Новички сдохли в лапах мутантов, помогая ветеранам зачищать поле боя. А в составе его группы оказались плохие ребята, очень злые на других плохих ребят. Если здесь вообще можно было отыскать хороших. Пятерка мужиков из нашего Северного сектора хотела поиметь пару своих недругов из Южного. На предложение помочь чернявый благоразумно ответил согласием. Вместе с попавшими под раздачу мужиками на тот свет отправились еще четверо случайно подвернувшихся под руку бойцов — сами виноваты, не сориентировались. Итог боя решил жребий. Надо же было как-то избавляться от лишних? Вытянувшие короткую палку парада не умещались, а защищали честь сектора один на один. Четыре дуэли на потеху толпе.
Секторами называли находящиеся под трибунами помещения Арены: северные, южные, восточные и западные. Каждый сектор — отдельный жилой комплекс для примерно двух сотен гладиаторов. Общими были только купальни да кухня. Внутри комнаты на двадцать коек все одинаковые, отхожее место и умывальня в отдельном помещении. Никаких решеток, двери деревянные без запоров. Атмосфера здесь царила как в армии. Только вместо званий — ранг в таблице. Большую часть времени бойцы посвящали тренировкам и ремонту снаряжения. Как ни как за свою жизнь бьются. Любые беспорядки пресекались под страхом смерти.
Конфликтов не то чтобы не было, но приносили их при случае уже на Арену. Хочешь выяснить отношения — бросай вызов, и если твой оппонент согласится, отправляйся на внеочередной бой. Такие бои в зачет не шли — раньше срока, устроив череду внеочередных схваток, не сбежишь. Рейтинг тоже за такое не начисляли. А ведь вместе с рейтингом еще и баллы выдавались — местную валюту. Вот за что здесь готовы были жопу рвать! Расплатившись баллами, можно было что угодно запросить: от еды до бабы. А чего еще запертым в неволе мужикам желать? Чем выше рейтинг побежденного бойца, тем больше баллов.
Самое «вкусное» — баллы начислялись также за достижения сектора. Чем лучше выступают бойцы — тем выше в таблице, тем больше бонусов на всех, а значит, лучше условия существования — всё те же еда да шлюхи. Неудачники, кто оказался на «дне», довольствовались лишь пресной баландой да своей рукой. Иначе говоря, сектора враждовали, стараясь друг другу напакостить, а хозяева Арены всячески эти склоки поддерживали, добавляя боям остринки.
Более того, о том, что происходит под трибунами, знали и рассказывали в питейных академцев специально обученные люди. Тут же таблицы с рейтингами висели. Фанатики вроде брата Кира следили за этим как за непрекращающимся представлением. Мерзопакостное местечко.
Еще раз взмахнув вооруженной рукой, я удовлетворенно усмехнулся — теперь не калека, а полноценная боевая единица. Здоровье тоже ко мне возвращалось. Залечив мои раны, маглиты, видимо, начали приводить тело в некое оптимальное состояние. Сейчас, спустя три недели, я снова ощущал прежнюю мощь. Почти... Работая на максимум, я очень быстро уставал, а вместе с усталостью уходила и сила. Так что затягивать схватки мне было противопоказано. Сегодня мне предстоял третий бой — возможность опробовать свои заготовки и «нащупать» свой предел.
Снова бьющий в глаза дневной свет и неестественное тепло внутри арены, в то время как за воротами метет настоящая вьюга. В этот раз, кроме простой, но добротной одежды, что носили все без исключения гладиаторы, мне выдали утепленные штаны, тонкую ватную куртку и шерстяные портянки. Пару теплых перчаток заправив за пояс на всякий случай — сейчас они были мне без надобности.
Снег срывается из-под тяжелых кучевых облаков мелкими острыми льдинками, а ветер, разгоняя и закручивая его, создавал наполненный миниатюрными жалящими «иглами» вихрь. Стоило сделать шаг наружу, и лицо тут же обожгло мелким ледяным крошевом, заставляя вжимать голову в плечи. Сейчас бы закутаться в плащ, да как-то не догадались мне его предложить... А скорее, расчетливо не выдали. Зачем портить вещи, судьба которых спустя пару минут превратится в лохмотья?
