— Дом, трое ломанулись к быкам слева.

— Принял, — отозвался командир.

— Берт, наглая ты харя, помоги Нариссу, а то задолбаемся его потом выхаживать. Пусть он и не в моем вкусе, но, может быть, в нормального мужика вырастет. Задатки есть.

— Чем это я тебя не устраиваю? — раздался запыхавшийся голос парня.

— В первую очередь твой щуплый зад и нежные ручки. У воина кожа на ладонях должна в мозолях быть, а не в кремах.

— Девочкам нравятся мои руки, Ами! Аж пищат от удовольствия... — отбиваясь, кричал молодой наемник. — Спасибо, Берт!

— Мирабель мы в расчет не берем, Нарсс. Ты ей платишь, за что бы она под тобой стонала!

— Уверен, что она со мной искренна... — в голосе Нара не было уверенности.

— Ага, пять-семь мужиков за день и от каждого по паре оргазмов. Сказка, а не жизнь. Я бы тогда только и делала, что трахалась, — заржала женщина.

— А ты и так трахаешься как кролик, тьфу ты, крольчиха. Арти не даст соврать.

— Не завидуй, молодой. Над навыками лучше поработай.

— Это ты про секс или про драку? — откликнулся уже Росс.

— И то, и другое... За тылом следите! Артур, не надо их в капусту крошить — одного удара достаточно.

Продолжалось это недолго, потеряв пару десятков особей, мечелапы наконец-то поняли, что добыча им досталась не по зубам, и оставили караван в покое.

Стайки летунов, встречавшиеся то и дело, нас показательно игнорировали. Всех, кроме Ланеля — время от времени с его стороны слышались ругательства, а перекошенное лицо свидетельствовало о неприятных ощущениях. «Она» его сильно невзлюбила и всячески изводила, напоминая про обещанную смерть. Однако парень держался молодцом.

Новыми монстрами, пополнившими мой скромный личный «бестиарий», стали огромные шестилапые насекомые, черные, как сама здешняя земля. В их вотчину мы залезли неглубоко и только потому близко познакомиться не успели. Наш авангард в составе Ловкача вовремя заметил опасность и скомандовал «стоп». Тут же, заметив смену ритма движения каравана, из-под земли полезли затаившиеся под поверхностью гигантские муравьи.

Однако бестолку — только Марк, находившийся в достаточной для атаки от них близости. Но и он, обладая преимуществом в скорости, лишь издеваясь прогалопировал перед строем озверело щелкающих жвалами тварей. Бегали они медленно и опасность могли представлять, только окружив свою жертву. Пришлось делать очередной крюк.

Еще один интересный экземпляр местной фауны, показался когда мы проезжали место состоящее из расселин и гребней чернеющих скал. Уходя под землю и поднимаясь над поверхностью они превращали местность вокруг в каменный естественный лабиринт.

В «зеве» одного из таких разломов стоял огромный... паук. Тело его опиралось на шесть мохнатых лап и ближе к голове принимало вертикальное положение. Две верхние, заканчивающиеся клешнями лапы висели в воздухе, словно руки. Прямоходящее насекомое? Существо не предпринимало агрессивных действий, а лишь, казалось, с любопытством наблюдало за нашим шествием. Санчез выехал вперед, махнул рукой страшилищу, и то совсем как человек помахало ему в ответ. Мило...

— Это «мило», просто трезво оценивает свои шансы против нас, — усмехнулся Доминик, оказывается, моя едкая мысль прозвучала вслух. — Здесь нет мирных существ, есть лишь те, что не способны причинить тебе вред здесь и сейчас.

— Не преувеличивай, Дом, — вмешался Парсон. — Тут полно относительно безопасных тварей, питающихся местной растительностью. Под черным песком можно найти целые плантации служащих им кормовой базой растений. В низинах и пещерах полно грибов. Те же бронероги не только до мяса охочи, но и местным мхом не прочь закусить, сам видел.

— Ты всерьёз считаешь, что в Пустошах обитает нечто неспособное убить человека? — посмеялся наёмник.

