимал, когда требовалось исчезнуть из Лондона. Поставил чемодан в гардеробную, разобрал вещи, переоделся в халат. Открыл ноутбук — начал смотреть свои записи по бизнесу. Будет время навести порядок — подумал он.
Тем временем по Саутгептону прогуливалась парочка славян — «Петров и Баширов», стараясь как можно чаще попадать на камеры видеонаблюдения.Так неспешно они перемещались в сторону Харборо-роуд. Зашли в Центральную Баптискую церковь на Девоншир-роуд, сфотографировались возле нее — на фоне этого уродливого здания, двинулись к Харборо-роуд, двинулись в сторону дома 30а. Немногочисленные камеры видеонаблюдения по пути бесстрастно фиксировали их путь. Они зашли в правую дверь дома и больше их никто не видел. Как собственно говоря и Али Ичкерова, который также исчез из снятой квартиры. Вещи остались на месте, только ноутбук пропал вместе с хозяином. И на столу стояла пластиковая бутылка с минеральной водой, на которой фламастером было написано «Новичёк». Это чтобы не расслаблялись спецслужбы. Через пару дней секретарь Али позвонил по телефону в МИ-6, сообщил о том, что его босс не выходит на связь уже два дня. В МИ-6 заволновались — его куратор Джон Малкович выехал в Саупгемтон, посетил квартиру на Харборо-роуд 30а вместе с констеблем. Оба выскочили из нее, прочитав надпись на бутылке. И тут началась «веселуха» - квартал оцепили, нагнали военных химиков, которые в костюмах химзащиты начали обследовать территорию, Малковича и контсебля заперли в клинику для обследования. В СМИ поднялась волна гнева на коварных русских, которые травят «Новичком» жителей Великобритании. Ушлые журналисты нашли записи с камер наблюдения, на которых Петров и Боширов гуляют по Саупгемтону. Волна истерии достигла пика, Петров и Боширов в очередной раз дали интервью РТР:
— не было нас там, мы в это время в Москве были — был их ответ. И в самом деле, погранслужба не зафиксировала их перемещение через границы России.
Нас подставили в очередной раз — заявил Петров. Мы и в прошлый раз просто гуляли по городам Англии, знакомились с архитектурой церквей. А после той истории мы еще за границы России не выезжали, опасаясь за свою свободу.
Не найдя данных о въезде в Англию фигурантов дела, от них отстали. Общее заключение, которое сделала пресса — похитители маскировались под Петрова и Боширова. Догадались, блин. С химией дело обстояло посложнее — в результате долгих исследований, военные химики выдали заключение, что в бутылке содержится вода со слабым содержанием сложного органического вещества, именуемом в простонародье карбофос, который является отравой для насекомых.
Тем временем в Грозном, в одной из одиночных камер следственного изолятора обитал Али Ичкеров — скрывать свое настоящее имя было бесполезно. Он со страхом вспоминал свое похищение — он включил телевизор, сидя на кресле, и вдруг его квартира пропала — он оказался в большой тюремной камере, сидя на своем кресле. Кроме него в камере — решетки на окнах и нары однозначно говорили об этом — никого не было. Он вскочил с кресла, побежал к двери, начал стучать в нее. Через некоторое время дверь открылась — надзиратель и человек в штатском — это был Изнаур Бараев, спросили — что тебе надо?
Адвоката — единственное, что мог сказать Али, у которого сердце сжалось от страха.
Будет тебе адвокат — пообещал Бараев.Мне нужен мой адвокат! - воскликнул Али.У тебя статья с конфискацией имущества, поэтому все имеющиеся у тебя средства будут конфискованы. Бесплатно тебя лондонские адвокаты обслуживать не будут, к тому жеу них вряд ли есть аккредитация в России.Хорошо, назначайте своего адвоката — согласился Али, надеясь через него выйти на своих покровителей в МИ-6. Дверь захлопнулась, Али повернулся к своему креслу — его не было! Делать было нечего, Али стал устраиваться на нарах.
На очередной встрече с адвокатом ему предложили сотрудничать со следствием в обмен на жизнь. Ха! - воскликнул он, - смертная казнь в Европе запрещена!
В России в 2023 году ее восстановили, правда ограничив применение для случаев террористов с явным доказательством преступления, что для вас подходит полностью — вы неоднократно давали интервью для СМИ, в которых хвастались убийством пленных российских солдат. На ваших сайтах имеется множество видео, на которых вы казните пленных - возразил адвокат. Ну и следствие выложило в открытый доступ ваши операции с наркотиками. Так что борца за свободу и независимость Ичкерии вам играть не удастся.Вы кого защищаете?! - заорал Али.Я адвокат, которого вам предоставило государство. Сам бы я не стал вас защищать. В данном случае вашей защитой может быть только сотрудничество со следствием. Возможно оно позволит вам сохранить жизнь — спокойно ответил адвокат.Мне надо подумать — сказал Али, на душе которого скребли кошки. За своими делами по бизнесу он пропустил столь существенные изменения в законодательстве России. Давайте встретимся через неделю — предложил он.