Поглядывая в сторону противоположных ворот, я пожалел, что вышел раньше своего соперника — ветер нещадно «резал лицо», засыпая глаза ледышками. Из ворот нехотя показался мой оппонент. То, что он спешит покинуть теплые застенки не по своей воле, можно было понять по тому, как яростно он огрызался и верещал. Чудовище пыталось достать выгонявших его копейщиков своими клешнями. Человекообразный паук, существо, что наравне с другими условно разумными тварями содержалось где-то в местном зверинце. Такой же мутант, что встречался мне в пустошах. И если то чудище дружелюбно махало нам с Санчезом «ручкой», сохрани Меченый его душу, это попробует меня убить.
Решётка упала, отсекая монстра от тёплого нутра Арены, и заставив обратил на меня внимание. Конечно же, он знал, что вернуться в тепло можно, только умертвив двуногого. Злобный взгляд фасеточных глаз я смог различить даже на таком расстоянии. Подобрав с земли булыжник размером с человеческую голову, монстр показал его мне и, сдавив клешней, раздробил на мелкие кусочки. И более затягивать с этим не стал — кинулся вперёд, выставив перед собой передние лапы. Наклонив голову вперёд, тварь приготовилась использовать в качестве орудия свои жвала.
Скорость набрала огромную, равно что лошадь в галопе, видимо, желая поскорей избавиться от ставшего на его пути «недоразумения». Бить ему в противоход было самоубийством. Хитиновая броня, скорее всего, плохо прорубалась, прикрывая жизненно важные органы. Надеяться на единственно точный удар в глаз было бы излишне самонадеянно. Да и не то оружие у меня, чтобы это провернуть — длины клинка даги или «кинжала-щита» было недостаточно. Больше шансов сдохнуть, попавшись в его клешни.
Монстр, словно бык, массой с которым мог поспорить, пронесся мимо. А когда я отскочил в сторону, попробовал достать меня клешней, однако, ожидая подобного, я заранее пригнулся и прицельно ударил. Надежда прорубить одну из мохнатых лап не оправдалась! В сочленение попасть не удалось, а на хитиновой броне разве что зарубка осталась. Зато крутануло меня так, что еле устоял на ногах. Больше я такой ошибки повторять не собирался — в следующий раз можно и в ответ огрести.
На втором заходе я снова поднырнул под лапу чудовища, но в этот раз в поисках уязвимого места резанул вскользь по брюху. Тварь взревела, а мой клинок окрасился кровью... Отлично! Теперь знаю, куда мне целить. Одна проблема — не моим оружием. Был бы клинок подлиннее, тут бы бой, наверное, и закончился, а так ситуация аховая... Все мое снаряжение оказалось малоэффективным — до внутренностей не дотянуться. Разве что очень повезет... Однако мутант решил мне времени на раздумья не давать, резко сменив тактику.
Проявляя все признаки разумного существа, он расчетливо сближался со мной, клацая клешнями на длинных лапах. Боится, гад! Приглядевшись, я отметил, что покрывающая брюхо серая шерсть была не только снизу, но также и на груди... Точнее, в том месте, где у человека должна была грудь находиться. Вот и точка приложения удара — теперь главное выгадать момент, что тоже было нетривиальной задачей. Чудище, пытаясь меня достать, всё яростней работало клешнями.
Будь на моем месте новичок, или не видавший ранее мутантов, или более впечатлительный воин, это и могло сработать. Однако я, не тратя лишних сил, легко уходил от ударов и рывков противника. Раззадоривая тварь, намеренно смещался с линии атаки в последний момент. Так, уворачиваясь и имитируя попытки нанести контратаку, я вел тварь за собой по арене. Зрители ликовали, а я продолжал смещаться по заранее выверенной траектории, пока не достиг нужного места.
Что произошло дальше, поняли не все и далеко не сразу. Подбадривающие то ли меня, то ли чудище выкрики стихли, прежде чем взорваться овациями. Тело монстра замертво упало наземь. Я, если честно, и сам удивился тому, как всё прошло гладко. Оказавшись в нужной точке, я сделал два слитных движения — убрал дагу за пояс и, одновременно подцепив носком ноги присыпанный песком пилум, подкинул его в воздух...