— Этого я не говорил, — покачал головой начальник каравана. — Даже травоядные существа вооружены здесь шипами и когтями. Однако, если их не трогать, сами они ни в жизнь не кинутся. Некоторых, правда, очень даже хочется тронуть. Из каменного ежа такой супчик получается, мммм... А мяско, то мяско! Нежнейшая ягнятина рядом не лежала.

Караванщик мечтательно закатил глаза, видимо, вспоминая вкус деликатеса.

К вечеру мы поравнялись с холмистой местностью и вскоре свернули на проторенную дорогу. Условно, конечно... Черная пыль быстро сама собой затягивала любые следы пребывания человека или иного существа. А на останки некогда живых существ всегда находились охотники. Даже на костяные остовы и клочки грязной шерсти находились свои «любители». Потому правильней было бы сказать, что шли мы по знакомым приметам.

«Яма», куда мы добрались к вечеру, была особым местом — ночной холод тут отступал, а ветер шумел только над головой, насвистывая среди обрамляющих низину острых пиков. Здесь грела не только земля, но и стены. Привалившись к одной из них, я блаженно впитывал ее тепло.

Успели мы сюда впритык к тому моменту, когда «погасли небеса», и потому промерзли основательно. Ладно бы просто добраться, но теплое местечко оказалось занятым. Так что, оставаясь снаружи, мы для начала зажигательными алхимическими бомбами выжигали всякую тупую ринувшуюся на нас мелочь. А затем еще около получаса под руководством Санчеза обследовали и зачищали саму «яму» и окрестности. Благо ничего по-настоящему опасного нас там не встретило.

— Далеко еще нам? — поинтересовался у главного контрабандиста.

— Вон те холмы — это уже земли Академии. Официально. А по факту две трети территории предоставлены сами себе, и только ближе к самому городу встречаются кордоны. Время от времени тут, конечно, шастают патрули, но это так, для вида. Контролировать здесь нечего, — просветил меня Парсон. — Полдня до них, там еще несколько часов...

Выходит, уже завтра должны быть на месте. От этого известия у меня начался нервный тик. Очередной раз я пожалел, что согласился на эту самоубийственную поездку... Если меня здесь убьют, Леонард, я стану призраком и буду являться тебе в кошмарах.

Ночь эта была не чета прежней, в «яме», несмотря на бушующий снаружи ледяной шквал, мы наконец-то смогли по-настоящему отдохнуть. Костры развели исключительно для приготовления пищи и освещения — рядом с ними даже голышом пот пробивал, словно в бане. Тепло, горячая еда и питье быстро сморили большую часть каравана. Бодрствовали только оставшиеся на страже наемники да пара самых стойких резавшихся в карты караванщиков.

К собственному удивлению, глаза у меня тоже начали слипаться. Особой усталости я не ощущал, но, видимо, сказался насыщенный событиями день. Забредя в темноту, поближе к одной из стенок, закутавшись в одеяле-лежанке, я уснул здоровым младенческим сном. Однако ближе к полуночи был разбужен. Отстоявшая свою Амади смену просочилась ко мне, с ходу стягивая с меня одежду. Как она меня вообще нашла в этой темени? И почему была уверена, что не ошиблась? Не иначе как следила за мной.

Впрочем, эти не слишком важные мысли быстро были вытеснены из головы более приятными ощущениями. Стараясь не издать лишних звуков, бесшумными мы всё же не были... В самый ответственный момент, когда наше слитное дыхание превращалось в хрип... С земли неподалеку поднялась закутанная в плед фигура и со словами: «Ну что ж вы за люди такие?» — растаяла во тьме. Тихонько отсмеявшись, мы наскоро закончили дело и отрубились под одним «одеялом».

Чтобы не говорил Парсон, но территория тут оказалась более или менее обжита. Во-первых, там и здесь встречались каменные форты. Явно не заброшенные, просто редко используемые, вполне способные предоставить временное убежище небольшому отряду. Во-вторых, за последние два часа пути мы не встретили никакой агрессивной живности. А если какие чудища и попадались, то только мимоходом и скорей драпали от нас, очевидно, наученные жизнью. Однако реальным свидетельством присутствия Академии стали отливающие начищенной голубоватой сталью расположившиеся на холмах «колоссы» — гигантские боевые механизмы, приводимые в работу магией. Как ни старался, я не смог сдержать дрожь...